Нда, до весны питаться одной картошкой… Как-то совсем грустно. Еще и меня сюда отправили. И без финансов.
К обеду я решила не только сварить суп, но и потушить капусту с морковкой. Хорошо бы к ней добавить какого-нибудь мяса или сала, но чего нет, того нет.
Для начала поставила вариться кости, которым понадобится для этого не один час. Когда бульон закипел, сняла пену и пошла проинспектировать, как идет уборка.
Уборка шла ни шатко, ни валко. Всю мебель отодвинули от стен, ковры сняли, те, что лежали на полу, свернули в рулоны. В общем, пока уборка напоминала разгром. Тинора, как начальница и как раненая, ничего не делала сама, только указывала.
Удовлетворившись осмотром, я похвалила теток и пошла дальше обед готовить.
И тут в окно заметила, что во двор въезжает экипаж. Тот разбойный тип, что не дал мне вчера сбежать, шустро распахнул ворота, пропуская его.
Так-так, а мне эта тележечка знакома. Сам мэл Ятран к нам пожаловал. Сердечко в груди трепыхнулось, вдруг и Эрвил с ним приехал, энергией обмениваться. Я почти кубарем слетела с лестницы, распахнула дверь, выбежала в гостиную. Мэл Ятран как раз входил в дом.
— Исса Диана, — темный маг приветливо мне улыбнулся, был он один, за ним никто не вошел.
Первым моим желанием было броситься к мэлу Ятрану и начать жаловаться и умолять забрать меня отсюда. Я даже сделала несколько шагов вперед и открыла рот, но потом посмотрела на его лицо. Он же знал все! Он прекрасно знал, где меня оставляет! И нарочно не оставил насчет меня никаких указаний.
Я остановилась и сказала не то, что собиралась.
— Здравствуйте, мэл Ятран.
— Здравствуйте, исса Диана. Вот решил приехать, проверить, как вы тут устроились.
Что ему сказать? Что все прекрасно? Или все-таки начать жаловаться? Мужчина ждал какого-то ответа от меня. К счастью меня спасла Тинора, прибежавшая со второго этажа. Скорость у нее была пониже моей, да и то, что у нас гость она не сразу заметила, а сейчас прилетела, лицо испуганное, бледное, взгляд с меня на мэла Ятрана переводит. Думает, что я тут уже нажаловалась. Но, пока возникла эта пауза, в моей голове сформировалась линия поведения. Если я сейчас гордо промолчу, как партизан, и скажу, что все прекрасно, то вызову у мэла Ятрана еще больше подозрений. Нет, я же аристократка, привыкла к комфорту.
— Ах, мэл Ятран! Все ужасно!
Исса Тинора подавилась воздухом и совсем посинела, но я не обратила на нее внимания, подошла к мужчине, взяла его под руку, что было не совсем удобно, потому что он был изрядно ниже меня, и повлекла в гостиную.
— Исса Тинора, — я повернулась к женщине. — Подайте нам чай! Тот, что из серого мешочка. И что-нибудь к нему. Там, кажется, печенья оставались.
Женщина только булькнула в ответ. Как бы приступ с ней какой не случился. У меня талант доводить до нервного срыва именно управляющих. В сером мешочке я нашла какую-то совсем древнюю заварку. Здесь пили какой-то очень дешевый чай, отдающий сеном больше, чем чаем, но тот мешочек завалился за банки, про него забыли. Заварка там совсем выдохлась и немного заплесневела. Я просто не успела его выкинуть. Печенья были этой заварке родственниками. Нет, они не заплесневели, но окаменели до совершенно неугрызаемого состояния, хотя продолжали при этом чудесно пахнуть ванилью.
— Присаживайтесь, — в гостиной я указала на кресло у столика.
— Благодарю, — мэл устроился со всем удобством. — Так вы начали рассказывать мне, как здесь устроились.
На лестнице послышался грохот, а потом брань. Мирна голос не понижала, приложила от души. И эту лестницу, и это ведро, и меня, заставившую их делать тут уборку. Мэл Ятран удивленно дернул бровями.
Я прижала ладони к лицу и постаралась выдавить слезу, у меня ничего не получилось, пришлось всхлипнуть подостовернее насухую.
— Вот видите в какие условия вы меня поселили!
— Простите, исса Диана. Не ожидал, — но на лице ни капли раскаяния.
С лестницы можно было выйти только в гостиную. Сюда к нам Мирна и вывалилась с ведрами и метлой наперевес. Замерла с открытым ртом, потом поклонилась, расплескав на пол грязную воду, и бочком, по-крабьи, удалилась в сторону хозяйственных помещений.
А тут и Тинора с чаем подоспела. Не знаю, как она сумела так быстро вскипятить воду и заварить чай.
Испуганно поглядывая на меня, женщина расставила на столе чашки и вазочку с печеньем. Палит меня.
— Приятного аппетита, — я мило улыбнулась гостю.
Он с улыбкой взял чашку… И тут учуял запах. Сморщился. Отнял чашку от лица. Не поверил своему обонянию, принюхался еще раз, даже рискнул сделать крошечный глоток. Надеюсь, гостя не пронесет. Вреда ничьему здоровью я причинять не хотела.
Сообразив, что ему не мерещится, мэл Ятран отставил напиток и потянулся за печеньем. Оно выглядело прекрасно. Румяное, глянцевое, блестящее, с приятным запахом. Гость, постаравшись сделать это незаметно, тщательно обнюхал угощение. Удовлетворившись, куснул. Мне жалко его зубы.
— Какое-то печенье… — мэл Ятран прижал руку к губам, явно пережидая боль в передних зубах. — Немного жестковато.
— Что вы, очень вкусное! Надо только в чаечке размочить, — я макнула печенье в горячий чай и поболтала там. Печенье кипятку сдаваться не собиралось. У меня возникла мысль, что, возможно, это муляж из цемента. — И дать полежать, — я пристроила выпечку на край блюдца, — чтобы отошло.
— Не знал таких тонкостей.
— А что делать? Почему-то хозяин выделяет совсем небольшие средства на содержание особняка и совсем не подумал об этом, когда отправлял меня сюда. Он даже не выделил мне никаких средств! Слуги живут практически впроголодь! Греющие артефакты почти разряжены. Дом в плохом состоянии. Нет даже элементарных удобств!
— Это все из-за шокового состояния. Странно, по отчетам дом в прекрасном состоянии.
— Как, кстати, его самочувствие? Не было ли каких-то ранений или другого ущерба, после… Ну… — я нарочито смущенно опустила глаза.
— Ранений нет, но мэлисс еще не оправился от магического шока.
— Жаль. Передайте ему мои пожелания скорейшего выздоровления и извинения.
— Да, конечно.
— Могу ли я с ним связаться?
— Нет. Пока не стоит. Это может плохо сказаться на его состоянии.
— Но что мне делать⁈ Я все-таки благородная дама! Я не могу так жить! Я не могу питаться прогорклой крупой, гнилой капустой и вялой картошкой! Пусть он подозревает меня в невесть чем, но он — мой муж и должен обеспечивать меня!
— Простите, мэлисса, — он моего напора Ятран даже забыл о конспирации. — Я могу оставить вам немного средств.
— Ох, мэл, — я похлопала его по руке. — Я буду вам так благодарна! Вы не представляете, как меня выручите!
Гость достал бумажник, вытащил несколько купюр, потом, помявшись, добавил еще одну. А у него не так все благополучно с финансами.
— Спасибо вам!
— Что вы, не стоит. Здесь совсем немного.
— Когда Эрвил приедет сюда?
— Этого я пока не могу сказать. Ему нужно прийти в себя и восстановить внутреннее равновесие. Это может занять как пару дней, так и десяток.
— А жребий? Когда его доставят?
— Мы отправили письмо в главный храм Праматери, но пока оно дойдет, пока его рассмотрят, пока примут решение, — мэл Ятран развел руками.
Я досадливо прикусила губу.
— Понятно, значит, мне здесь сидеть долго.
— Не расстраивайтесь так, исса Диана. Скоро Эрвил поправится и вас навестит, вы сможете ему рассказать о своих трудностях. Я уверен, что он все решит.
— Да, конечно. Но вы все же передайте ему то, в каких ужасных условиях я здесь нахожусь.
— Обязательно.
— Останетесь на обед? Он, правда, еще не готов. Будет гороховая похлебка.
— Нет, благодарю. Неотложные дела, — он с ложным сожалением развел руками.
На этом мэл Ятран отбыл. Я проводила его до входной двери, дальше не пошла, потому что требовалось одеваться, а верхняя одежда у меня наверху.
Тетки нашлись на кухне, сидели как мыши под веником. При этом никто не догадался заглянуть в кастрюлю с будущим супом. Вода там наполовину выкипела. Пришлось добавлять.
