Дверь кабинета с грохотом распахнулась, внутрь ворвался мэл Ятран. Бросил на меня мимолетный взгляд и кинулся к Эрвилу.

— Эрвил! Ты как?

Старший маг ловко снял ноги мэлисса со стола, поставил кресло, поднял и усадил на него контуженного Эрвила. Хорошо моего муженька шарахнуло, у него, кажется, даже легкое косоглазие образовалось.

— Вы точно не мелисса Айдира! — выдал супруг, когда чуть-чуть очухался.

— Нет! Я — это я! Я — мэлисса Айдира!

Эрвил прокашлялся.

— Что ж. Раз вы так упорствуете. Жестких методов допроса я к вам применить не могу, вдруг вы и в самом деле моя супруга. Значит, придется вам еще раз пройти проверку жребием. А пока его доставят, вы поживете в другом месте. Нам с вами опасно оставаться в одном доме. Но я думаю, что вы все же моя настоящая супруга, а это все произошедшее — представление, чтобы я от вас отказался. Так что избавиться от меня вам все равно не удастся, мы с вами будем видеться раз в несколько дней, чтобы вы привыкали к моей силе.

Я в каком-то отупении спустилась вниз, в свою комнату, и села возле трюмо. Еще и часа не прошло, как я сидела здесь, строила счастливые планы, как буду радовать своего мужа.

Пришли безмолвные, как тени, служанки, начали собирать мои вещи. Хоть я и чудила, и не была особенно доброй, но девчонки едва слышно хлюпали носами.

После все мои пожитки перенесли в экипаж Эрвила и мэла Ятрана, вывозить будут на двух сразу.

Меня обрядили в теплые вещи. Я в это время чувствовала себя неживой, мне все равно было, как меня крутят-вертят.

— Пойдемте, мэлисса, пора, — Сана подняла на меня покрасневшие глаза.

Надо, наверное, было бы сказать девушке что-то утешающее, или хотя бы пару ласковых слов, но я не могла сообразить каких. Сана накинула мне на голову капюшон, затянула завязки. Служанки взяли под руки и повлекли к выходу. Блуждающий взгляд случайно переместился на трюмо, на забытую на нем тетрадку. Я резво развернулась, взяла ее и сжала в руках. Не оставлю ее здесь, пусть снова некого радовать десертами.

Усадили меня в экипаж Эрвила, сам он даже не вышел проводить. Хотя, может, лежит где-то, ушибленный, очухивается.

Но одной ехать не пришлось, ко мне залез мэл Ятран, устроился напротив, скроил сочувственное лицо.

Мы слегка дернулись, когда наше средство передвижения стронулось с места.

Я разгладила тетрадь, которую успела смять в руках. Это немного привело меня в себя. Я аккуратно спрятала свои записи в сумочку, которую вручили мне девушки.

В горле комом собрались обида и разочарование. Поплакать бы, но черные глаза на бледном лице сидящего напротив темного мага этому препятствовали.

Снова я оказалась нехороша, не нужна. Один жениться не хотел, другой выкинул уже будучи мужем. Что со мной не так? Не надо было, наверное, показывать свое «я», а просто затихнуть, как мышь под веником. В груди болезненно покалывало.

Солнечный Зайчик, после произошедшего почти вернувший изначальные крохотные размеры, посылал мне тоненькие лучики тепла и сочувствия. Я выдохнула и положила руку на живот, досадливо прикусила нижнюю губу. Апатию и растерянность начала сменять злость. Направлена она была на муженька. Напридумывал себе двойников каких-то. Неужели я прямо так неестественно себя вела? Кстати, ведь тот же мэл Ятран объяснял моему супругу, что все странности в поведении — это адаптация. И кто знал, что с этой дурацкой едой у них такие заморочки.

Вот Айдира, судя по последнему сну, вполне себе адаптировалась. И мои родные родители даже не заподозрили, что это не их дочь.

Я снова тяжело вздохнула. О родителях из-за всех событий и волнений я редко вспоминала. Сейчас вот вспомнила, поняла, что соскучилась. Я и так с ними не часто виделась, особенно после того, как начала жить с Кириллом, так что не могла сказать, что прямо почувствовала большую разницу. Но, оставшись снова у разбитого корыта, вспомнила о них. Хорошо все-таки, что у них есть Айдира вместо меня. Это куда лучше, чем если бы я исчезла или умерла. А так там и кавалер с букетом завелся.

А вот я снова одна. И ведь самое гадкое, что я начала влюбляться в этого ледяного гада! Начала придумывать, как мы будем с ним жить, как будут складываться наши дальнейшие отношения. С досадой скрипнула зубами, подавила кривую усмешку. Нет, сама, конечно, виновата. Нет, больше никогда, никогда не привязываться к никому из этих гадов! А то сначала супруга, бесценная, будущая мать наследников, а потом — фигак в ссылку.

— Не переживайте так, — мэл Ятран сочувствующе похлопал меня по руке. — Я уверен, что жребий подтвердит свой выбор, и вы вернетесь в дом мэлисса Эрвила.

— А вы уверены, что я захочу вернуться?

Мэл Ятран удивленно поднял брови.

— Вы по-прежнему супруга мэлисса Эрвила. Я уверен, что это недоразумение скоро разрешится. У мэлисса Эрвила никогда не было серьезных отношений с женщинами, кроме помолвки с мэлиссой Увилией. Но они близких отношений не поддерживали, да и разорвана помолвка была почти десять лет назад. Ему негде было знакомиться с особенностями женского характера. Мэлисса Увилия умеет создать благостное впечатление, а матушка Эрвила была очень сдержана и довольно сурова.

— Хотела бы посочувствовать вашему другу, да не могу. Это не его сначала выдернули из родного дома, как морковку с грядки, не его выдали замуж за смертельно опасного мага, это не его ограничивали в еде, держали взаперти и подавляли ледяной силой. И не его выкинули из дома, когда что-то там примерещилось не то в поведении. Выкинули, как описавшегося щенка.

Мэл Ятран поперхнулся воздухом.

— Ограничивал в еде? Запирал? Вы точно все правильно поняли?

— Что, ваш друг не рассказывал об этом?

— Это явное недоразумение!

— Или способ мэлисса Эрвила воспитывать неправильную жену. Думаю, не будь у него его силы, взялся бы за ремень.

— Перестаньте! Это глупость какая-то!

Я только горько хмыкнула и отвернулась к окну. Выговорилась и, вроде, поспокойнее стало.

Некоторое время мэл Ятран возмущенно смотрел на меня, будто ждал, что я сейчас скажу, что пошутила, потом, видимо, как-то принял эту информацию, успокоился немного.

— Я попросил бы вас не рассказывать об этом никому больше. Это личное дело между вами и мэлиссом Эрвилом. Не дело, чтобы в городе обсуждали личные дела рода льда, — и лицо такое добренькое-добренькое, а вот глаза холодные.

Я не стала ничего по поводу этого говорить, только поинтересовалась:

— А куда мы едем?

— Я предлагал мэлиссу Эрвилу поселить вас в городском особняке, но он сказал, что не хочет, чтобы кто-то знал, что вы находитесь где-то без его защиты. Также вопрос может вызвать то, что он отослал супругу почти сразу после свадьбы. Так что вам придется пожить в одном из домов, тайно принадлежащих роду льда.

Я уже не понимала логики этого мужчины.

— А то, что я буду жить неизвестно где, это нормально?

— Почему же неизвестно где? Дом приличный, я там был. Там есть все удобства и штат слуг. Небольшой, но дом поддерживают в порядке, и о вас смогут позаботиться. Да, не стоит вам говорить, что вы супруга мэлисса Эрвила. Для всех вы будете просто дамой, которую приютили в доме.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

— Буду жить неизвестно где, приживалкой.

— Не драматизируйте!

Отвечать я не стала, просто отвернулась от спутника и уставилась в окно. Его покрывала изморозь и разглядеть то, что там снаружи, не представлялось возможности. А вытаскивать руку из муфты, снимать перчатку и протаивать дырочку, чтобы выглянуть, не хотелось, руки только-только согрелись.

Я сначала кипела от злости, потом понемногу успокоилась и задумалась. А что, если это шанс? Неизвестно, что там за дом. Разведаю обстановку, посмотрю на город, на то, как живут местные. Вдруг удастся удрать от Эрвила, скрыться где-нибудь и зажить самостоятельно?

Ехали мы долго, по крайней мере, мне так показалось. Я строила разные планы, пока меня неожиданно не сморило. Не знаю, сколько спала, проснулась оттого, что меня легонько потряс за плечо мэл Ятран, я открыла глаза, потянулась и поняла, что мы никуда не едем.