— Пойдемте.

Мне было любопытно, что же произошло, но меня поговорить никто не пригласил. Так что пришлось разоблачаться и идти в свою комнату. Вот досада какая, такой момент был испорчен. Я вспомнила лицо мужа, его взгляд. Ведь явно, как ни старался он казаться равнодушным, взгляд его выдавал. Сердце затрепетало. Я не могла убрать с лица глупую улыбку. Отпустила девушек, все равно пока делать ничего было не нужно, а сама села перед трюмо и посмотрела на себя. Ну хороша ведь, красотка. А сейчас это остренькое лисье личико и вовсе сияло.

Взгляд остановился на тетрадке, о которой я со всеми этими событиями забыла. Пролистала уже записанные рецепты. Мне захотелось вспомнить что-нибудь необычное, чтобы порадовать Эрвила, поразить его в самое сердце. Он ведь сладкоежка? Сладкоежка! Сейчас как вспомню! Как наготовлю! Только что? А если зефир? Я рецепт раньше записывала. Я пока здесь ничего подобного не видела. Возьму замороженные ягоды и сама сварю пюре. Вместо агар-агара использую желатин. Я тут видела прекрасный желатин, когда копалась в шкафах. Еще тогда открыла банку и понюхала. Он был хорошо очищен и ничем не пах.

Помимо зефира, вспомнила еще рецепты: домашнего ириса, карамели, разного печенья, тортов. Так увлеклась, что не сразу услышала стук в дверь.

— Открыто, войдите! — я закрыла тетрадь, мне не хотелось, чтобы кто-то видел мои записи.

Дверь открылась, на пороге стоял исс Дест.

— Мэлисса Айдира, мэлисс Эрвил хочет поговорить с вами и просит подойти к нему в кабинет.

Чего это он? Не мог сам прийти? Слугу прислал. Но, впрочем, может, занят, а может, хочет отчитать за уборочку в кабинете. Заставить, например, сортировать документы. Ну я ему насортирую, причем из самых лучших побуждений, не обрадуется. Однако на лицо оттого, что я сейчас увижу мужа, сама собой наползала улыбка.

Я подхватилась.

— Спасибо, милейший исс Дест!

Я проскользнула мимо управляющего и бабочкой вспорхнула по лестнице на второй этаж.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Я заглянула внутрь.

— Мэлисс Эрвил, вы хотели меня видеть?

— Да, заходите.

Как-то официально. Это даже немного меня остудило.

Стол супруга вернули на место, к окну. И сейчас он сидел лицом ко входящему. Бумаги снова были в идеальном порядке, так что мои опасения насчет того, что придется их разбирать, не оправдались.

Я подошла ближе, остановилась почти касаясь подолом платья края стола. Присесть мне никто не предложил, да и стульев в кабинете больше не было, только кресло, на котором сидел Эрвил.

— Что случилось? Зачем вы меня позвали? — снова спросила я, потому что муж не спешил начинать разговор, перед ним на столе лежало какое-то распечатанное письмо.

— Я хотел с вами поговорить, — Эрвил был предельно серьезен, больше никаких подрагивающих уголков губ, никакого сияния во взгляде и внутренней улыбки.

— О чем же? — я стала чувствовать себя неуютно, как провинившийся ученик перед директором школы, но постаралась не показать неуверенности.

— О вас.

— А что про меня?

Супруг откинулся на спинку стула.

— Есть кое-какие моменты, которые меня насторожили в вас.

Все внутри меня похолодело, сердце дрогнуло, но я собралась и нагло присела на край стола. Хотя в этом была не столько наглость, сколько необходимость — ноги у меня подрагивали. Муж красноречиво посмотрел на это.

— Я уже объясняла вам причины. Мне пришлось резко сменить климат на противоположный. Выйти замуж с риском для жизни. И ваша сила на меня повлияла.

— Да, сначала я тоже списал все странности на шок от воздействия моей силы. Но есть многие вещи, которые благородная мелисса не сделала бы даже будучи без сознания. Например, ваша неумеренность в еде. Каждый маг должен себя сдерживать. Сдерживание — это основа. Только умеющий держать себя маг может справиться со стихийным духом, усмирить его.

Я промолчала. Мне непонятно было, почему тогда не делать порции меньше. Или смысл в том, чтобы именно оставить что-то на тарелке?

— Вы сами и ваши родители говорили, что у вас средний уровень, что выплесков силы у вас не было. Однако вы сумели зарядить обогревающий артефакт такого размера, что и не всякий маг высшего уровня сразу бы справился. И выплески у вас есть, — он невольно дотронулся до губ. — А даже небольшие выплески невозможно скрыть. И вот, я решил написать вашему отцу. Я был несколько несдержан и упрекнул его в том, что он не стал обучать дочь не только магии, но и этикету. В ответ ваш отец написал, что вы с семи лет изучали этикет и танцы. Это довольно сильно противоречит тому, что я вижу. Или вы плохо учились, или… Кто вы и где мэлисса Айдира?

Добаловалась! Сердце у меня почти перестало биться. Я смотрела на Эрвила, не зная, что делать. Признаться? Но что со мной тогда могут сделать? Так что я решила молчать до конца.

— Я не знаю, как вы сумели это провернуть. Но, судя по всему, ваш отец не знает ни о чем. А матушка?

— Я не понимаю о чем вы. Я — мэлисса Айдира.

— Вы понимаете, что это опасно в первую очередь для вас. Кто вы? Двойник? Любую женщину, кроме той, что выбрал жребий, моя сила убьет. И, самое главное, когда вы произвели обмен? До или после того как нас сочетали браком?

— Я — мэлисса Айдира, — внутри все дрожало, но я старалась держаться, чтобы голос казался спокойным.

— Прекратите! Я не хочу навредить вам. Вам нужно всего лишь во всем признаться и указать, где находится моя настоящая супруга.

Я стиснула зубы и повторила.

— Мэлисса Айдира — это я. Да, я решила несколько расслабиться, вырвавшись из-под родительского гнета. Почувствовала себя замужней женщиной, хозяйкой дома. Мне это понравилось, вот и впала в некоторую эйфорию.

— То есть, если я сейчас попытаюсь выполнить тот самый супружеский долг, на который вы недавно намекали, то не останусь с вашим бездыханным телом на руках?

— Я ваша супруга. На меня указал жребий. Если вся эта история со жребием изначально не ложь, то не останетесь.

— Ну что же… — мэлисс Эрвил поднялся. От него буквально пахнуло холодом, даже на скулах появились ледяные узоры. Супруг решительно шагнул ко мне.

Я встала со стола. Ледяная рука обхватила за талию, промораживая даже сквозь ткань платья.

Эрвил давил на меня всей своей ледяной мощью. Решил напугать? Или нет? Лицо мужа, превратившееся в страшную маску, у него даже черты исказились, стали резкими, будто вырезанными, начало надвигаться на мое. Это было нисколько не похоже на то, как мы целовались вчера вечером. Сегодня любить меня хотел не сам Эрвил, а дух, живущий в нем.

Страшно! Как страшно! И страх будто помогал холоду проникнуть внутрь меня, давал подступы, ослаблял. Если так дальше пойдет, через несколько секунд на руках Эрвила будет тот самый труп. Перед глазами предстало прекрасное тело Айдиры. Это лисье личико, утратившее всю живость. Мертвые вишневые глаза. Это что-то стронуло во мне. Внутри начал разворачиваться мой собственный стихийный дух — Солнечный Зайка. Да какой там зайка⁈ Заище! Дух планомерно занимал мое тело, все увеличиваясь и увеличиваясь в размерах.

Голубые обледенелые глаза, будто утонувшие в темных глазных впадинах оказались совсем близко от моих. До губ оставалось несколько миллиметров. Эрвил замер, еще раз проверяя мою реакцию. Увидел, что я не собираюсь признаваться или отбиваться. И прикоснулся.

Это было ужасно! Тот холод, который проник в меня с поцелуем, которым Эрвил хотел меня напугать в прошлый раз, когда я потребовала выполнения супружеского долга, не шел ни в какое сравнение с этим. Лед проникал не только в тело, он губил всю меня, сознание, душу.

Дальше я не знаю, что произошло. Нас откинуло друг от друга, передо мной возник клуб огня. Больше всего это походило на взрыв газа. Оглушенная, я упала на пятую точку, даже не чувствуя боли. Ошеломленно посмотрела на Эрвила, когда огонь бесследно исчез. Мужа отшвырнуло на стол и опрокинуло вместе с ним, теперь над краем торчали только ноги. Надеюсь, я не лишила мира последнего из рода льда. Хотя нога, вроде, вон дергается, но, может, это агония.