«Я стала монстром, — мысленно скривилась мать Сириуса, — Чудовищем. И не факт, что не наступит момент, когда собственный сын не начнёт восприниматься… едой. Придётся уходить красиво. Ярко. Так, чтобы ублюдки запомнили. Так, чтобы Сириуса не могли ни в чём обвинить.»

Однако, несмотря ни на что, женщина не обманывала себя. Даже обретенные после смерти и сохранившиеся после обретения способности нежити не делали её всесильной. Будь она прежней, обладай всей силой Блэков, что доступна тёмному семейству от рождения и тризны, авроры, идущие следом за ней, не стали бы проблемой. Да даже десяток, а не какая-то пара этих министерских шавок.

Искореженный смертью, годами нежизни и последующим возрождением разум женщины, что даже из могилы старалась помочь своему сыну, вдруг осознал — нельзя оставлять Коссеопею живой. С Лирой Сириус справился, а вот девочка, находясь вне досягаемости тёмного мага, гарантированно расскажет много лишнего.

В этот момент Вальбурга остановилась, из-за чего идущие следом за ней авроры едва не влетели в спину ведьмы.

— Мисс Остад? — обратился к ней один из магов, — В чём дело?

— Я… Прошу прощения, господа, — улыбнулась Вальбурга, повернувшись к оперативнику, — Но только что вспомнила, что в преподавательской остались мои вещи… Включая набор зелий и личных артефактов. Мы не могли бы зайти за ними? Чтобы вас потом не отправляли вместо посыльных… — последнюю фразу ведьма добавила специально, прекрасно зная, как министерские шавки не любят выполнять подобные приказы своего начальства.

— Думаю, это возможно, — нахмурившись, кивнул аврор, покосившись на своего напарника.

Именно в этот момент Вальбурга ударила по нему. Без палочки. Одним из тех заклятий, что знали Блэки, но не демонстрировали окружающим, используя в качестве последнего шанса.

Глаза ведьмы заволокло Тьмой. Она вырвалась в мир смертных двумя черными лучами, что пробили щиты авроров. Оба мага, стоило тёмной силе коснуться их груди, мгновенно почернели, словно бы обуглившись. Их кожа, а затем и мышцы, за считанные секунды превратились в черный порошок, источающий некротику, а кости, оставшись в совершенно целой одежде, рухнули на каменные плиты пола.

— Грязнокровки, — с презрением фыркнула Вальбурга.

К её удивлению, тяжелое в исполнении, требовательной к личной силе, заклятие, далось неожиданно легко. Более того, смерть авроров буквально придала сил женщине. Прозрачная энергия, что выплеснулась в пространство в этот момент, оказалась поглощена ведьмой, наполнив её резерв и придав бодрости. Мысли в голове мгновенно стали четкими, яркими, а тело обрело нечеловеческую легкость.

— Вот как, — покачала головой Вальбурга, быстрым шагом направляясь к общежитию Гриффиндора, — Неожиданно… Но мне нравится.

В этот момент женщина осознала ещё один важный факт. Стоит исчезнуть Гарри Эвансу, что стараниями Блэков лишился фамилии Поттер, как угроза её сыну со стороны норвежских родичей исчезнет. Одно дело, требовать исполнения плана, когда его объект жив и здоров, а другое — выдвигать претензии, если он же попросту отправился в могилу. Во втором случае — крайне глупая затея.

«Осталось всё обставить так, словно в Хоргвартсе попросту опасно находиться… Стараниями Дамблдора, — мысленно усмехнулась Вальбурга, — Подгадим старику… Правда, и эта грязнокровка Амбридж получит некую выгоду…»

* * *

Боевое предвидение, доступное мне в новой жизни в крайне урезанном виде, взвыло диким зверем, ударив по нервам и заставив вывалиться из транса, в который я погрузился.

— Banta poodoo! Sleemo!

— Это на каком языке? — удивленно покосился н меня Симус.

Мальчик, едва начавший тренировку в телекинезе и поднявший в воздух перед собой три десятка металлических шариков, попросту уронил их, когда я выругался на хаттском.

— Артефакты в боевой режим! Все!

Демельза и Лаванда, что находились с нами в выделенной для самостоятельных занятий аудитории, удивленно уставились на меня, но приказ выполнили. Невилл, оторвавшись от очередной книги, которую решил сегодня изучить вместо привычной тренировки, решил последовать примеру остальных. Впрочем, взгляд «мальчика», демонстрировал не меньшее удивление. Правда, мгновенно появившаяся в его руке палочка-проводник, демонстрировала готовность действовать… В отличии от Демельзы и Лаванды. Обе девочки, хоть и выполнили мою команду, но свои проводники не спешили брать в руки.

— Готовимся к бою, — повернулся я к детям, — У нас скоро будут проблемы.

— Кто? — нахмурился Невилл, быстро убрав свою книгу в сумку.

— Пока не знаю, но… Мы же недавно Виндстоуну об Остад сообщили массу интересного.

Помрачнев, Лонгботтом кивнул. Будучи взрослым магом, что неизвестным мне образом смог обрести новую жизнь, захватит тело ребенка, он сразу всё просчитал и осознал. Встав со своего места, я осмотрелся и принялся готовить помещение к возможному бою… Скорее, к грядущей схватке.

Имеющиеся тут парты с помощью заклинаний трансфигурации превратились а массивные стальные плиты, достигающие мне и Невиллу уровня груди. С нашей стороны, дабы не давать противнику возможности понять с чем именно он столкнулся, были сформированы цепочки рунных заклятий, укрепившие их и добавившие в моё творение магическую начинку. Полноценным артефактом плиты не стали, но будут в состоянии выдержать десяток сильных заклятий. Да и просто так отменить трансфигурацию теперь не получится Для этого придется пробить их энергетические оболочки.

— Укрытие, — фыркнул Лонгботтом, — Сойдет… Но я добавлю кое-что. Скрытое… Только свой чудо-артефакт запусти. На время. Не хочу давать лишнюю информацию посторонним.

Когда зеленая пленка щита разошлась во все стороны, отрезая помещение от систем наблюдения Хогвартса и скрывая от домовиков, из ладоней Невилла вылетели алые капли. Добравшись до моего детища, они исчезли внутри, будто бы трансфигурированый металл впитал их. Однако, к моему удивлению, поверхность плит начала быстро меняться. На их внутренней стороне появились совершенно незнакомые мне символы, тускло светящиеся алым. В остальном же, моё творение потемнело, обретя бурый оттенок.

В энергетическом спектре я наблюдал как меняется начинка импровизированной баррикады. В ней формировались весьма странные элементы, совершенно мне не знакомые, хотя книг по артефакторике моими стараниями уже изучено изрядное множество.

— Эта штука…

— Если кто-то вздумает использовать Finite или его производные, — усмехнулся Невилл, — Его ждёт масса неприятных ощущений.

Хмыкнув, я покачал головой, а потом, прислушавшись к своим ощущениям, понял — ситуация может оказаться действительно опасной. Пришлось добавлять ещё и заклятия на ар-киттат, вызывав этим кривую усмешку Лонгботтома.

— Теперь… Знаешь, надо позаботиться о них, — кивнул я на удивленно наблюдавших за нами детей.

Симус уже давно взял в руки палочку-проводник, а вот девочки достали свои артефакты только теперь, осознав, что происходит нечто действительно неприятное.

— Всё так плохо? — нахмурился Невилл, покосившись на результат нашего совместного творчества.

— Уверен в этом.

— Тогда занимайся этим вопросом, а я подготовлю сюрпризы тем, кто вздумает попытаться напасть на нас, — поморщился «мальчик», разворачиваясь к входным дверям.

— Хорошо, договорились.

Создавая для Симуса и девочек аналог нашей баррикады, я не забывал наблюдать за действиями Невилла. Надо сказать, увиденное меня неприятно удивило. Выпускаемые им из ладоней капли крови зависали в воздухе, а затем отправлялись к выходу из помещения, но, оказавшись возле дверей, резко падали на пол, растекаясь тончайшими нитями между каменными плитами. Стоило этому процессу завершиться, как творения Лонгботтома меняли свой цвет и полностью пропадали из духовного спектра. Практически идеальная маскировка. Во всяком случае, чтобы обнаружить эту ловушку, придется серьёзно постараться.

Между тем, Невилл и не думал останавливаться. Ещё одно его творение, тоже созданное из крови, превратилось в небольшого алого паука, что занял позицию над входной дверью и тоже слился с окружающей обстановкой…