— Твою ж, — выругался Майк и попытался было бежать, но его отпихнули двое внушительных размеров гуляк. Судя по их одеждам, они принадлежали к весьма обеспеченному и привилегированному сословию Вирра.

— Не торопись, парень, — голос одного из детин был низким и сиплым. — Ты же не хочешь проблем? Просто сдашь оружие, заплатишь штраф и все.

— Это, если у тебя нет проблем с законом, дружок, — мрачно добавил второй, — а ты в розыске. Повадилась всякая шпана летать и промышлять торговлей. Ни документов, ни совести — ничего нет у этих пройдох. И налоги они не платят…

Майк напрягся, перспектива общения с местными властями энтузиазма не вызывала; он уже было подумал, что самое время применить бластер и уносить ноги, как что-то настойчиво толкнуло его под руку и попыталось залезть в карман.

— «Только воришек мне не хватало»

Он обернулся достаточно резко, что успеть ухватить карманника за руку, но пальцы поймали только мягкую серовато-серебристую гриву. Существо, которое он выиграл, добродушно пряднуло огромными ушами и вновь постаралось залезть в карман, где, видимо рассчитывало найти что-нибудь съестное.

Объяснить свои дальнейшие действия Майк бы сам не смог, но действуя по наитию, он одним неожиданно даже для себя ловким движением запрыгнул на спину существа и, сжав покатые бока ногами, дернул за гриву. Существо издало пронзительный, странный звук и буквально врезалось в толпу. Люди спешно убирались с дороги, никому не хотелось быть затоптанным.

— «Да я молодец!» — успел подумать Майк, когда ушастое существо, не сбавляя темпа, свернуло в узкую улочку, чуть не оставив незадачливого наездника на стене, и резко остановилось едва не сбив франтовато одетого пешехода.

— Чтоб тебе за горизонт событий провалиться и не выбраться! — вовсе не аристократично пожелал прохожий, вжимаясь в стену.

Майк, узнав голос, посмотрел вниз, стараясь не свалиться с гладкой, жесткой, ходящей ходуном спины существа и разглядеть в густых сумерках лицо говорившего:

— Поль?

Кассиан дернулся, почувствовав, как колыхнулся спокойный доселе Поток. И, словно учуявшая дичь ищейка, повернулся к столику, за которым сидели двое. Робот-официант загораживал их, но зато мягкий, едва-ощутимый свет не мог обманывать.

Он огляделся, оценивая шансы: похоже, что в баре нашлись бы те, кто встал на сторону интуитов.

Но Флюэнс нужна была ему целой и невредимой: её способности ему пригодятся. Не важно, что думает относильно нее супремус Варгас. Кассиану она была едва ли не важнее, чем чип, ревностно хранимый Таллиным.

Кассиан размашистым шагом, лавируя в ещё ничего не подозревающей толпе празднующих и веселых посетителей кафе, переместился за спину бывшего учителя. Флюэнс, сидевшая к нему лицом, заметила его первой. В распахнутых, испуганных глазах мелькнул отсвет сияющего клинка, в следующую секунду с низким угрожающим гудением столкнувшегося с таким же.

— Супремус! — запоздавший окрик Флюэнс, вскочившей на ноги, потерялся в этом мерном звуке.

Ненависть затапливала разум Кассиана, голосом Варагаса знакомо шепча: «Убей… Убей. Убей!». Но это было не его желание.

Не желание ученика, который бок о бок занимался исследованиями. Варгас внушал, что Таллин никогда не ценил его по достоинству, но Кассиан знал, что Эд Соларис был лучшим. Он был лучшим.

— Таллин, — глухо сказал Кассиан, не глядя, мановением свободной руки отбрасывая в сторону сунувшегося было к ним робота-официанта, — у тебя есть то, что принадлежит мне.

«Как и девчонка».

Безвольное тело робота нелепо кувыркнулось в воздухе и упало, сшибая стол. Послышался звон разбитого стекла, во все стороны брызнули осколки стеклянной вазы, диковинный букет местных цветов разлетелся по полу. А немногочисленные посетители кафе бросились на улицу, сталкиваясь и давя друг друга. Кассиан подумал, что это даже забавно: страх вокруг делал его сильнее и спокойнее. Так он чувствовал Поток.

— Эд, — Таллин, кажется, даже не удивился, неторопливо поднимаясь, отводя меч и делая маленький шаг вперед и в сторону так, чтобы ошарашенная, побледневшая Флюэнс оказалась за его спиной. — Не делай этого, могут пострадать люди.

— Я мог бы пообещать уйти, если ты отдашь мне чип, но она, — Кассиан посмотрел на Флюэнс, чувствуя в Потоке ее страх, свет и просыпающуюся ненависть пополам с болью, ему бы хотелось ощутить другое, но и такие эмоции приносили ему радость, — вряд ли пойдет со мной по своей воле. Ты же мастер промывать неокрепшие мозги.

Флюэнс рвалась в бой, злилась, и её ненависть распускалась в Потоке прекрасным черным цветком. Маленькая ладонь подрагивала над бластером, прикрепленным к поясу. Даже странно, что она еще не бросилась в драку.

Кассиану лыбнулся, нарочито не глядя в лицо девушке, вынуждая её напасть, приблизиться.

Краем глаза, он зачарованно наблюдал, как тонкие пальцы, стремительно обхватывают рукоять бластера, как быстрым и привычным движением пальчик с обкусанным ногтем нажимает на кнопку активации. Он со странной, давно забытой болью вновь вспомнил, как другие пальчики тянули эту самую рукоять, вырывая у него в нетерпеливом стремлении как можно скорее показать, что она умеет.

— Чудовище! — её гневный окрик выдернул его из неожиданных болезненных воспоминаний, поднимая новую волну гнева, но Таллин успевал быстрее.

Мерно гудящий энергетический клинок рассек воздух, вычерчивая стремительную дугу. К тому же тот зачем-то решил остановить Флюэнс, гибкой тенью бросившуюся на Кассиана, а не сразиться с ним. Удар энергетического клинка не достиг цели, но магистра это не расстроило: легкая победа не принесет ему удовольствия после стольких лет.

— Мне нравится твоя ненависть, — почти мягко и, на контрасте с только что случившейся вспышкой гнева, жутко, сказал Кассиан, игнорируя тревожный, проникающий в душу взгляд Таллина и обращаясь только к девчонке, — пожалуй, я даже позволю тебе оставить ещё один шрам на моей груди. Ты ведь этого так хочешь?

Флюэнс на секунду застыла, и Кассиан улыбнулся едва-заметно, когда Поток донес до него ее смущение. Сколько противоречивых эмоций. То, что надо для Варгаса.

Она она упрямо тряхнула головой, словно сбрасявая с себя оцепенение и направила не него бластер. Руки у нее, впрочем, подрагивали, а щеки запунцовели. Восхитительно!

Кассиан не мог не улыбаться, хотя Флюэнс как-то слишком быстро отстранилась от ненависти и гнева, потушила эмоции, тускнея, становясь вновь маленькой искоркой. Таллин времени зря не терял и научил ее брать под контроль эмоции и прятаться в Потоке.

— Таллин, сильно же ты промыл ей мозги, — заметил Кассиан, удерживая позицию так, чтобы легко было парировать удары, если Таллин или его талантливая ученица решат напасть.

Хотя он был бы рад и этому, ему не хватало ощущения ее обжигающей ненависти в Потоке.

— Отпустишь ее со мной? Как меня отпустил с Варгасом, м-м? В качестве экзамена? — во время каждого из вопросов Кассиан успевал сделать несколько стремительных выпадов, но супремус Таллин с легкостью парировал их все. — Долго же ты искал мне замену.

Казалось, старый интуит не прикладывает усилий, не концентрируется. Даже в Потоке Кассиан чувствовал только замешательство девчонки. Кажется, её, в отличие от мастера, зацепили слова. И Кассиан решил закрепить успех. Девчонка слишком неопытна и, несмотря на всю подозрительность, вполне способна воспринять сказанное им всерьез:

— Или ты заранее все спланировал, Таллин? Чтобы, когда все позабудут про интуитов, вылепить из нее то, что тебе будет угодно? Может быть — это ты отправил ее на дальнюю Торговую станцию, чтобы супремус Варгас не узнал о еще одном интуите?

Увлекшись этой спонтанной теорией и тем, что Флюэнс вновь вспыхнула в Потоке прекрасным букетом из боли, страха и гнева, Кассиан немного отвлекся и пропустил удар. Недостаточно, впрочем, сильный, чтобы нанести существенный вред.

Таллин был верен себе и словно бы не собирался всерьез причинить ему вред: ранить, но не убить. Остановить, но не любой ценой. Он был слишком мягким. Что ж, когда-нибудь именно это его погубит: абсолютная неспособность постичь необходимость не сдерживаться и выпускать свои чувства. Флюэнс не такая, в ней слишком много эмоций, слишком много страсти.