Я дернулась и попыталась вырвать руку у Эрвила, но он так стиснул мою ладонь, что мне стало больно. Я задергалась сильнее, головная боль усилилась. Эрвил обхватил меня двумя руками, не давая убежать. Протянул мою руку под кинжал жреца. В чашу капнула моя кровь. Я обмякла. Красный уколол ладонь Эрвила.

Жрец, воздев чашу над головой, что-то выкрикнул и, опустив, повернулся с ней к людям в темной одежде. Один из них, что стоял чуть впереди, вытащил откуда-то из складок одежды хрустальный шар, размером почти с человеческую голову. Со всеми почестями шар был водружен в чашу.

Эрвил отпустил меня и отошел в сторону, я прикусила верхнюю губу, чувствуя себя дичью, на которую сейчас начнется охота. Но на меня никто не смотрел, взгляды были прикованы к жребию. Я тоже смотрела.

И тут шар начал светиться. Сначала появилось слабое голубоватое свечение, потом оно становилось все ярче и ярче, став почти непрозрачным. От этого свечения отделялись «ленты», кружившиеся вокруг чаши. Они светились, переливались, шевелились, как живые, шарили по сторонам. Шар в чаше сейчас напоминал какого-то пришельца с щупальцами. Мне стало не по себе, я сделала робкий шажок прочь. И тут, словно почуяв что-то, все эти щупальца рванули в мою сторону. Меня окутало голубое сияние.

— Жребий подтвердил свой выбор! — гулким басом вынес вердикт жрец в темном.

И когда Эрвил понял, что я и в самом деле его супруга, а не самозванка, все у нас сразу наладилось, и стали мы жить душа в душу.

Да как бы не так!

Разругались вдрызг в тот же день, стоило только домой приехать. Сначала мне не разрешили заехать забрать свои вещи и попрощаться с Тинорой, Лутой и Сайей, к которым я привыкла и с которыми нашла общий язык. Супруг снова включил песню на тему — благородная дама должна. Слово за слово, упрек за упрек и Эрвил опять собрался удрать с поля боя.

— Если ты сейчас сбежишь, — я, прищурившись, тыкнула в мужа пальцем, — то можешь обратно не возвращаться!

Угроза его затормозила, а потом мы помирились. Как-то смогли договориться. К обоюдному удовольствию. И оказалось, что я уже вполне привыкла к ледяной магии. До конца пока не решились дойти, но нацеловались всласть. И ни ледяная, ни огненная сила нам никак не помешали.

Но помимо магии нам надо было притираться и привыкать друг к другу, а муж опять что-то засомневался и решил, что ничего нет лучше раздельного проживания. Он все еще слишком опасался за мою безопасность. Я в себе не сомневалась, ничего не боялась, а он сомневался. Подозреваю, что дело было в травме, пусть и не детской. То, что Эрвил лишился семьи и долгое время был последним в роду, сильно на него повлияло. Вообще, Эрвил на людях и Эрвил со мной сильно отличались друг от друга, как будто два разных человека. Он, конечно, пытался держать лицо, сохранять ледяную маску, но она или таяла или разлеталась осколками.

Теперь я сидела в городском доме рода льда. Здесь с меня сдували пылинки, готовил повар, который при моем появлении на кухне пытался упасть в обморок и практически силой оттуда выпирал. Так что я маялась от безделья и копила дурь, которая потом и изливалась на моего супруга. Я была очень недовольная и собой, и Эрвилом. Уже надо было как-то двигаться куда-то, ведь нам друг от друга никуда не деться, но пока супружеские отношения напоминали кошмар.

Являлся домой его Снежейшество, холодный и невозмутимый, а уходил от меня разъяренный, как дракон. Жители земель рода льда были «счастливы» — снежные бураны и морозы предоставлялись в ассортименте.

Благо, мне разрешили принимать Дорину. И, наверное, только благодаря ей и мэлу Ятрану у нас с супругом начало что-то налаживаться. Я получала мудрые советы от Дорины, а Эрвил — от ее мужа. Женщина не стеснялась пересказать, о чем Эрвил говорил со старшим товарищем, чтобы я могла как-то исправить ситуацию, когда мы ссорились. Дорина учила меня быть гибче, мягче, не пытаться встречать в штыки все, что говорит муж, не психовать, а переубеждать. А Эрвила мэл Ятран наставлял, что он должен меня слышать, ведь я тоже человек, а не кукла, которая будет делать все так, как решил хозяин. С Дориной же я отправила письмо Тиноре. В нем попрощалась с ними, написала рецепт капкейков и дала разрешение им самим заниматься выпечкой и продавать ее. Насадки остались у них, как делать розы они не раз наблюдали, потренируются и освоят.

Я оказалась довольно способной ученицей, да и муж уже тоже хотел, чтобы все наладилось, так что мы начали успокаиваться, говорить друг с другом без истерик. Эрвил стал все больше времени проводить со мной, оставался на ночь. Я старалась придумать какие-то совместные занятия, чтобы сделать времяпровождение комфортным и занимательным. По моей просьбе Дорина купила разные настольные игры, пристойные для использования благородными магами. Среди них оказалось что-то похожее на домино и шашки. Обучала игре меня тоже Дорина. Я в своем мире очень любила домино, в детстве часто играла в него с папой. А теперь стала играть с мужем. Когда Эрвил отвлекался от того, что он благородный маг и последний в роду, то становился очень милым. При тесном контакте я старалась погладить его по руке, по голове, если мы были наедине, то поцеловать. Такое вот приручение собственного мужа.

И это сработало. Однажды у нас все получилось. Было не очень торжественно, не на шелковых простынях, а на столе в гостиной, мне еще спину доминошками поцарапали, но это было единственной травмой. Ледяного духа контролировал Эрвил, да еще за ним приглядывал Зайчище, благонравно отгородившийся от моих чувств.

На следующий день случилась первая весенняя оттепель. Небо сияло голубизной, подул теплый южный ветер, с крыш закапало.

Мне кажется, о том, что у нас все налаживается, поняли все в землях рода льда. Уж Дорина точно, судя по тому, с какой загадочной улыбкой она явилась ко мне в гости.

— Я так счастлива за вас, мэлисса Айдира.

— Спасибо. А я просто счастлива, что вы у меня есть. Спасибо вам за вашу бесценную помощь! — я давно планировала сделать Дорине какой-нибудь подарок и принесла коробочку с браслетом. Он был из желтого золота с гранатами и желтыми топазами, и очень подошел моей наставнице.

Кстати, шкатулка с моими драгоценностями нашлась, ее никто не присваивал, она так и оставалась в главном доме рода льда, Сана и Дула ее просто не положили мне с собой. Вот теперь я решила немного разбазарить ее содержимое, тем более, что Эрвил регулярно пополняет коллекцию. На всякий случай я даже спросила у него разрешения, чтобы не обиделся, увидев на Дорине украшение подаренное мне им.

— Что вы⁈ Не нужно! — стала отнекиваться Дорина. — Зачем⁈ Я очень сильно привязалась к вам. Мне приятно бывать у вас и общаться с вами. Я очень рада была бы, если бы у меня была такая дочь.

— Это от чистого сердца. Будете носить и помнить обо мне, — украшение я все же вручила.

А сама твердо решила поговорить с мэлом Ятраном и передала через Дорину записку для него. Самой женщине сказала, что это касается кое-каких вопросов, связанных с моим мужем. Но на самом деле поговорить с темным магом я хотела про его духа и про то, как им с женой завести ребенка.

Понадобилось несколько дней, чтобы мэл Ятран смог выкроить время и навестить меня так, чтобы моего мужа дома не было. Выглядело, конечно, подозрительно, но то, что я хотела сказать темному магу, для ушей Эрвила не предназначалось.

Мы устроились в гостиной, я заперла дверь и села за стол, напротив гостя. Я даже чаю не велела подавать, решив, что пока не до чаепития.

Мэл Ятран наблюдал за моими действиями с улыбкой.

— Какая таинственность. Не боитесь, что про нас с вами подумают плохое? Мэлисс Эрвил будет сердиться.

Я не поддалась на подначку, смотрела серьезно.

— У меня к вам очень серьезный разговор.

Улыбка мигом исчезла и осталось сосредоточенное внимание.

— Что-то связанное с вашим супругом и будущим наследником?