— Зачем приезжал мэл Ятран? — осторожно поинтересовалась Тинора.

— Узнать, как я тут устроилась. Не обижает ли меня кто, — я сурово посмотрела на служанок.

Они вздрогнули, а управляющая плотнее прижала перебинтованную руку к груди.

Мирна тихо выругалась.

— И что же вы сказали?

— Пожаловалась, что не привыкла к такой жизни. Что продуктов почти нет, что дом в плохом состоянии.

Тинора теперь позеленела, ну прямо не женщина, а какой-то хамелеон. Мне стало ясно, что не все так просто с отчетами, финансированием и реальным состоянием дома.

— Я-ясно. А что же он сказал?

— Дал немного денег. Нужно сходить, купить свежих продуктов. Мирна, доваришь похлебку, а мы с иссой Тинорой…

— Нет! — вскинулась управляющая.

— Что? — не поняла я.

— Мэл Ятран дал строжайшие указания — вам не покидать дом.

— Вот как. И что тогда делать?

— Мирна сходит на рынок.

— Да? — я посмотрела на тетку.

Та набычилась.

— Ну ладно. Я напишу список.

Он получился довольно длинным. Прочитав его и посмотрев на сумму, которой мы располагали, Тинора меня расстроила.

— Этих денег на все не хватит. Только на яйца, муку, масло и крупу.

— Ну хотя бы это.

Служанка отправилась за покупками, а я быстренько доваривала суп. И с досадой сообразила, что забыла включить в список лук. Последнюю луковицу я вчера потратила. Так что пришлось обжарку делать из одной морковки, да и тушеную капусту делать без него. Ничего, все равно вкусно получилось.

Мирна вернулась как раз к обеду. Я велела отнести обед мужчинам, а сама стала разбирать покупки.

— Это что⁈ — я в растерянности смотрела в мешочек с гречкой, где кто-то ползал.

— Так она подешевше была. А что не так? Прокалим на печке, перетрусим.

Я подавила тошноту.

— Стоимость крупы вычту из зарплаты.

Остальные продукты тоже оставляли желать лучшего. Сливочное масло пожелтело сверху и воняло какой-то тухлятиной. Яйца отчетливо бултыхались внутри скорлупы. Я опустила всю дюжину в воду. Всплыли все. Мука была серой и самого грубого помола, да и пахла не очень.

Я постояла, прикрыв глаза, чтобы успокоиться. Огненный дух внутри обеспокоенно заворочался, расстроенный моими чувствами. Мне же хотелось материться и подпалить Мирне что-нибудь. А еще та искренне не понимала, почему я недовольна. Продукты-то куплены. И в сумму она уложилась.

— Давайте обедать, — сдавленным голосом предложила я, кое-как справившись с эмоциями. Только вот аппетит пропал, огненная сила изжогой подступала к горлу.

Вкуса супа почти не почувствовала, потом отослала теток и с помощью Зайки отчистила всю посуду до блеска.

Нет, так дело не пойдет. Деньги, считай, выкинули. Ничего из купленных продуктов я есть не собиралась. Надо как-то выбираться и закупаться самой. Денег нет, но можно попробовать продать срезанные с платьев камешки. Только что-то нужно делать с запретом на выход в город.

Отправилась с этим вопросом к Тиноре.

Все слуги жили на первом этаже. Я постучалась в первую попавшуюся дверь. Открыла мне Мирна и указала на дверь комнаты управляющей.

Та открыла сразу, стоило постучать.

— Да-да, исса Диана.

— Мне надо выйти в город. Это не обсуждается. Только я сама могу проконтролировать качество продуктов.

— Исса, — она замотала головой. — Это невозможно!

— Почему? Хочешь, я тебе дам за это денег, когда продам кое-что?

— Я бы не против, но Парп не выпустит.

— Это кто?

— Привратник. Ему отдельно мэл Ятран платит. Он слушается только его.

— Понятно. Я подумаю над этим вопросом.

Я развернулась и ушла. Нужно было немного отдохнуть и поразмыслить. С этой целью я и отправилась в свою комнату.

Моя комната оказалась островком тишины и спокойствия. Я сняла теплые сапожки, в которых ходила тут по дому, и улеглась на кровать, раздумывая, как мне быть. Мирна ничего такого в испорченных продуктах не увидела. Ну, подумаешь, воняют и с насекомыми, зато много. Меня такое не устраивало. Я опасалась, что кого бы я ни послала, качество меня не устроит. Надо выбираться самой. Но как это сделать? Выбраться в окно? Перелезть через забор? А обратно с продуктами как? Прийти и в ворота постучать?

Никуда лазить мне не хотелось. Если только переодеться в одну из служанок и пойти вместе с Тинорой… Но они все гораздо толще меня, ниже, да и лица совсем другие. Если только в платок по самые глаза закутаться и сгорбиться.

Дух внутри сильно толкнулся в грудь, привлекая внимание.

— Что такое, мой хороший? Что случилось?

Глаза запекло, так что я с вскриком их прикрыла, но тут перед внутренним взором возникло видение. Сначала я увидела себя, а потом мое лицо стало лицом Мирны.

Я сразу догадалась, что Солнечный Зайчик предлагает сделать и изумилась:

— Ты и так можешь⁈

Внутри радостно затрепыхались.

— Что же ты тогда не можешь? — задумчиво спросила я. Ответа не ждала, это был риторический вопрос.

Но Зайка мне ответил. Перед глазами снова возникло видение. Это была обожженная рука Тиноры, покрасневшая, с волдырями. После того, как мне была показана эта картинка, от духа пришло ощущение сожаления.

— Понятно. Лечить ты не можешь.

Ощущения, пронесшиеся внутри, были похожи на горестный вздох.

— Ну-ну, не все нам по силам. А вот с иллюзией идея очень интересная. Пойдем-ка найдем Тинору, поговорим с ней.

Женщины после обеда не стали продолжать уборку, решили, что завтра закончат. Я не стала торопить, к чему? Гостей у нас не предвидится, а Эрвила и Ятрана я за гостей не считала — это хозяева.

Женщины нашлись на кухне. Они снова чаёвничали, но в этот раз чай был больше фоном. Мирна что-то шила, Сайя и Лута вязали. А Тинора перебирала крупу. При этом в центре стола стояли большой чайник с кипятком и чайник с заваркой, а сами тетки то и дело прихлебывали из кружек. Я их понимала — кухня — самое уютное и теплое помещение в доме. А теперь здесь, моими стараниями, еще и чисто.

Увидев меня, Тинора всполошилась.

— Пора ужин готовить исса? Уж до чего завтрак с обедом хороши были, давно такой вкусной стряпни не ела.

Остальные служанки продолжали смотреть на нее с некоторым недоумением. То обещала сбить с меня спесь, а то теперь лебезит передо мной.

— А. Нет. Я с тобой поговорить хотела.

— Да-да, исса Диана, сей момент, — она, видимо от переживаний, смела всю еще не перебранную крупу в миску с чистой и вылезла из-за стола.

— Пойдем к тебе в комнату.

В прошлый раз я не обратила внимания на жилище управляющей, как-то не до этого было, а сейчас оценила и дорогой абажур на светильнике, явно унесенный из комнат наверху, и кресло с резными ножками, и занавески из расшитой серебряной нитью ткани. Еще было много других мелочей, включая роскошное покрывало на постели.

Увидев, как мой взгляд перебегает от одной детали к другой, Тинора поджала губы, готовая отстаивать свое право пользоваться хозяйскими благами. Я решила не заострять на этом внимания, не до того сейчас.

— Тинора, я придумала, как мне выйти в город.

— Если в окно вылезти, то обратно так уже не вернуться. А если через ворота возвращаться, то… мэлу Ятрану доложит.

— Подожди! Выслушай меня сначала! Не в окно. Смотри!

И я попросила Солнечного Зайчика превратить меня в Мирну.

Рот у управляющей округлился.

— Ооо! Только все одно узнают. Рост выше и, — она показала жестами, что объемы не дотягивают.

— А я натяну ее одежду, обмотаюсь платком и ссутулюсь. Парп ведь не знает, что я маг.

— Не знает, — Тинора потеребила нижнюю губу пальцами, в раздумьях. — Может и выйти. Но зачем тебе? Денег-то все равно больше нет.

— Я хочу продать кое-что. И на эти деньги закупить хорошие продукты. То, что купила Мирна, есть нельзя.

— Да ладно. Масло я перетопила, крупу перебрала. Прокалим и хорошо будет.