Усилить их? Заглушить? Записать их «песню»?

Я не знал. Но я знал, что мы, действуя раздельно и преследуя собственные цели, случайно нащупали контуры одной и той же, большой и опасной интриги.

Я снова посмотрел на свой отчет по «Веселой Ферме 2». На красные и зеленые пятна. Простая, плоская система, где все действия предсказуемы. И перевел взгляд на чат. Там, в темноте, переплетались невидимые нити заговоров, древних тайн и скрытых мотивов. Там была настоящая система. Живая, сложная, многоуровневая.

Я свернул чат.

Настоящая работа ждала меня совсем в другом месте. Моя команда, сама того не зная, только что дала мне ключ к нашей следующей цели. Нам нужно было не просто найти оставшиеся части [Первоключа].

Нам нужно было сделать это максимально быстро.

Но, сначала нужно было закончить мое вынужденное свинство.

Ночь встретила меня холодной, равнодушной тишиной.

Квартира, моя берлога и крепость, после гудящего улья офиса казалась пустой и слишком большой.

Я бросил сумку у двери и прошел в гостиную, не включая свет. Единственным источником освещения был далекие, неоновые огни города, проникавшие сквозь жалюзи и рисовавшие на полу длинные, разноцветные полосы.

Усталость была тяжелой, словно свинцовой, но мозг, подстегнутый дневными событиями и новыми данными из чата, отказывался замедляться. Он гудел, как перегруженный сервер, перемалывая информацию: Теневой Синдикат, акустические аномалии, гном-инженер, строящий таинственный резонатор для аристократа в черном шелке… Нити сплетались в узор, который я еще не мог до конца разглядеть, но уже чувствовал его масштаб.

Я тяжело опустился в нейро-интерфейсное кресло, но даже не подумал его активировать. Сегодня портал в другой мир был закрыт проблемами из моего реального мира. Я, банально, был выжат как лимон.

И в этот момент, словно по команде злого режиссера, тишину разорвала резкая, настойчивая трель телефона.

Я вздрогнул. Звук в пустой квартире прозвучал оглушительно, как сигнал тревоги. На экране, лежавшем на столе, высветилось имя, при виде которого у меня вырвался непроизвольный, тяжелый вздох.

Олег Макаров.

Это был уже второй звонок за последние дни. Первый, сразу после инцидента в Туториале, был разведкой, попыткой прощупать почву. Тогда я сумел отбиться, создав образ простого казуала, не интересующегося «аномальными протоколами».

Да, я не питал иллюзий, Олег не был тем, кто легко сдается и примет такие банальные отмазки. Этот повторный звонок означал, что ставки выросли.

Я позволил телефону вибрировать еще несколько секунд, собираясь с мыслями. Игнорировать — значит показать страх и подтвердить его подозрения. Ответить — значит снова вступить в словесную дуэль, где каждое слово будет взвешиваться и анализироваться.

Я понимал, что сейчас не в лучшем состоянии, но принял вызов.

На экране появилось лицо Олега. Все та же безупречная картинка успеха на фоне ночной Москвы. И все та же фальшивая, натренированная улыбка.

— Андрюха, снова я! Прости за назойливость, — начал он тоном старого знакомого, который случайно встретил тебя на улице. — Просто тут такое дело… твой ответ на наше письмо от HR так и не пришел. Решил лично поинтересоваться. Может, оно в спам улетело?

Письмо. Формальное приглашение на собеседование. «Силовой ход», как я его назвал.

После провала его неформальной попытки, корпорация сделала официальный шаг.

— Привет, Олег, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал устало, но ровно. — Нет, не в спам. Просто был завал на работе, сам знаешь. Конец квартала.

— Да-да, конечно, понимаю, — он сочувственно кивнул, но в его глазах не было ни тени сочувствия. Там был холодный, расчетливый блеск. — Но ты же понимаешь, Андрей, такие предложения не делают каждый день. Отдел Стратегического Планирования, это серьезный уровень. Мы не каждого туда зовем. Особенно извне.

«Извне». Он тонко подчеркнул мой текущий статус. Я — чужак. Посторонний. Аутсайдер.

— Я ценю это, Олег. Правда. Но, как я уже говорил, у меня сейчас сложный проект, плюс личные дела. Я не могу сейчас выкроить даже пол дня на поездку. Вот, только вернулся из офиса.

Он на мгновение перестал улыбаться. В его взгляде промелькнуло что-то жесткое, нетерпеливое. Маска дружелюбия дала трещину. Он пытался понять, блефую ли я, или я действительно настолько наивен.

— Работа — это святое, — сказал он, снова натягивая улыбку. — Но, понимаешь, Андрюх, есть нюанс. Отдел этот, он курирует в том числе и стабильность наших ключевых продуктов. В частности, «Этерии». И в последнее время там происходят очень интересные вещи. Появляются новые «Сверхперсонажи», меняется мировая репутация целых фракций, происходят события, которых не было ни в одном сценарии.

Он говорил медленно, чеканя каждое слово.

Это был уже не намек. Это был прямой удар. Он раскрывал мне свои карты.

Он говорил: «Мы знаем, что это ты. Мы знаем, что ты делаешь. И мы можем это остановить».

— Звучит как увлекательная задача для ваших аналитиков, — парировал я, сохраняя спокойствие. — Уверен, вы справитесь и сами. Хорошо, давай так, как только у меня чуть разгрузится по работе, я тут же съезжу к вам в офис на собеседование, договорились?

Его улыбка стала совсем тонкой, почти невидимой. Он понял, что я принял его игру.

— Безусловно. Мы всегда открыты для работы со старыми, опытными коллегами. Особенно с теми, у кого есть уникальный взгляд на систему, — он сделал паузу, давая последней фразе впитаться. — Ладно, не буду тебя больше задерживать. Не затягивай, Андрей. Хорошенько подумай. Дверь не будет открыта вечно.

Он отключился.

Я остался сидеть в оглушительной тишине, глядя на темный экран телефона. Холод, который до этого был лишь неприятным предчувствием, превратился в ледяной обруч, сжавший грудь.

Они не просто приглашали меня на работу. Они ставили ультиматум.

Вернуться в корпоративную клетку, стать их ручной аномалией, отдать им свой «ключ» к ИИ, либо они начнут действовать по-другому. Призрак моего прошлого не просто постучал в дверь. Он уже стоял на пороге моей квартиры и вежливо предлагал мне сдаться.

Пока что вежливо.

Таверна «Ржавый якорь» была полной противоположностью аристократическим салонам Верхнего Города.

Воздух здесь был густым, пропитанным запахом соленой рыбы, пролитого эля и сырой древесины. Низкий потолок давил, а свет от коптящих масляных ламп едва разгонял густые тени по углам. В этом шуме голосов, смеха и редких выкриков мы чувствовали себя в своей стихии. Здесь, в портовом районе Лирии-Порта, среди наемников, контрабандистов и портовых рабочих, информация была таким же товаром, как рыба или специи. И наш главный добытчик, Михаил, только что вернулся с богатым уловом.

Как обычно, мы сидели за самым дальним столом, в темном углу.

Атмосфера была напряженной, но в ней звенел сдержанный азарт. Мы были не просто группой игроков. Мы были заговорщиками.

Михаил, вернувшийся из своей вылазки по городским информационным сетям — от пыльных архивов до прокуренных портовых кабаков, — наклонился к нам через стол. Его глаза горели, как у актера перед выходом на сцену.

— Итак, друзья мои, новости с полей, — начал он театральным шепотом. — Кажется, наши общие скромные деяния в целом, и некоторых отдельных индивидуумов нашей группы в частности, не остались незамеченными. По городу ползут слухи. Совершенно разные слухи о нас, и самое прелестное — никто не знает, что речь идет об одной и той же группе.

Он сделал драматическую паузу, наслаждаясь моментом. Кира нетерпеливо постучала пальцами по столу, а Олег просто ждал, неподвижный, как скала.

— Первый слух, — продолжил Михаил, — я бы назвал его «Легенда о странных чудаках». Он циркулирует среди наемников, мелких авантюристов, даже стражников. Говорят, появилась новая команда. «Решалы». — он произнес это слово с особым смаком. — Они не лезут на рожон, берутся за самые запутанные дела. В Тихой Гавани они не убили монстра, а что-то там с водой сделали, «вылечили» ручей. На Болотах — они починили древний механизм, вместо того чтобы просто завалить босса. А на Утесах — самое невероятное — они, говорят, договорились с «Детьми Безмолвия»! Не дрались, а заключили союз! Кто-то говорит о хитрости и коварстве, кто-то об удаче и невероятном везении. Кто-то же просто обвиняет в читах и абъюзе механик.