Гибрида Не собран полнолунный мед И ждут серебряные клады Хрустальных пчел, и водомет Венчальным веером цветет, И светлым ветром реют хлады, А ты в иные серебра Скользишь селеньями Селены, Забыв у томного шатра Протянутый в твое вчера Мой гиацинт, мой цвет нетленный. И вновь из дальнего ручья, Рожденная в напрасном слове, Приподымаешься – ничья! – Возлить трилистник лезвия, Луннеющего наготове. Куоккала
Розы в шелковом бульоне: В шелк лазоревый раскрыт Строй кабин на желтом лоне – Раковины афродит. Кто, не ведающий зною, Золотой не выпьет грог, Если рыжею слюною Брызжет танговый бульдог? Кляксу, ставшую кометой, – Песья пляска! теннис клякс! – Ловит канотье-ракетой Ландышевый англосакс. Кипень пены, стручья лодок, Змеи солнечных рапир – И наводит в воду кодак Оплывающий сатир. Только ты с улыбкой детской, Став на знойную корму, Ищешь веер Сестрорецка В светло-бронзовом дыму. 1914 Закат у дворцового моста И треугольник птичьей стаи И небосклона блеклый прах – Искусный фокус Хокусаи, Изобличенный в облаках, А душу водную волнуя – Какая пламенная сыть! – Из солнечного златоструя Мы не торопимся уплыть, Не веря сами, что добыто Такое счастье над Невой И не раздавит нас копыто На набережной роковой. 1915 Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарёв) (1887–1941) Странно… Мы живем, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет… 1909 Это было у моря Это было у моря, где ажурная пена, Где встречается редко городской экипаж… Королева играла – в башне замка – Шопена, И, внимая Шопену, полюбил ее паж. Было все очень просто, было все очень мило: Королева просила перерезать гранат, И дала половину, и пажа истомила, И пажа полюбила, вся в мотивах сонат. А потом отдавалась, отдавалась грозово, До восхода рабыней проспала госпожа… Это было у моря, где волна бирюзова, Где ажурная пена и соната пажа. Февраль 1910 Мисс Лиль Котик милый, деточка! встань скорей на цыпочки, Алогубы-цветики жарко протяни… В грязной репутации хорошенько выпачкай Имя светозарное гения в тени… Ласковая девонька! крошечная грешница! Ты еще пикантнее от людских помой! Верю: ты измучилась… Надо онездешниться, Надо быть улыбчатой, тихой и немой. Все мои товарищи (как зовешь нечаянно Ты моих поклонников и моих врагов…) Как-то усмехаются и глядят отчаянно На ночную бабочку выше облаков. Разве верят скептики, что ночную бабочку Любит сострадательно молодой орел? Честная бесчестница! белая арабочка! Брызгай грязью чистою в славный ореол!.. 1911 Стансы Простишь ли ты мои упрёки, Мои обидные слова? Любовью дышат эти строки, И снова ты во всем права! Мой лучший друг, моя святая! Не осуждай больных затей; Ведь я рыдаю, не рыдая. Я, человек не из людей!.. Не от тоски, не для забавы Моя любовь полна огня: Ты для меня дороже славы! Ты – все на свете для меня! Я соберу тебе фиалок И буду плакать об одном: Не покидай меня! – я жалок В своем величии больном… Дылицы 1911 Эпилог 1 Я, гений Игорь-Северянин, Своей победой упоён: Я повсеградно оэкранен! Я повсесердно утверждён! От Баязета к Порт-Артуру Черту упорную провёл. Я покорил Литературу! Взорлил, гремящий, на престол! Я, – год назад, – сказал: «Я буду!» Год отсверкал, и вот – я есть! Среди друзей я зрил Иуду, Но не его отверг, а – месть. – Я одинок в своей задаче! – Презренно я провозгласил. Они пришли ко мне, кто зрячи, И, дав восторг, не дали сил. Нас стало четверо, но сила Моя, единая, росла. Она поддержки не просила И не мужала от числа. Она росла, в своём единстве Самодержавна и горда, – И, в чаровом самоубийстве, Шатнулась в мой шатёр орда… От снегоскалого гипноза Бежали двое в тлень болот; У каждого в плече заноза, – Зане болезнен беглых взлёт. Я их приветил: я умею Приветить всё, – божи, Привет! Лети, голубка, смело к змею! Змея! обвей орла в ответ! |
