Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Клюев Николай АлексеевичГуро Елена Генриховна
Парнок София Яковлевна
Цветаева Марина Ивановна
Блок Александр Александрович
Белый Андрей
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Маяковский Владимир Владимирович
Анненский Иннокентий Федорович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Иванов Вячеслав Иванович
Волошин Максимилиан Александрович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"
Брюсов Валерий Яковлевич
Хлебников Виктор Владимирович (?)
Северянин Игорь Васильевич
Соловьев Владимир Сергеевич
Кузмин Михаил Алексеевич
Мандельштам Осип Эмильевич
Городецкий Сергей Митрофанович
Крученых Алексей Елисеевич
Надсон Семен Яковлевич
Есенин Сергей Александрович
Фофанов Константин Михайлович
Лившиц Бенедикт Константинович
Асеев Николай Николаевич
Новгородова М.
>
Серебряный век. Стихотворения > Стр.18
Содержание  
A
A
14
КАРАДАГ
1
Преградой волнам и ветрам
Стена размытого вулкана,
Как воздымающийся храм,
Встаёт из сизого тумана.
По зыбям меркнущих равнин,
Томимым неуёмной дрожью,
Направь ладью к её подножью
Пустынным вечером – один.
И над живыми зеркалами
Возникнет тёмная гора,
Как разметавшееся пламя
Окаменелого костра.
Из недр изверженным порывом,
Трагическим и горделивым,
Взметнулись вихри древних сил –
Так в буре складок, в свисте крыл,
В водоворотах снов и бреда,
Прорвавшись сквозь упор веков,
Клубится мрамор всех ветров –
Самофракийская Победа!
14 июня 1918
2
Над чёрно-золотым стеклом
Струистым бередя веслом
Узоры зыбкого молчанья,
Беззвучно оплыви кругом
Сторожевые изваянья,
Войди под стрельчатый намёт,
И пусть душа твоя поймёт
Безвыходность слепых усилий
Титанов, скованных в гробу,
И бред распятых шестикрылий
Окаменелых Керубу.
Спустись в базальтовые гроты,
Вглядись в провалы и пустоты,
Похожие на вход в Аид…
Прислушайся, как шелестит
В них голос моря – безысходней,
Чем плач теней… И над кормой
Склонись, тревожный и немой,
Перед богами преисподней…
… Потом плыви скорее прочь.
Ты завтра вспомнишь только ночь,
Столпы базальтовых гигантов,
Однообразный голос вод
И радугами бриллиантов
Переливающийся свод.
17 июня 1918

Два демона

Т. Г. Трапезникову

1
Я дух механики. Я вещества
Во тьме блюду слепые равновесья,
Я полюс сфер – небес и поднебесья,
Я гений числ. Я счётчик. Я глава.
Мне важны формулы, а не слова.
Я всюду и нигде. Но кликни – здесь я!
В сердцах машин клокочет злоба бесья.
Я князь земли! Мне знаки и права!
Я слуг свобод. Создатель педагогик.
Я – инженер, теолог, физик, логик.
Я призрак истин сплавил в стройный бред.
Я в соке конопли. Я в зёрнах мака.
Я тот, кто кинул шарики планет
В огромную рулетку Зодиака!
1911
2
На дно миров пловцом спустился я –
Мятежный дух, ослушник высшей воли.
Луч радости на семицветность боли
Во мне разложен влагой бытия.
Во мне звучит всех духов лития,
Но семь цветов разъяты в каждой доле
Одной симфонии. Не оттого ли
Отливами горю я, как змея?
Я свят грехом. Я смертью жив. В темнице
Свободен я. Бессилием – могуч.
Лишённый крыл, в паренье равен птице.
Клюй, коршун, печень! Бей, кровавый ключ!
Весь хор светил – един в моей цевнице,
Как в радуге – един распятый луч.
6 февраля 1915, Париж

Елена Гуро

(1877–1913)

Ветер

Радость летает на крыльях,
И вот весна,
Верит редактору поэт;
Ну – беда!
Лучше бы верил воробьям
В незамерзшей луже.
На небе облака полоса –
Уже – уже…
Лучше бы верил в чудеса.
Или в крендели рыжие и веселые,
Прутики в стеклянном небе голые.
И что сохнет под ветром торцов
полотно.
Съехала льдина с грохотом.
Рассуждения прервала хохотом.
Воробьи пищат в весеннем
Опрокинутом глазу. – Высоко.
1910

Слова любви и тепла

У кота от лени и тепла разошлись ушки.
Разъехались бархатные
ушки.
А кот раски-ис…
На болоте качались беловатики.
Жил был
Ботик-животик
Воркотик
Дуратик
Котик пушатик.
Пушончик,
Беловатик,
Кошуратик –
Потасик…
1910

«А теплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого?..»

А теплыми словами потому касаюсь жизни, что
как же иначе касаться раненого? Мне
кажется, всем существам так холодно, так холодно.
Видите ли, у меня нет детей, – вот, может,
почему я так нестерпимо люблю все живое.
Мне иногда кажется, что я мать всему.
1910

Вдруг весеннее

Земля дышала ивами в близкое небо;
под застенчивый шум капель оттаивала она.
Было, что над ней возвысились,
может быть и обидели ее, –
а она верила в чудеса.
Верила в свое высокое окошко:
маленькое небо меж темных ветвей,
никогда не обманула, – ни в чем не виновна,
и вот она спит и дышит…
и тепло.
1912
18
{"b":"950910","o":1}