Потом удары пошли без счёта. Только её дыхание за спиной, её шаги, её паузы.

Где-то на пятом или шестом ударе что-то внутри него сломалось — не сопротивление, не сила, а способность понимать время.

Мир сузился до узкой полосы на спине, до её ровного голоса, до древесного вздоха трости.

Он уже не ждал конца. Он пытался только не потерять её голос. Каждый раз, когда он съезжал на несколько сантиметров вперёд, он хватался за её него как за спасение.

Её ровность держала лучше ремней.

Его тело откликалось мгновенно — не выдрессированное, не умеющее терпеть. Он то выгибался, то почти сползал, и каждый раз слышал:

— На позицию.

И возвращался. Дрожащий. Заплаканный. Открытый.

Перед последним ударом

Госпожа подняла трость — и задержалась.

Тело Нейта вздрогнуло, ожидая удара… но его не было.

Молчание стало таким же плотным, как кожаная обивка на стенах.

Нейт впервые за всё наказание поднял голову сам — не потому, что она велела, а потому что не вынес пустоты.

Айвена стояла неподвижно, как скульптура.

Он вдохнул, почти всхлипнув.

— Теперь.

Последний удар

Он закричал — пронзительно, отчаянно. Лицо в слезах, дыхание рваное, грудь дрожит.

Тишина после удара была почти священной.

Айвена подошла ближе, отложила трость.

— Смотри на меня.

Она подняла его лицо за подбородок. Провела пальцем по щеке, размазывая слёзы. Оценивая его как завершённую работу: дрожащие плечи, мокрые ресницы, влажные губы.

— Вот теперь красиво.

Он всхлипнул. Её глаза блеснули.

— Думаешь, я отпущу такого?

Айвена помогла ему подняться — медленно, почти ласково.

Нейт сел на край снаряда, всё ещё всхлипывая. Она опустилась рядом, её пальцы коснулись его лица, провели по губам.

— Тсс…

Она гладила его по щеке почти нежно. Контраст после боли обжигал сильнее трости.

Он дышал короткими, судорожными рывками, плечи дрожали.

Она потянула его к себе. Он уткнулся лицом в её плечо, захлёбываясь рыданиями. Его губы шевелились, но слов не было — только прерывистые вдохи.

Айвена гладила его по затылку. Он вздрагивал, словно растворяясь у неё под рукой.

Она наслаждалась каждой судорогой его дыхания, каждым всхлипом — подтверждением, что он живой, чувствительный, не сломанный.

— Тише, мальчик… всё закончилось.

Пальцы Нейта сжали её платье, натягивая ткань. Она прижала его крепче, коснулась губами его волос.

— Вот так, — сказала тихо, — плачь, пока я держу тебя.

Для неё главным был не удар, а этот момент: когда он весь её — разломанный, дрожащий, но доверяющий.

— Теперь ты мой. Совсем мой.

Нейт не смог ответить. Голос исчез. Но он прижался к ней сильнее, будто боялся, что она исчезнет.

Айвена почувствовала его эмоцию — и именно это стало для неё подтверждением, что он действительноеё.

— Не из-за ударов, — её пальцы прошли по его затылку. — А потому что ты выдержал форму, которую я задала.

Он дрожал, уткнувшись в её плечо, как в якорь.

Эта сцена стала ценой, которую он заплатил, чтобы остаться.

Коридор был пуст. Нейт вышел из зала, вытирая шею полотенцем, как всегда после тренировки — и сразу почувствовал взгляд.

В тени, прислонившись плечом к колонне, стоял Марлен. Руки в карманах, ленивый полувзгляд — но ленивый ровно настолько, чтобы скрыть намерение.

Он явно поджидал. И так же явно делал вид, что случайно оказался здесь.

— Эй, огонёк.

Марлен скользнул по нему взглядом — быстрым, точным. Так смотрят профессионалы, которые оценивают, с чем теперь предстоит работать.

— Разговор есть.

Нейт не подошёл, но и не ушёл.

— Наверное, тебе уже рассказали, какой я подонок, — начал Марлен легко. — Что провоцировал бедного мальчика, играл, подзуживал… выводил тебя из себя.

— Так вот. Я тебя действительно провоцировал. И да, я хотел увидеть, как ты взорвёшься. Прямо, красиво, без масок.

— Было видно, — коротко бросил Нейт.

Марлен усмехнулся — тихо, тёмно.

— Ты видел только вершину. Я, представь себе, могу быть куда хуже. Но… — он чуть наклонил голову. Отлепился от колонны и подошёл ближе, но не нависая. — Госпожа поставила рамку.

Он посмотрел прямо, цепко:

— Так что я буду вести себя прилично.Почти.

Слово «прилично» он произнёс так, словно не подразумевал ничего приличного.

— Нам же жить под одной крышей. Зачем мешать друг другу?

Нейт вскинул бровь:

— Я тебе и не мешал.

— Ну да, конечно, — хмыкнул Марлен. — Ты же вообще тихий мальчик. Всего-то чуть не снёс мне челюсть.

Нейт напрягся, но не отступил.

— Кто-то напрашивался.

Марлен рассмеялся тихо — не злобно, не издевательски, а именно так, как смеются, когда кто-то попадает в десятку.

— Прямой… Глупо-честный, но в этом есть шарм.

Нейт скрестил руки.

Марлен шагнул ближе — ровно на расстояние полувдоха.

— Знаешь, я не держу зла. Ты сделал мой вечер очень интересным, чего уж.

Нейт напрягся.

— В каком смысле?

— Ты был прекрасен, когда сорвался. Особенно вот этот момент, — Марлен легонько постучал пальцем по собственному подбородку. — Когда рука пошла вверх. Редко удается наблюдать такое живьём.

Нейт скрестил руки:

— Тебе понравилось, что я чуть не ударил?

— Мне понравилось, что ты мог. И что остановился.

Он наклонился ближе, не касаясь — но почти:

— Очень выразительный момент, кстати. Моя любимая часть.

— У тебя больные предпочтения, — сказал Нейт. — Нравится наблюдать, когда люди теряют контроль?

— Мне нравится, когда показывают себя без шкурки, — спокойно ответил Марлен. — А ты вчера был чистый нерв. Чистый огонь.

Он посмотрел прямо.

— Я этим насладился. Да.

Марлен сказал это без стыда.

Нейт выдохнул резко, но сдержанно.

— Ну… больше такого не будет, — выговорил он. — Пока не тронешь Эла — я не трону.

Марлен вскинул бровь. Даже не удивлённо — заинтересованно.

— Эл, значит, — протянул он. — Смотри-ка. Ты его держишь ближе, чем я думал.

Он провёл пальцами по воздуху у плеча Нейта — не касаясь, но отмечая.

— И именно поэтому мне с тобой будет… забавно.

— Забавно? — сухо спросил Нейт.

— Угу. Потому что я — гад, — Марлен лениво улыбнулся. — Но гад… в рамке. — Так что твоего Эла я не трону.

Он стал серьёзен.

— И тебя тоже. Разонатак сказала.

Нейт коротко кивнул.

— Тогда и правда не будет повода для драки.

Марлен искренне усмехнулся.

— Ты хоть понимаешь, насколько это наивно звучит.

— Что? — нахмурился Нейт.

Марлен пожал плечами.

—Поводы появляются сами по себе, когда рядом живёт такой, как я… и такой, как ты.

Он ткнул пальцем в воздух между ними:

— Ты — огонь. Я — кислород. Взрываешься от любого моего движения. Это… своего рода химия.

— А ты слишком искренний, чтобы не учиться.

— Учиться чему? — нахмурился Нейт.

Улыбка Марлена стала медленной, почти ласковой в своей циничности.

— Держать эмоции в узде, малыш. Хочешь ты или нет, я буду твоим тренажёром.

— Тренажёром?

— Я раздражающий, это мой талант, — просто сказал он. — И если будешь рядом достаточно долго — научишься контролю быстрее любого курса.

Марлен указательным жестом тронул край его воротника — не касаясь кожи, но ловя внимание.

— Если хочешь выжить в этом доме — он тебе понадобится.

Марлен сделал шаг назад.

— Это угроза? — спросил Нейт тихо.

— Это факт, — ответил Марлен. — Жизнь рядом с таким, как я, научит тебя держать себя в руках.

Он чуть улыбнулся:

— И да, тебе это полезно.

— Почему? — упрямо.

— Потому что ты горячий, честный, это красиво, но опасно.