Мы вернулись в зал со стражами. От основного помещения отходило два коридора, левый и правый.

Левый оказался тупиковым. Через двести метров он просто заканчивался обвалом. Я тщательно просканировал его [Взглядом Аналитика], но никаких скрытых проходов или механизмов не обнаружил.

Пустая трата времени.

Правый коридор был куда интереснее. Он плавно уходил вниз, и воздух в нем становился холоднее и пах… чем-то диким. Запах мокрой шерсти и хищника. Вскоре мы услышали низкое, угрожающее рычание. Коридор вывел нас в огромную естественную пещеру, полную сталагмитов и подземных озер. Здесь, в отличие от стерильных залов Древних, кипела жизнь. Первобытная и очень голодная.

По пещере рыскала стая тварей, похожих на волков, но их шкуры были покрыты не мехом, а твердой, переливающейся в свете кристалла чешуей.

Чешуйчатый Хищник

Уровень: 24

Тип: Обычный монстр

Их было не меньше дюжины. В центре пещеры, на возвышении, лежал самый крупный из них, лениво грызущий чью-то кость. Его шкура была почти черной, а глаза горели тусклым светом, не свойственным простым животным.

Альфа Чешуйчатых Хищников

Уровень: 28

Тип: Элитный монстр

— Если мы атакуем, то окажемся в ловушке, — констатировал я. — Узкий вход, широкая пещера. Как только мы войдем, они нас окружат. Отступать будет некуда.

— Но вон тот, большой, — Кира указала на вожака. — Посмотри на его лапы. Они светятся. Это признак элитного монстра с уникальным лутом. Возможно, сет.

Она была права. Это был не просто пак мобов. Это была приманка.

Риск, за которым следовала потенциальная награда.

— Олег, сможешь держать проход пока мы не сольем вожака? Главное, не давать им обойти с флангов, — спросил я.

Танк кивнул, его топор лег на плечо.

— Михаил, контроль. Нужна твоя «Нота Скорби» на вожака и мелочь, замедли их. И «Сказание о Вечном Сне» на мелких, когда подойдут. Кира, твоя цель — Альфа. Я буду отвлекать остальных.

Бой был хаотичным и яростным.

Олег превратился в несокрушимую пробку в узком коридоре, его топор сдерживал натиск стаи. Я метал в них модифицированные [Магические снаряды], переключая их со взрывных на самонаводящиеся, пытаясь отвлечь как можно больше тварей, постоянно поддерживал огненные стены, стараясь отрезать часть треша от босса. Михаил своей музыкой сеял панику и замедление. А Кира… Кира была воплощением смертоносной эффективности. Она, словно призрак скользила вокруг вожака и ее болты один за другим вонзались в уязвимые места в чешуе Альфы.

Вожак взвыл, когда очередной критический выстрел пробил его защиту.

Медленно оседая, он рухнул на землю.

Получен предмет: [Поножи Тени из Трущоб] (Фиолетовое, сет)

Мы успели увидеть системное сообщение о луте и опыте. Успели ощутить мимолетный триумф.

А потом остальная стая, взбешенная гибелью вожака, прорвала оборону Олега. Их было слишком много.

Я успел увидеть, как челюсти одного из хищников смыкаются на плече Михаила. Услышал крик Киры, когда ее сбили с ног. Последнее, что я видел — это как мощное тело Олега, отброшенное в сторону, врезается в стену пещеры.

Затем экран потемнел.

Вайп.

Холодный свет точки возрождения в Лирии-Порте встретил нас безмолвным укором.

Мы стояли у статуи, потрепанные и молчаливые. На этот раз поражение не было унизительным, оно было ожидаемым.

— Итак, — нарушил я тишину. — Теперь у нас есть цель. Улучшить наш ключ. Есть идеи?

— Нет, но у меня теперь есть новые поножи, сетовые, уже вторая часть — добавила Кира с кривой усмешкой, осматривая только что полученный предмет экипировки. — Справедливый обмен. Думаю, на сегодня с нас хватит приключений.

— Согласен, — кивнул Михаил. — Мне нужно в библиотеку. Этот журнал, он уже не дает мне покоя.

— Пора в люльку, — ровно сказал Олег.

— Отдыхаем, — согласился я. — Решение будем искать завтра.

Системник опять гудел.

Это было чувство жуткого дежавю. Чувства, которое я ощущал каждый день в этом офисе на протяжении последней пары лет.

Воздух в опенспейсе был сухим и стерильным, пах остывшим кофе, пластиком и тихим отчаянием. Он был полной противоположностью живому воздуху Этерии, который, казалось, я все еще ощущал в легких.

На моем мониторе расцветали психоделические пятна тепловой карты. «Веселая Ферма 2». Мой персональный квест: «Проанализировать паттерны взаимодействия пользователей с новым ассетом „Радостная Розовая Свинка“».

Мозг, привыкший за последние недели к взлому древних систем и координации сложных диверсионных операций, с трудом переключался на эту примитивную задачу. Красные зоны, зоны максимальной активности, предсказуемо скапливались у кормушки. Никаких аномалий. Никаких отклонений. Чистый, дистиллированный гринд пиксельного счастья.

Я чувствовал это почти физически. Ощущение того, как нейронные связи в моем мозгу, привыкшие к сложным задачам, к поиску неочевидных решений, опять медленно отмирают. Как тончайшие инструменты, которыми я когда-то вскрывал сложные логические сейфы, теперь используются для забивания гвоздей. Мысли постоянно возвращались туда, в гулкую темноту подземелий. К «поющим камням», к ощущению настоящего, осмысленного вызова.

К лицу Киры, сосредоточенно склонившейся над очередным механизмом.

К непоколебимой спине Олега.

К восторженному шепоту Михаила, когда он касался древних рун.

— Ну что, Андрей Игоревич, как успехи в свинарнике?

Голос вырвал меня из размышлений, он был пропитан фальшивым, елейным дружелюбием, как дешевый бисквит — приторным сиропом. Я поднял голову. Передо мной, опершись на перегородку моего рабочего «загона», стоял Олег Марков.

Он был одет в идеально сидящий, дорогой костюм, источал аромат уверенности и успеха, а его оружием была хищная, белозубая улыбка. Он держал в руке фарфоровую чашку с логотипом компании, словно это был кубок, наполненный кровью его врагов.

Он с преувеличенным интересом заглянул на мой монитор, на тепловую карту.

— Нашел уже идеальный паттерн клика по розовой кнопке? — его голос сочился ядом, который мог расслышать только я. — Надеюсь, твои интегралы не слишком перегрузили сервер.

Это был прямой удар. Напоминание о том совещании. О его грубой силе, которая победила мое элегантное решение. Демонстрация власти. Здесь, в этой клетке из пикселей, он был вожаком стаи. Он был альфой. А я, судя по всему, омегой.

Я позволил себе легкую, усталую улыбку. Показывать ему, что его слова задевают, было бы тактическим промахом. Это означало бы дать ему то, чего он хотел — эмоциональную реакцию.

— Работаю над оптимизацией пользовательского опыта, Олег, — ровным голосом ответил я, используя наш корпоративный новояз. — Стараюсь повысить вовлеченность и удержание. Ты же знаешь, каждая деталь важна для общей синергии. Каждые 25% важны!

Укол не попал в цель. Он, банально, его не понял.

Контраст между тем, что я делал здесь, и тем, что делал ночью, был почти физически болезненным. Ночью я анализировал архитектуру магии и экономические диверсии. Днем — анализировал свинок. Я чувствовал, как две мои личности — Андрей и Маркус — разрывают меня на части. И Андрей в этой битве явно начинал сдавать позиции.