Так приятно чувствовать себя в чужих сильных руках маленькой и слабой. Я внезапно почувствовала, что у меня чаще забилось сердце. Вдруг красавчик бросил на меня острый взгляд. Я тут же опустила глаза, сделав вид, что рассматриваю его воротник. А рассмотреть там было что. Помимо тонкой полоски белого короткого меха, окаймляющей стоячий воротник, там была инсталляция из прозрачных камешков, отблескивающих радугой, на бриллианты похоже. Хотя, вроде, бриллианты сверкают только на солнце, а не при искусственном освещении. Наверное, стразы.

Сам верх наряда был сшит из какой-то белой, гладкой, переливающейся ткани. Я провела по ней рукой. Глаза у красавчика округлились. Кажется, он решил, что я глажу его грудь. Почему удивляется? Я же его жена.

Красный распахнул перед нами высокие двустворчатые двери, и в храм влетел порыв ледяного ветра, принесший мелкие кристаллы льда. Холод мгновенно добрался до всех открытых участков тела, взметнул юбку, замораживая ноги. А Эрвил, не раздумывая, шагнул туда, в метель.

Красавчик легко сбежал по ступеням вниз. Что происходит вокруг, я не могла рассмотреть, потому что пришлось зажмуриться из-за бьющих в лицо ледяных порывов.

— Счастливой жизни вам! — прокричал вслед красный. — Скорейшего появления наследника! — и послышался хлопок закрывшихся дверей.

А муж куда-то ловко забрался и ссадил меня на что-то мягкое. Здесь было тепло и тихо. Я рискнула открыть глаза.

Мы находились в какой-то крохотной, богато украшенной дорогими тканями комнатке. Так, это не комнатка, это какой-то экипаж. Эрвил постучал специальным молотком в пластину на передней стенке. Экипаж тронулся, я слегка покачнулась. Муж снял с себя камзол, оставшись в одной рубашке, накинул мне на плечи, а после устроился рядом. Он будто и не мерз совсем, я же поплотнее укуталась, закрывая открытую грудь.

Я сначала не могла понять, откуда идет тепло, а потом догадалась, что красноватый шар, укрепленный на передней стенке в специальной подставке, это не только светильник, но и обогреватель.

В голове все происходящее не укладывалось, все еще не проходило ощущение, что я сплю.

Эрвил молчал. Сидел ровно, будто кол проглотил, смотрел прямо перед собой. Я украдкой на него поглядывала. Потом переводила взгляд на свои руки. На свои НОВЫЕ руки. Как это? Что случилось?

Я помнила все события того утра. Утра после страшного вечера и страшной ночи.

Я отпросилась с работы пораньше. Решила сделать любимому сюрприз. При воспоминании о Кирилле у меня внутри все сжалось, а глаза защипало от подступающих слез. Он тоже обещал устроить мне сюрприз в тот вечер. Я летела домой, как на крыльях. Не знала, что придумать, чтобы порадовать любимого. Так и не успела. А вот его сюрприз удался.

Первым, что мне бросилось в глаза, были женские сапоги в прихожей. И чужое кожаное пальто на вешалке. Сбросив обувь, я, прямо не раздеваясь, отправилась искать Кирилла. Он пригласил кого-то в гости? Но сердце ныло от дурных предчувствий. И оно меня не обмануло.

Я долго смотрела на ритмичные движения парочки на моей любимой кровати. Почему-то вспомнилось, как я любовно выбирала ее, как долго расспрашивала менеджера, выпытывая все подробности о свойствах ортопедического матраса. А они сейчас на нем. Еще и белье новое постелили! То самое, что мне мама подарила! Дорогущее, с ручной вышивкой. Она рассчитывала, что это белье я постелю на первую брачную ночь с Кириллом. Она случилась, но не у меня.

Я стояла, никак не решаясь их прервать. Пока они не закончили. Тут рыжая лохматая девица меня заметила и взвизгнула.

— Кир! Что это?

— Диана! — вскинулся уже не любимый.

У меня все будто онемело внутри, я будто омертвела, не зная, что сказать и сделать. Мысли лениво ворочались в голове. Наверное, надо разозлиться, наверное, надо их побить. Девица вскочила с кровати, прикрываясь моим одеялом. Была она длиннющая, больше чем на голову выше Кирилла. А он говорил, что ему так нравится то, что я маленького роста.

— Кто это? — продолжала блажить рыжая.

— Мы же хотели пожениться, — совершенно равнодушно сказала я. — Я думала ты сегодня сделаешь мне предложение. Думала, это будет твой сюрприз.

— Я хотел сказать, что мы расстаемся.

Сердце сжало болезненным спазмом. Внутри будто образовался ледяной ком.

— Хорошо. Тогда уходи.

— Э? Это все? — ошеломленно спросил Кирилл, он ждал явно какой-то другой реакции.

Я развернулась и ушла.

— Ты куда? — кричал вслед удивленный Кирилл.

Я пошла на кухню, достала самый большой разделочный нож и вернулась в спальню.

— Диана! Зачем тебе нож⁈ — Кирилл судорожно одевался, лицо изменщика исказилось от страха.

Девица завизжала.

— Убивать вас буду, — сказала я. Прозвучало это ужасающе спокойно.

Любовничков смело из моей квартиры будто метлой. А я подошла к кровати и вонзила нож в матрас. За ночь я разрезала его на мелкие кусочки и партиями вынесла на помойку. Потом слазила на антресоль, достала пилу и разделалась с кроватью. Постельное белье, одеяла и подушки постигла та же участь.

Остаток ночи я ходила по квартире и собирала все, что напоминало о Кирилле: остатки его вещей, посуду из которой он ел и пил, парфюм, гигиенические принадлежности. Собрала все это в большую клетчатую сумку и вытащила в общий холл, пусть тут пока постоит. Я была уверена, что Кирилл вернется за этими вещами.

И только когда все это было сделано, я села на кухне и разрыдалась. Не знаю сколько это длилось. Боль рвала меня на кусочки. Это так больно и обидно — быть преданной! Он будто попользовался мной, а потом поменял на вещь поновее и получше. За что он так со мной? Я думала, что у нас все будет как у людей, будет семья. Рассчитывала, что мы поженимся. К этому и шло все. Мы даже предохраняться перестали.

Сообразив, я резко перестала плакать и понеслась к аптеку. В соседнем доме была круглосуточная.

Взяв сразу пять тестов у сочувствующе глядящей на меня аптекарши, я побежала домой.

К счастью, все тесты показали отрицательный результат. Выкинув упаковки в мусорное ведро, я вновь села на тот же стул и заплакала. Внутри все будто раздирало. Это рушились мои мечты о замужестве, о семейной жизни, о детях и ранили мою душу.

Остаток ночи я проспала на диване в гостиной. Нужно будет купить новую кровать. Куплю узкую, чтобы только одной спать. И кота заведу! Или двух! Или собаку. Овчарку! Буду ходить с ней гулять, заниматься на всяких курсах дрессировки. И никакой муж мне будет не нужен.

Проснувшись утром, я достала из шкафа большой планетарный миксер. Перемыла все запчасти от него, установила на стол, туда, где он стоял раньше. До того, как мы с Кириллом стали жить вместе, я подрабатывала домашним кондитером в свободное время, пекла в небольших количествах торты и пирожные на заказ. Даже подумывала, чтобы бросить основную работу и полностью посвятить себя кондитерскому делу. Но Кирилл идею не одобрил. Он считал это не серьезным. Работа — это работа. А пироги — баловство. Сначала я старалась его порадовать разными изысками, но Кирилл сладкое не любил, так что скоро планетарный миксер переселился в шкаф на ПМЖ.

А сейчас так захотелось приготовить что-то. Что-то особенное. Но мои запасы или иссякли или были просрочены. Так что собралась и отправилась в магазин.

Сумки в холле уже не было. Или Кирилл возвращался, или кто-то из соседей прибрал.

Я доехала до ближайшего супермаркета на автобусе, а обратно с покупками хотела вернуться на такси. Но ни домой не вернулась, ни покупок не сделала.

Может, у меня случился инфаркт и все происходящее — плод моего агонизирующего сознания? Вырвавшись из воспоминаний, я снова бросила короткий взгляд на своего будто бы супруга. Нет. Точно бред. Это мое страстное желание выйти замуж за Кирилла и создать семью играет с моим сознанием.

— Не бойтесь, мэлисса Айдира, — сказал вдруг Эрвил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Я вас не трону.

Чего? И этот туда же⁈