14 КАРАДАГ 1 Преградой волнам и ветрам Стена размытого вулкана, Как воздымающийся храм, Встаёт из сизого тумана. По зыбям меркнущих равнин, Томимым неуёмной дрожью, Направь ладью к её подножью Пустынным вечером – один. И над живыми зеркалами Возникнет тёмная гора, Как разметавшееся пламя Окаменелого костра. Из недр изверженным порывом, Трагическим и горделивым, Взметнулись вихри древних сил – Так в буре складок, в свисте крыл, В водоворотах снов и бреда, Прорвавшись сквозь упор веков, Клубится мрамор всех ветров – Самофракийская Победа! 14 июня 1918 2 Над чёрно-золотым стеклом Струистым бередя веслом Узоры зыбкого молчанья, Беззвучно оплыви кругом Сторожевые изваянья, Войди под стрельчатый намёт, И пусть душа твоя поймёт Безвыходность слепых усилий Титанов, скованных в гробу, И бред распятых шестикрылий Окаменелых Керубу. Спустись в базальтовые гроты, Вглядись в провалы и пустоты, Похожие на вход в Аид… Прислушайся, как шелестит В них голос моря – безысходней, Чем плач теней… И над кормой Склонись, тревожный и немой, Перед богами преисподней… … Потом плыви скорее прочь. Ты завтра вспомнишь только ночь, Столпы базальтовых гигантов, Однообразный голос вод И радугами бриллиантов Переливающийся свод. 17 июня 1918 Два демона
1 Я дух механики. Я вещества Во тьме блюду слепые равновесья, Я полюс сфер – небес и поднебесья, Я гений числ. Я счётчик. Я глава. Мне важны формулы, а не слова. Я всюду и нигде. Но кликни – здесь я! В сердцах машин клокочет злоба бесья. Я князь земли! Мне знаки и права! Я слуг свобод. Создатель педагогик. Я – инженер, теолог, физик, логик. Я призрак истин сплавил в стройный бред. Я в соке конопли. Я в зёрнах мака. Я тот, кто кинул шарики планет В огромную рулетку Зодиака! 1911 2 На дно миров пловцом спустился я – Мятежный дух, ослушник высшей воли. Луч радости на семицветность боли Во мне разложен влагой бытия. Во мне звучит всех духов лития, Но семь цветов разъяты в каждой доле Одной симфонии. Не оттого ли Отливами горю я, как змея? Я свят грехом. Я смертью жив. В темнице Свободен я. Бессилием – могуч. Лишённый крыл, в паренье равен птице. Клюй, коршун, печень! Бей, кровавый ключ! Весь хор светил – един в моей цевнице, Как в радуге – един распятый луч. 6 февраля 1915, Париж Елена Гуро (1877–1913) Ветер Радость летает на крыльях, И вот весна, Верит редактору поэт; Ну – беда! Лучше бы верил воробьям В незамерзшей луже. На небе облака полоса – Уже – уже… Лучше бы верил в чудеса. Или в крендели рыжие и веселые, Прутики в стеклянном небе голые. И что сохнет под ветром торцов полотно. Съехала льдина с грохотом. Рассуждения прервала хохотом. Воробьи пищат в весеннем Опрокинутом глазу. – Высоко. 1910 Слова любви и тепла У кота от лени и тепла разошлись ушки. Разъехались бархатные ушки. А кот раски-ис… На болоте качались беловатики. Жил был Ботик-животик Воркотик Дуратик Котик пушатик. Пушончик, Беловатик, Кошуратик – Потасик… 1910 «А теплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого?..» А теплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого? Мне кажется, всем существам так холодно, так холодно. Видите ли, у меня нет детей, – вот, может, почему я так нестерпимо люблю все живое. Мне иногда кажется, что я мать всему. 1910 Вдруг весеннее Земля дышала ивами в близкое небо; под застенчивый шум капель оттаивала она. Было, что над ней возвысились, может быть и обидели ее, – а она верила в чудеса. Верила в свое высокое окошко: маленькое небо меж темных ветвей, никогда не обманула, – ни в чем не виновна, и вот она спит и дышит… и тепло. 1912 |
