Алиса взяла телефон и начала набирать сообщение матери, но пальцы замерли над экраном. Что она могла ей сказать? Как можно признаться, что она решила рисковать всем ради своей мечты? Мать бы её не поняла, стала бы убеждать её отказаться. Но Алиса не могла позволить себе этого.

Она решительно убрала телефон и вдохнула полной грудью. Это была её битва, и она должна была сражаться одна.

«Я не могу сдаться, — шепнула она себе. — Я буду танцевать, несмотря ни на что. Я выдержу это. Я обязана».

Её решение было окончательным. Алиса знала, что не сможет скрывать это состояние вечно, но на этот раз она выбрала путь молчания. Она была готова бороться до конца, ведь для неё не было другого пути.

Взяв балетные туфли, она снова направилась к зеркалу. В её глазах светилась решимость, и хотя боль в ноге становилась всё сильнее, она знала: на сцене её ничто не остановит. Ведь когда она танцует, она живёт. А жизнь, как и танец, не прощает слабостей.

***

Зал был наполнен глухим шумом ударов перчаток. В воздухе висел запах пота и адреналина — всё, что так хорошо знал Никита. Но сегодня что-то было не так. Несмотря на всю привычность окружающей обстановки, его мысли были далеки от ринга.

Никита стоял у боксёрского мешка, медленно сжимая и разжимая кулаки в перчатках. Он смотрел на мешок, но не видел его. В голове всплывали образы Алисы — её лицо, её взгляд, тот момент, когда она тихо сказала ему, что больше не может танцевать. Никита сжал кулаки сильнее, чувствуя, как внутри него нарастает тревога. Он не знал, что делать. На этот раз дело было не в ударе или в правильной стратегии боя — это была битва другого рода.

Титан заметил, что Никита сегодня был необычайно молчалив и сосредоточен на своих мыслях, а не на тренировке. Он подошёл к нему, положив руку на плечо.

— Ник, что-то не так? — спросил Игорь, его голос был ровным, но в нём ощущалась неподдельная забота.

Никита вздохнул и медленно повернулся к другу. Он пытался скрыть свои переживания, но Титан был слишком опытен, чтобы не заметить внутреннего напряжения Никиты.

— Я не могу выкинуть её из головы, — тихо признался Никита, наконец позволяя себе сказать это вслух. — Алиса… Шторм узнал, что у неё больше нет сил танцевать, что она больше не может бороться. А я… Я здесь, готовлюсь к бою, как будто это единственное, что имеет значение.

Игорь внимательно выслушал Никиту, его глаза сузились, но он оставался спокоен.

— Слушай, Ник, я тебя давно знаю. Ты всегда был тем, кто сражается до конца, не сдаётся, пока не достигнет своей цели. Но сейчас ты должен понять, что дело не только в твоей карьере или в этом бое. Ты должен подумать о том, что для тебя действительно важно.

Никита опустил голову, обдумывая слова Игоря. Он знал, что его друг прав, но внутри всё ещё бушевала буря сомнений.

— Но как я могу сделать выбор? Если я сосредоточусь на Алисе, я подведу команду, подведу себя. Но если я продолжу идти вперёд, не обращая внимания на неё, я могу потерять её навсегда.

Игорь вздохнул, положив обе руки на плечи Никиты, заставляя его взглянуть ему в глаза.

— Никита, знаешь, что я думаю? — начал Игорь, глядя на него серьёзно. — Ты не должен отказываться от своих чувств к Алисе. Эти чувства делают тебя сильнее, а не слабее. Да, бой важен, но это не единственное, что определяет твою жизнь. Ты сражаешься не только ради себя. Если ты не поймёшь это сейчас, то можешь потерять нечто гораздо более важное, чем любой бой.

Никита замер, осознавая, что слова Игоря попали точно в цель. Он думал, что может разделить свою жизнь на две части: бокс и всё остальное. Но теперь он понимал, что это невозможно. Его чувства к Алисе были такой же частью его жизни, как и его карьера, и он не мог просто игнорировать их.

— Но что мне делать? — спросил он, его голос был полон неуверенности. — Как мне не потерять её, но при этом не потерять и себя?

Игорь улыбнулся, и его взгляд смягчился.

— Найди способ быть рядом с ней, Ник. Покажи ей, что она для тебя важна, что ты готов бороться не только на ринге, но и за неё. Примирись с ней, говори о своих чувствах. И не бойся. Настоящая сила не в том, чтобы всегда быть правым или держать кого-то подальше от своих проблем. Сила в том, чтобы уметь признать, когда ты неправ, и делать шаги навстречу.

Никита почувствовал, как в его душе начало просветлеть. Он понял, что всё это время пытался избежать того, что действительно важно, прячась за тренировками и боями. Но теперь у него было ясное понимание: он должен найти баланс, должен найти способ быть рядом с Алисой, не отказываясь от того, что любит.

— Ты прав, Игорь, — тихо сказал Никита, его голос стал твёрже. — Я не могу терять её. И я не позволю этому бою стать преградой между нами.

Игорь слегка похлопал плечо Никиты, выражая свою поддержку.

— Вот так, брат, — сказал он, его голос был полон уверенности. — Ты сможешь справиться со всем этим. Ты уже сделал первый шаг, признав свои чувства. Теперь иди и покажи ей, что ты готов бороться за неё так же, как и на ринге.

Никита кивнул, чувствуя, как внутри него загорается новый огонь. Теперь он знал, что делать. Он найдёт Алису, поговорит с ней, и, несмотря на все препятствия, они будут вместе. Ведь любовь, как и бой, требует смелости. И он был готов бороться до конца.

Ночь окутала город туманом, и в воздухе витала зимняя прохлада. Алиса стояла на балконе своей квартиры, закутавшись в тёплый плед. Она смотрела сквозь большие окна на огни мегаполиса, чувствуя, как в груди сжимается сердце. Мысли о Никите не давали ей покоя. Все эти дни, что они были в разлуке, она пыталась забыть его, но каждый раз, когда закрывала глаза, перед ней вставал его образ — сильный, упрямый, но такой ранимый внутри. Она знала, что несмотря на все его попытки оттолкнуть её, они оставались связаны чем-то неразрывным.

Тишину нарушил звонок в дверь. Алиса встрепенулась, не ожидая никого в столь поздний час. Она медленно подошла к двери, её сердце забилось сильнее. Открыв дверь, она застыла на месте. Перед ней стоял Никита, измученный и настороженный, как будто ждал, что его сейчас прогонят.

— Алиса, — тихо произнёс он, его голос дрожал. — Можно войти?

Она кивнула, не в силах произнести ни слова, и отступила в сторону, позволяя ему войти. Никита прошёл в комнату и замер в центре, чувствуя напряжение, заполнявшее пространство между ними. Он не знал, как начать, как объяснить ей то, что происходило внутри него все эти дни.

— Я не могу больше молчать, — наконец сказал он, повернувшись к ней лицом. — Я пытался оттолкнуть тебя. Думал, что так будет лучше для нас обоих. Думал, что так я смогу защитить тебя от всего, что связано со мной. Но… — Никита замолчал, чувствуя, как в горле встаёт ком. — Но я ошибался.

Алиса смотрела на него, чувствуя, как в её сердце борются гнев и сожаление. Она пыталась понять, что он чувствует, что скрывается за его словами. Но одно она знала точно — она не могла больше отрицать того, что происходит между ними.

— Никита, — наконец произнесла она, её голос был мягким, но полон боли. — Я тоже пыталась забыть тебя. Старалась убедить себя, что так будет правильно. Но с каждым днём я только больше убеждалась в обратном. Ты стал частью моей жизни, частью меня. И я не могу просто вычеркнуть это.

Никита шагнул к ней ближе, его глаза блестели от непроизвольных слёз. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как возвращается надежда.

— Я думал, что смогу защитить тебя, если уйду. Но это было неправильно. Я не могу без тебя, Алиса. Я хочу быть с тобой, несмотря ни на что. Даже если это значит, что нам придётся вместе пройти через трудности и опасности.

Алиса сделала шаг навстречу, их взгляды встретились, и в этот момент они оба поняли, что сопротивление больше не имеет смысла. Все их попытки оттолкнуть друг друга лишь ещё больше укрепили их связь.