Увы, но превратить кабинет в полноценную то ли ловушку, то ли укрепленную оборонительную позицию не получилось. Мы попросту не успели. Кто-то начал громко стучать в дверь, а затем мы услышали сразу да голоса:

— Откройте! Она хочет нас убить!

— Эванс? — покосился на меня Невилл.

Не став отвечать, я телекинезом открыл дверь и, вцепившись им же в оказавшихся за ней Коссеопею Блэк и Алана Роста, затянул обоих школьников внутрь. Массивная деревянная створка тут же стала на место, а зеленая пленка щита принялась подстраиваться под её форму.

— Ты идиот? — покосился на меня Лонгботтом.

— До прихода помощи мы протянем, — пожал я плечами, — А объяснять Амбридж и Аврорам почему не впустили сюда двух сокурсников… не лучший способ нарваться на проблемы.

— Максимум, что нам могли сделать…

— Мы были бы следующими, — перебил я Невилла, — Свидетели долго не живут.

Пока мы обсуждали мой поступок, Коссеопея и Алана поднялись с пола, быстро осмотрелись и бросились к баррикаде, за которой прятались Финниган, Браун и Робинс.

— Кто за вами гонится? — поинтересовался я у них.

— Вальбурга! — коротко ответила Блэк, — Она уже убила нескольких авроров и мракоборцев, а потом Инглби и Пейдж.

— Она сошла с ума? — удивленно повернулся к ней Невилл.

— Она уже не…

Договорить Коссеопея не успела. Щит, созданный моим артефактом, загудел и прогнулся, а находящаяся за ним дверь осыпалась на пол серой пылью. Тут же моё детище приняло на себя сразу три переполненных энергией заклятия. Даже через пленку щита мне удалось ощутить их деструктивную силу.

— Слабаки… — фыркнула Вальбурга, покосившись на то, что ещё несколько минут назад было сквадом авроров и боевой тройкой мракоборцев.

Коридор, в котором сейчас находилась ведьма, оказался разгромлен. Каменные стены, пол и потолок были покрыты многочисленными выбоинами, потеками раскаленного камня и пятнами гари. Магические светильники прекратили своё функционирование. Их начинка не выдержала произошедшего тут буйства магии. Единственным источником света сейчас являлось заклятие, созданное вернувшейся из небытия ведьмой. Оно сформировало белый шар, что теперь освещал коридор.

Сплюнув кровь, Вальбурга огляделась.

Останки министерских боевиков выглядели отвратительно. Одних разорвало на части, другие сгнили живьем, а третьи превратились в мумии, облаченные в совершенно целую одежду. Между останками магов лежали миниатюрные трупы хогвартских домовиков, что в недавней схватке подержали своей магий, порой прикрывая собой от ударов Вальбурги, авроров и мракоборцев.

Поморщившись, женщина прошептала заклинание, спаявшее сосуды в обрубке на месте левой руки и многочисленных ранах. Следующим заклинанием ведьма заглушила боль в теле. Откровенная по меркам консервативных британских волшебников одежда превратилась в лохмотья, демонстрируя молодое тренированное тело. Новая оболочка волшебницы едва ли могла прожить долго. Жизнь в её вместилище поддерживалась несколькими заклятиями, отнимающими изрядное количество сил. Если бы не они, то многочисленные раны и обильное кровотечение уже отправили ведьму обратно в фамильный склеп.

— Мда… Остад… насколько же ты была никчемной, — покачала головой Вальбурга.

Будь у неё родное тело, пусть даже постаревшее и ослабевшее, каким оно являлось в последние месяцы жизни волшебницы, министерские маги не смогли бы достать урожденную Блэк. Увы, но теперь Вальбурга не могла похвастаться прежним могуществом. Возвращение в число живых путем захвата чужого тела и слияния с его прежней хозяйкой, выглядевшего скорее поглощением, серьёзно ослабил чистокровную ведьму из рода тёмных магов.

Чтобы удавить явившихся вместе с домовиками министерских магов, женщине пришлось использовать имевшиеся при себе боевые и защитные артефакты. К несчастью, её противники оказались не полными идиотами, из-за чего арсенал был попросту уничтожен. Обладающие магией кольца и жезлы рассыпались алхимической пылью под ударами авроров, мракоборцев и домовиков, накачанных силой Хогвартса.

Покосившись на плёнки барьеров, перекрывших коридор, восставшая из мёртвых волшебница криво усмехнулась. На другой их стороне находились преподаватели и остальные министерские ублюдки. По всей видимости, грязнокровные скоты считали, что Сигни Остад попытается покинуть крепость или добраться до общежитий, где находились ученики. Ни чем иным не получалось объяснить их желание попросту заблокировать Вальбургу.

Впрочем, она не собиралась бежать. Её целью были жизни нескольких ублюдков, в числе которых — Эванс и Коссеопея Блэк. Наличие рядом с ними других учеников позволяло скрыть истинную цель.

Увы, но ушлые ученики заперлись в аудитории, которую им выделили для самостоятельных занятий и активировали артефакты, созданные переродившимся тёмным магом, ныне носящим фамилию Эванс. Сей факт вызывал в душе Вальбурги гнев, с которым женщина едва справлялась, не позволяя ему взять верх и затуманить разум.

— Ничего, падаль грязнокровная, — оскалилась ведьма, — Так просто ты от меня не уйдешь.

Она прекрасно понимала, что времени осталось невероятно мало. С каждой секундой шансы на успех становились всё более иллюзорными. В скором времени в Хогвартс прибудут новые авроры и мракоборцы и тогда Вальбургу завалят трупами, но убьют. Едва ли Аврорат пришлёт сюда слабаков. Это будут не расслабившиеся идиоты и стажеры Академии, коих после рождественских каникул отправили в крепость, заменив ими куда более опытных оперативников, так нужных министерству для охраны строящихся для чемпионата мира по квиддчу стадионов.

Сместив восприятие в духовный спектр, ведьма принялась изучать творение реинкарнировавшего тёмного. И чем больше она понимала в структуре щита, тем довольнее становилась усмешка волшебницы. У неё, как выяснилось, имелись более чем не плохие шансы добиться своего. Даже стало ясно почему Амбридж не приказала навалиться на Вальбургу всеми силами. Директор и преподаватели попросту не знали, что под носом «взбесившейся ведьмы» находились ученики.

Детище Эванса являлось не только щитом, но и средством сокрытия от систем наблюдения Хогвартса. Более того, всё это было соединено в некий комплекс, благодаря чему удалось произвести синхронизацию разных энергетических плетений. Однако, имелся нюанс. Что щит, что средство изоляции от домовиков, что маскировка… Все они оказались далеко не современными. Даже в школьные годы Вальбурги подобные вещи уже считались устаревшими на сотню лет.

— Попался, ублюдок, — оскалилась волшебница, принявшись взламывать творение переродившегося мага, — Похоже, не такой уж ты умный и опасный. Ошиблись мы в тебе. Переоценили… Надо было не миндальничать, а сразу Imperius использовать… Ничтожество.

Несмотря на примененные заклинания, ей было паршиво. Тело казалось ватным, чужим. Движения с каждой секундой становились всё медленнее. Потеря крови и скоротечный бой с аврорами и мракоборцами, как бы ни храбрилась и не бравировала перед собой Вальбурга, оказался действительно тяжелым и едва не стоило её жизни. Резерв энергий, коими обладало новое тело, оказался не таким уж большим, из-за чего сейчас несколько секунд схватки ополовинили его.

«У меня мало времени, — поморщилась волшебница, осознав, что едва стоит на ногах, — Долго я не протяну. Потому…»

В этот момент ей удалось вскрыть защиту, созданную артефактом Эванса. Почти сразу ведьма ощутила эмоции и пульсации жизней учеников, что находились за щитом, прежде принимавшим на себя удары разъяренной ведьмы. Он же скрывал этих малолеток от Вальбурги, не давая ей понять сколько именно человек пытались скрыться от неё. К тому же, артефакт ещё и делал щит непрозрачным, из-за чего волшебница попросту не видела происходящего в аудитории. Это нервировало и заставляло готовиться к худшему. Всё же, маг, умудрившийся вернуться из Царства Мертвых не с помощью филактерии или крестажа, а путем перерождения, мог создать серьёзные проблемы, даже не обладая могуществом. Примером тому была она сама, умудрившись за счет обилия знаний расправиться с семью противниками и сворой домовиков, поддерживавших их.