— Почему это?

Брови на совершенном лице дернулись, будто собрались подняться в изумлении.

— Вы пренебрегли адаптацией к ледяной энергии, судя по вашей сегодняшней реакции. Наше единение может вам навредить.

— Ааа, — глубокомысленно потянула я, совершенно ничего не понимая.

— Я объясняю вашу растерянность только сегодняшним воздействием энергии.

Эх, если бы все было так просто.

Очень скоро экипаж остановился. Эрвил открыл дверь, ловко выскочил, развернулся и протянул ко мне руки. Пришлось подниматься, подходить к выходу. Муж помог мне выбраться, потом, даже не спрашивая о самочувствии, поднял на руки, и понес. Всего несколько шагов под ледяным ветром, а потом нас вновь окутало тепло. Эрвил поставил меня на ноги. Я проморгалась от ледяных кристаллов и увидела ряд слуг в белоснежных ливреях.

— Рады приветствовать вас, мэлисса Айдира! — воскликнул среднего роста седой мужчина с завидной осанкой.

Я коротко кивнула.

— Мэлисса неважно себя чувствует, оставим представление до завтра. Проводите мэлиссу в ее покои и выполните все ее желания.

Ко мне мигом подскочили две девушки в белых платьях с кружевными фартуками и воротничками. Из-за белых кружевных наколок в темных волосах они напомнили мне невест. Служанки подхватили меня под руки и повлекли прочь. Я только испуганно оглянулась на Эрвила, но тот больше на меня не смотрел, разговаривая о чем-то с главным слугой.

Девушки отвели меня в роскошные комнаты, быстро разоблачили и переодели в нежнейшую кружевную сорочку, прозрачную в разных стратегических местах. Сверху накинули не менее нежный легкий пеньюар, почти ничего не прикрывший. Служанки болтали без перерыва, восхищаясь моей красотой, спрашивали, чего я хочу. Но мне не хотелось ничего. На меня напала какая-то страшная слабость, ноги опять почти не слушались, хотелось только оказаться на горизонтальной поверхности. Я отослала болтушек, дошла до кровати, забралась под одеяло. Мелькнула еще мысль, что надо пойти, найти зеркало и посмотреться в него, но она почти сразу была погашена накатившим сном.

Снилось мне, что меня везут в скорой помощи. Я лежу на носилках и шарахаюсь от очень симпатичного молодого доктора или фельдшера, пытающегося измерить мне давление. Звуки до моих ушей не доносились, я не могла понять, что говорит мне этот красавчик. Какие-то сплошные красавчики вокруг. Но во сне во мне жил иррациональный страх. Страх перед белыми волосами парня. Я прекрасно понимала, что он ненастоящий блондин, волосы просто обесцвечены, уже даже виднелись отросшие более темные корни. Но там, во сне эти волосы меня пугали просто до потери сознания.

Тут в поле зрения появилась маленькая худая женщина, видимо, она и была доктором. Не примериваясь, она ловко всадила шприц в мое оголенное плечо.

Я вскрикнула и проснулась. Некоторое время не могла понять, где вообще нахожусь. Вот только что вокруг была машина скорой помощи, а вот уже какая-то мрачная комната.

Окно было задернуто плотными серыми шторами. Источником света служил только тусклый белый шарик, лежащий в металлической подставке, стоящей на столе. Скорее это был даже не стол, а что-то вроде высокого трюмо. Шарик отражался в большом зеркале.

Я выскользнула из-под одеяла, поставила ноги на пол. Ступни утонули в высоком ворсе ковра, но все равно чувствовалось, что возле пола гуляет сквозняк.

Медленно, двигаясь словно во сне, я подошла к трюмо, некоторое время смотрела на загадочный светильник, не решаясь поднять глаза. Потом все же решилась. В полумраке белело чье-то лицо. Не мое, чужое. Я подошла чуть ближе, чтобы разглядеть себя получше, случайно задела опору светильника, и он вспыхнул ярче, выхватывая удлиненный овал лица с довольно острым подбородком, высокие скулы, средней полноты мягкие губы, небольшой прямой нос, продолговатые глаза, поднимающиеся внешними кончиками кверху, черные, соболиные брови, высокий лоб. Лицо обрамляли волнистые пряди черных волос. Брюнетка. Это было так непривычно. И глаза такие темные, что даже зрачка не видно. Та девушка, что я видела была несомненно красива, хоть и немного своеобразна. Это личико с острым носиком и подбородком, с готовыми растянуться в улыбке губами, с едва заметной ямочкой на правой щеке отчего-то казалось хитрым и слегка напоминало мордочку черно-бурой лисички.

Я потрогала щеки, оттянула веко на левом глазу, почесала нос. Девушка в зеркале повторяла все мои действия, я же прекрасно чувствовала свои собственные прикосновения. Я попробовала заглянуть за зеркало, вдруг это на самом деле экран, а я вижу какую-то запись созданную нейросетью. Даже попробовала отодвинуть трюмо от стены. Сделать это удалось всего на несколько сантиметров. Но я все же, поднеся к образовавшейся щели светильник, смогла рассмотреть, что это все-таки самое обычное зеркало, а не какая-то хитрая техника.

В голове все по-прежнему не укладывалось. Сон это или нет?

Поставив светильник на место, я подошла к окну и раздернула шторы. За окном царила темнота. Странно, я вроде бы хорошо выспалась, неужели еще ночь? Были видны крупные снежинки, подлетающие к стеклу. От окна так веяло холодом, что я снова задвинула шторы, а потом вернулась обратно на кровать, потому что ноги совсем озябли.

Что же все-таки произошло? Я никак не могла это осознать и принять. Мое сознание перенеслось в чье-то чужое тело? Хотя почему чье-то? Некой Мэлиссы Айдиры, теперь супруги того красавчика. Девицы, лет на десять меня моложе. Если я перенеслась в ее тело, то она, наверное, в мое. Вот ее ждал не такой приятный сюрприз. Я и старше, и не так красива. Совсем невысокого роста, и хоть лишнего веса у меня нет, но зато я коренастая, с короткими ногами и по-настоящему широкой костью. Отец в подпитии иногда дразнил меня тумбочкой, не замечая, насколько мне от этого больно и обидно. Так что получается, у меня прекрасное тело, новоиспеченный муж. А что досталось той несчастной девочке? Тумбочка?

Не знаю, сколько я так просидела в какой-то прострации, погруженная в собственные мысли, как вдруг за дверью послышались какие-то крики.

— Пустите! Пустите меня! — орал какой-то истеричный женский голос. — Где моя девочка! Что значит отдыхает⁈ — дверь распахнулась и в комнату влетела какая-то женщина.

За ней, пытаясь ее остановить, вбежали обе вчерашние служанки. Женщина огляделась, заметила меня и рванула ко мне на первой крейсерской. Я даже отпрыгнула к другому краю кровати, опасаясь, что она меня сметет.

— Ди! Сокровище мое! Что он с тобой сделал⁈ — она с выпученными глазами тянула ко мне руки.

Это еще кто?

— Не молчи же! Ответь мамочке!

А, ну теперь понятно. Впрочем, и семейное сходство прослеживается. Черты лица у матушки немного погрубее и попроще, но в целом, поставь нас рядом, сразу можно сказать, что родственники.

Дама одним прыжком оказалась на кровати и ухватила меня за плечи, зашарила по телу, откинула одеяло, задрала ночную рубашку.

— Мэлисса Айнигена! — пытались оттянуть ее служанки.

Я отбивалась изо всех сил. Это Айдире она мать, а мне — чужая тетка.

— Где у тебя болит?

— У меня ничего не болит!

— Он тебя мучил? — она, наконец, оставила попытки забраться мне под подол. — Он тебе угрожал?

— Нет.

Матушка удивленно захлопала глазами.

— Я иногда жалею, что послушала тебя. Надо было… — она оглянулась на служанок. — Выйдите!

— Мэлисс Эрвил не велел оставлять мэлиссу Айдиру одну.

— Она будет не одна, а со мной!

Но что-то мне не хотелось оставаться наедине с этой особой. Конечно, был шанс узнать побольше о Айдире, но так же она могла понять, что в теле ее дочери находится наглая захватчица. И что-то тут совсем не просто с этой свадьбой.

— Я хотела бы привести себя в порядок. Девушки, помогите мне. Мама, подожди, пожалуйста, — так странно было называть мамой чужую женщину.

Мэлисса Айнигена снова часто-часто заморгала, видимо, так у нее проявлялись удивление и растерянность.