Светильник не погасила, а то стало бы совсем жутко. Лежала и думала обо всем. Почему-то я не могла сильно испугаться, хотя повод для испуга был. Ведь это настоящую Айдиру выбрал жребий, а не меня. Мне все происходящее казалось каким-то немного ненастоящим. Я вроде бы все чувствую, но в реальность происходящего до конца поверить не могу. Будто все вокруг — это какой-то фильм или игра.

Становилось холодно под одеялом и двумя накидками, я улеглась в постель прямо в теплом платье, но это меня не спасало. Было видно, как изо рта вырывается пар.

— Эй! Стихийный дух! Ты там есть или нет? — я положила себе руки на солнечное сплетение, туда, где в прошлый раз чувствовала теплое шевеление. — Если ты там, то почему позволяешь нам мерзнуть? Ведь ты же дух огня. Или это дух Эрвила тебя подавляет?

Я стала прислушиваться к собственным ощущениям, тщательно отслеживая малейшие изменения состояния, и одновременно мысленно старалась дозваться духа огня. И я вдруг снова его ощутила! Это теплое зернышко в районе солнечного сплетения. Оно было совсем небольшим, не больше вишневой косточки. И при этом отзывалось мне. Я почувствовала, как согревается сначала живот, потом тепло дошло до груди и бедер, распространяясь одновременно вверх и вниз, устремилось по конечностям. Оживали, казалось, уже навсегда замерзшие пальцы. Я даже застонала от наслаждения. Мне наконец-то стало тепло!

В последнюю очередь тепло дошло до головы. Я почувствовала духа ярче. Мне захотелось как-то поблагодарить его, дать что-то в ответ. И я постаралась передать ему свои чувства.

Ощущения были странными. Я никогда не была беременной, но, наверное, женщина испытывает похожие ощущения, когда у нее внутри находится ребенок. Она благодарна ему, что он у нее появился, и любит его. Я тоже была благодарна духу, а кроме того, он был неотъемлемой частью меня. И если ребенок расстается с матерью, то дух останется со мной навсегда. И я поняла, что пусть немного, но люблю его.

Будто уловив мои чувства, дух огня словно толкнулся изнутри в ответ, меня даже ударило в пот. Я откинула накидки и одеяла.

У меня явно поднялась температура, только мне от этого было не плохо, а наоборот — хорошо. Еще тело переполняли энергия и бодрость. Захихикав, я села на кровати. Захотелось что-нибудь свершить! Что-нибудь этакое! Например, взять ту палку и проскакать на ней по коридору, как на лошадке. То-то Эрвил удивится. Или заявиться к собственному мужу и сказать: «А когда, собстна, будет отдан первый супружеский долг?»

Дух внутри немного будто сжался.

— Поняла. К Эрвилу не идем.

Однако с кровати я вскочила, как на пружинках, закружилась по комнате. Было так хорошо! Хотя от того, что воздух в комнате был холодным, мне все же было немного неуютно. А что если попробовать зарядить тот грельник в стене? Как их вообще заряжают, эти грельники?

Я почувствовала, что нужно делать. Подошла к шару в стене, прижалась к нему ладонями и щекой.

Совсем мало энергии. Дух и ее сначала хотел забрать нам, но я переубедила его это не делать.

Дальше действовал больше дух огня, а не я. Я служила только проводником энергии, и посылала моему согревателю волны обожания.

Как хорошо, как правильно!

Большой каменный шар поглощал энергию, будто был бездонным. Долгое время совсем ничего не происходило, а потом цвет грельника стал меняться, из коричневого становиться бордовым, потом темно-красным, а после и ярким. А еще шар стал восхитительно горячим и от него пошел жар, быстро согревая комнату. Видимо, в стенах были какие-то трубы или другие артефакты, разносящие тепло.

С чувством глубокого удовлетворения я отступила и тихо рассмеялась, внутри тоже будто смеялся и переливался дух, он заметно увеличился в размере и теперь был не с вишневую косточку, а с мяч для пинг-понга.

— Ты — моя радость! Согрел мамочку!

И тут я поняла, что у меня дрожат ноги. Я с трудом добралась до кровати, разделась, а дальше ничего не помню.

Уснув, я опять попала в ту самую палату, которую уже видела раньше. Только теперь мамы с отцом рядом не было, а на соседней кровати сидела красивая медсестра, стройная брюнетка, и о чем-то говорила со мной. Мне этот сон показался не таким ярким, как предыдущие.

Айдира в моем теле уже не ощущалась такой смятенной и дикой, как раньше. Она спокойно слушала медсестру. Потом встала с кровати и послушно последовала за девушкой, та добродушно улыбалась. Встав, я оказалась ниже практически на две головы, всегда испытывала неловкость в таких ситуациях, вот дает же кому-то Бог ноги от ушей. Впрочем, сейчас мне грех жаловаться.

Медсестричка отвела меня в туалет, там показала, что и как надо делать. Только не научила дверь запирать, а сама Айдира не догадалась это сделать. Мне показалось, что это было сделано специально, на тот случай, если пациентке станет плохо в кабинке. Я постаралась отстраниться от излишних подробностей.

Потом меня уговорили помыть руки. Айдира то дело оборачивалась на девушку, видно, спрашивала что-то, а после случайно бросила взгляд прямо и увидела себя в зеркале. Я обнаружила, что успела отвыкнуть от своего лица, оно начало казаться мне чужим.

Лицо Айдиры исказилось от страха, быстро перерастающего в ужас. Ну, я не раскрасавица, конечно, но и не страшная. Она мокрыми мыльными руками вцепилась в волосы, будто хотела их вырвать.

Медсестричка что-то говорила, кричала…

Картинка перед глазами потемнела.

— Мэлисса Айдира, — разбудил меня голос Саны.

— Сана, что-то случилось?

— Ничего, мэлисса Айдира, — голос служанки был тошнотворно радостный и бодрый.

— А зачем тогда будить в такую рань?

— Так уж к обеду накрывают.

— Что⁈ — я села в кровати.

В комнате было восхитительно тепло. Мне даже не хотелось натянуть на себя тридцать три одежки. Я улыбнулась.

— А где мой муж?

— Мэлисс Эрвил уехал по делам с раннего утра.

— Понятно, — надеюсь, он не забудет учебник магии для меня.

— Представляете, отчего-то грельник заработал на полную мощность. Мэлисс Эрвил не смог спать в такой жаре, проснулся с мигренью.

— Надо же, — «удивилась» я. — А я смотрю, вроде, теплее стало, подумала, что начинаю привыкать.

— Да! — Сана помогала мне одеться. — Ему пришлой уйти в кабинет и попробовать уснуть там, в кресле. С утра ваш супруг был сильно не в духе. Он заглядывал к вам с утра, чтобы проверить все ли с вами в порядке. Хотел пригласить к завтраку. Но вы так сладко спали, что он пожалел вас будить.

Вот засада, а я, в отличие от супруга, от души выспалась и была полна сил и энергии для свершений.

— Это так странно. Вы вчера вечером жаловались на холод, а ночью грельник раскалился. Ведь в вашей комнате тоже стало жарко.

И ничуть не жарко. Я не отказалась от теплого платья, особенно вспомнив, что за порогом моей комнаты температура как в хорошем холодильнике.

— Это и впрямь удивительно, — согласилась я. — Почему так могло произойти?

— Я не знаю, мэлисса Айдира, — девушка усадила меня перед зеркалом и принялась колдовать над моей прической.

Я смотрела на себя в зеркало. Айдира и до этого казалась мне похожей на лисичку с ее острыми носиком и подбородком. А сейчас губы будто сама растягивала хитрая улыбка, а в темных глазах плясали озорные искры.

Сана подняла мне волосы и собрала в аккуратный пучок, из которого сзади выпустила кончики локонов, заколола всю красоту шпильками, украшенными желтыми камешками. Желто-оранжевые узоры были и на моем платье.

— Как вам, мэлисса Айдира?

— Знаешь… — я оглядела себя справа, слева. — По-моему, превосходно!

Девушка засияла, радуясь похвале.

— А где Дула? — я решила узнать у служанки, где ее подружка.

— Исс Дест забрал ее делать уборку. Через несколько дней в доме ожидаются гости, нужно подготовить гостевые комнаты.

— А что же Эрвил мне ничего не сказал?