Марков усмехнулся, поняв, что прямого конфликта не будет. Он одержал свою маленькую, легкую победу и теперь мог проявить великодушие.

— Ладно, работай, аналитик, — он хлопнул меня по плечу, чуть сильнее, чем требовалось. — Не переусердствуй. А то еще найдешь мировой заговор в данных по откорму.

Он ушел, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение грязи на душе. Я смотрел ему вслед, и холодная ярость, которую я испытывал на том злополучном совещании, снова шевельнулась где-то глубоко внутри. Он не просто унижал меня здесь. Он был той самой силой, тем самым хаосом, который я ненавидел больше всего в своей работе.

Не успел я вернуться к созерцанию цветных пятен, как у моего стола выросла другая фигура.

Начальник. Типичный «эффективный менеджер», не знаю, как он пробился на эту должность, но явно не за свои заслуги в управлении или планировании.

— Андрей, — начал он своим вечно обеспокоенным тоном. — Зайди ко мне на минутку.

В его стеклянном «аквариуме» пахло освежителем воздуха с запахом «горной свежести». Он указал мне на стул и обошел стол, создавая иллюзию значимости момента.

— У нас тут небольшая проблема, — сказал он, барабаня пальцами по столу. — Ты же в курсе спонсорского ивента в прошлом месяце? Так вот, у нас был неконтролируемый всплеск серверной нагрузки. Лаги, жалобы от пользователей. В общем, неприятно.

Я молчал. Конечно, я был в курсе.

— Я тут говорил с Олегом. Марковым, — задумчиво продолжил начальник, не замечая моего молчания. — Он говорит, что это, возможно, связано с последним патчем. Что-то с асинхронным обработчиком добавленным по твоей рекомендации.

Вот оно. Мелкая, подлая, но такая эффективная месть. Марков использовал ситуацию в которой провалился, чтобы ударить по мне. Он подкинул начальнику простую и понятную идею: проблема в сложном коде, нужен специалист, чтобы разобраться. Мы не специалисты, пусть они этим займутся.

— Поэтому, мне нужен будет от тебя полный отчет по нагрузке. Прямо сегодня, — он виновато развел руками. — Понимаю, конец рабочего дня, но спонсоры нервничают. Нужно их успокоить. Подготовь графики, выводы, рекомендации. Чтобы к утру было у меня на столе. Максимально детальный, информативный. И главное презентабельный.

Он не просил. Он приказывал. Я был заперт в ловушке своей реальной работы, отделенный от команды, от настоящей цели. Я был прикован к этой галере, пока мой настоящий корабль уходил в неизведанные моря.

— Хорошо, — коротко ответил я.

Вернувшись за свой стол, я достал телефон.

Опенспейс медленно пустел, монотонный гул сменялся тишиной. Я открыл наш секретный чат, «Переплетения».

[Маркус]: Ребята, у меня аврал в реале. Сегодня без меня.

Для меня мое сообщение выглядело жалким. Признанием поражения. Я понимал, что это бессмысленно, но все равно чувствовал себя так, словно подвел их. В самый важный момент, когда нам нужно было планировать следующий шаг, анализировать данные из журнала, я застрял здесь, в клетке с электронными свиньями.

Ответ пришел почти мгновенно, но не от Киры или Михаила, как я ожидал.

[Неуязвимый]: Аналогично. Дела. Буду позже.

Я уставился на сообщение. Короткое, рубленое, в его стиле. Какое совпадение. «Дела». По моему, Олег что-то говорил про техническую поддержку — то ли системный администратор, толи проводчик сетей. Тоже из IT. В принципе, у нас ничего удивительного в том, что к вечеру ты внезапно узнаешь, что «еще не вечер», а работу нужно было закончить «уже вчера».

Я отложил телефон и открыл рабочий файл для отчета. Холодные, бездушные цифры потекли по экрану. Но думал я не о них, о тенях, которые сгущались не только в темных коридорах Подгорода.

Так же как они сгущались и здесь, в стерильном свете люминесцентных ламп.

Вечерело.

Тьма наплывала на офис, превращая окна «ПиксельХаба» в черные, безжизненные прямоугольники, в которых отражался стерильный свет опустевшего пространства.

Монотонный гул системных блоков стал громче, заполнив тишину, оставленную ушедшими домой коллегами.

Я был один. Остров света в океане безразличного полумрака.

На одном мониторе передо мной лежала казенная пустыня отчета — столбцы цифр, графики и выверенные, лишенные жизни формулировки. «Оптимизация пользовательского опыта…», «повышение метрик вовлеченности…». Я механически стучал по клавиатуре, заполняя бессмысленные разделы бессмысленными словами. Украшая их яркими и еще более бессмысленными таблицами, на которые никто все равно даже не взглянет.

Это была моя клетка.

На втором мониторе, приглушенной и свернутой в небольшое окно, была моя свобода. Компактный, минималистичный интерфейс нашего командного чата. Портал в мир, где проблемы были сложными, а решения — элегантными. Время от времени я бросал туда взгляд, наблюдая, как моя система, моя команда, живет и работает без меня. Это было странное чувство — смесь гордости и легкой зависти. Они были моими глазами и ушами там, где я сейчас быть не мог. Моя отдушина.

Экран чата в очередной раз ожил, вспыхнув новым сообщением. В этот раз от Михаила. Как всегда, его текст был не просто информацией, а целым представлением.

[Легенда]: «Друзья, я в святая святых, в Великой Библиотеке! Воздух здесь пахнет пылью веков и забытыми секретами. Ищу следы наших „поющих камней“. И знаете, нашел кое-что… любопытное. В старых портовых хрониках, тех, что даже архивариусы считают просто скучными реестрами, упоминаются „акустические аномалии“ в ранних уровнях Подгорода. Странные резонансы, гул, который сводил с ума крыс и заставлял вибрировать воду. И самое интересное — этими феноменами очень, просто-таки неприлично интересовался Теневой Синдикат. С чего бы ворам интересоваться геологией? Еще и сейчас, когда у них появились насущные проблемы с контрабандистами!»

Я откинулся на спинку скрипучего кресла, перечитывая сообщение. Вот она, первая ниточка. Не просто «убей мобов, принеси лут». А настоящая загадка. Теневой Синдикат, самая мощная преступная организация Лирии-Порта, интересуется не золотом, не контрабандой, а какими-то странными вибрациями в древних подземельях. Это было нелогично. А все нелогичное было идеальным полем для исследования.

Не успел я до конца обдумать эту мысль, как чат снова пиликнул. Короткое, лишенное всякой поэзии сообщение от Киры. Чистые данные.

[Шестеренка]: «В „Наковальне“ глухо. Искала Финнеаса. Мастерская закрыта наглухо. Соседи говорят, он неделю назад взял странный заказ, заперся внутри и с тех пор не выходит. Заказчик — какой-то аристократ в черном шелке, неместный. Описали как „скользкого, как угорь“. Финнеас после этого заказал у других мастеров кучу редких деталей и звукопоглощающих пластин. Похоже, он строит не украшение, а какую-то сложную акустическую ловушку или резонатор».

Я задумался, уставившись на экран. Офисный гул отошел на второй план. В голове с оглушительным скрежетом проворачивались шестеренки моего собственного, внутреннего механизма. Два сообщения. Два независимых отчета от двух моих агентов в поле. Для них это были две разные истории. Для меня — два фрагмента одного и того же, гораздо более крупного пазла.

Мой мозг, привыкший искать паттерны в хаосе, мгновенно соединил точки. На невидимой доске в моем сознании выстроилась схема:

Данные Михаила: Теневой Синдикат → Интерес к акустическим аномалиям в Подгороде.

Данные Киры: Таинственный аристократ в черном → Гном-инженер Финнеас → Создание акустического резонатора.

Возможно, это были не отдельные события, а единая операция, увиденная с двух разных сторон. Теневой Синдикат не просто «интересовался» аномалиями. Они действовали. Они наняли лучшего инженера в городе, возможно, через подставное лицо, чтобы создать устройство, способное взаимодействовать с этими «поющими камнями».