Поль был рад немного побыть вдали от основной базы: его манило звездное небо и ощущение дальних полетов.

В стремительно меркнущем небе Серентиса зажглись первые звезды, тоненьким серпиком повисли пять лун, заливая высохшее русло реки серебристым, потусторонним светом.

"Я должен слетать на старую базу", — Поль представил, как Таллин вернется и найдет выжженную планету.

— Поль, хватит мечтать, — Джес, выбралась из палатки, села рядом, шутливо ткнув в плечо, — иди спи, моя очередь дежурить.

Он кивнул и залез внутрь. Пока его глаза не привыкли к темноте, он умудрился споткнуться о спальник и разбудить Майка.

— Прости, дружище, — пробормотал он, устраиваясь на своем месте.

— Ничего… Ты как? — Майк задавал этот вопрос с раздражающей регулярностью.

— Это я у тебя должен интересоваться, — буркнул Поль. — У тебя была травма спины, и твоя девушка болтается где-то в звездном пространстве.

— Эй, она не моя девушка. И знаешь, я уже начинаю подозревать, что ты проявляешь к ней интерес, — со смешком отозвался Майк. — Она справится, Поль. Уверен, она выжила. Ткнула отверткой в глаз этому Кассиану и сбежала. Очень в ее духе.

— А генерал Соларис? Почему никого не отправили ее спасать? — Поль сердито смотрел в темноту, наполняющую палатку — не разглядишь, где именно Майк.

— Потому что сейчас это безумие. Давай спать, а? Чем быстрее мы завтра осмотрим эти руины, тем быстрее установят генератор, и ты сможешь заняться спасением генерала.

— И как ты можешь быть таким спокойным? — проворчал Поль, закрывая глаза и моментально проваливаясь в сон — военная привычка давала о себе знать.

Майк же, разбуженный приятелем, никак не мог унять скачущие мысли. На самом деле он куда больше беспокоился о Флюэнс, чем старался показывать. А с момента прибытия на Серентис, ночами его непрерывно мучили кошмары, где раз за разом Флюэнс оказывалась на месте Хэнка и падала, пронзенная мечом Кассиана. Вот и сейчас он ворочался, стараясь устроиться поудобнее, положил голову на руку и закрыл глаза.

Было тихо: только ровное дыхание Поля, да едва различимое мурлыканье за пределами палатки: Джес периодически напевала себе под нос. Майк перевернулся на другой бок, вздыхая, сон не шел. Он скучал и боялся за Флюэнс, и почти готов был поддержать решение По полететь к покинутой базе то, чтобы хоть что-то делать. Что если она все-таки погибла? Не успела сбежать от Кассиана, или улететь? И почему они заблокировали ту дурацкую дверь? Он был в такой панике, что бросил подругу.

Когда Майк вышел из палатки, Джес посмотрела на него удивленно.

— Не спится, — коротко пояснил он, не желая делиться тревогами. — Иди, хоть ты отдохнешь. Я подежурю вместо тебя, раз все равно не могу уснуть.

— Спасибо, — ухмыльнулась Джес, — что-то вы с Полем слишком близко принимаете все к сердцу. Выше нос, Майк. Поток приведет нас, куда надо.

— "Если бы", — мрачно и тревожно подумал Майк, вглядываясь в звездное небо, — "Флюэнс, где ты там? Надеюсь, что ты найдешь путь, пока мы не сошли тут с ума окончательно".

Кассиану казалось, что время утекало сквозь пальцы, как слишком мелкий песок. Один серый ничем не примечательный день на "Ночном охотнике” сменялся другим.

Слова матери, нет, генерала Соларис постоянным набатом бились в голове. Он осторожно поворачивал их так и эдак, пытаясь уложить в устоявшуюся систему, но ничего не выходило. Они жгли изнутри не хуже энергетического клинка, который рассек ему грудь, покорный рукам девчонки. Девчонки, которая должна была стать такой же, как он, и которую уже ищут по всей Галактике.

“Эдриан Соларис и Кассиан Тенебрис — один и тот же человек!”

Кассиан изо дня в день занимался рутиной: вяло переругивался с генералом Кларком, подолгу упражнялся с клинком, разнося тренировочный зал до обуглившихся стен, отправлял сообщения связным и роботам-разведчикам на далеких, разбросанных по Галактике планетах, чтобы пройдя долгие цепочки передач, они достигли его личного отряда Теневых стражей.

Его целью была крохотная искра в энергетическом Потоке, которую он чувствовал, но никак не мог найти. Девчонка с Транспортной станции пряталась, и, похоже, вместе с Таллином.

“Ты — Эдриан Соларис! Этого не изменить”.

Сенатор Перфидус постоянно крутился рядом на правах давнего друга семьи. Однажды и без того постоянно взбешенный и совершенно нестабильный Кассиан не выдержал и залез в его разум с помощью Потока с единственной целью — вывернуть мозги чрезмерно назойливого мужчины наизнанку, как это делал с ним Варгас с помощью чипа. Причинить как можно большую боль. У Кассиана не было семьи.

“Ты — мой сын, моя плоть и кровь!”

Он не был готов к лавине ярких образов, которая обрушилась на него: Ксавьер Перфидус был одержим, и одержим генералом Коалиции.

Кассиан, даже когда еще был просто Эдрианом Соларисом, никогда не видел ее такой — юной, с сияющим огнем взглядом, прекрасной.

Калейдоскоп чужих воспоминаний вихрем проносился в его голове: серьезная Иллария, выглядящая совсем девочкой в белом простом платье с открытыми плечами. Она и Перфидус, который был немногим старше ее, склонились над какими-то чертежами: тонкую руку девушки накрыли сильные пальцы сенатора.

Кассиан почувствовал его желание, тщательно запрятанную страсть, радость, что та не отнимает руки.

Картинка поменялась — огромный зал с голографическими картами, люди, роботы и суета. У Илларии было уставшее лицо, но ее глаза сияли, когда она обернулась и посмотрела на мужчину в потертойм летном комбинезоне. Спустя мгновение они целовались, всколыхнув в крови Кассиана гнев и зависть, которые принадлежали не ему. Сам Кассиан чувствовал тоску, привычное и ненавистное притяжение света и Эдриана Солариса, которому было не больно, но грустно. Потому что мужчина, которого так неистово и вместе с тем нежно обнимала молодая генерал Соларис, — был его отцом. И на какое-то безумное мгновение Кассиану захотелось, чтобы на его месте оказался он сам.

Кассиан, наконец, разжал сведенные судорогой пальцы, и Ксавьер Перфидус, хрипя и содрогаясь всем телом, сполз на пол.

— Аккуратнее с ним, магистр Тенебрис, — ровным голосом проговорил генерал Кларк, направляясь в сторону капитанского мостика, брезгливо переступив через ноги сенатора, — супремус Варгас весьма ценит его знания в политике. Применяя подобные методы, вам следовало бы пообщаться с генералом Соларис. У нас все еще нет координат новой базы.

Но Кассиан не мог заставить себя еще раз войти в тесную камеру. Он и так чувствовал всепроникающий свет, где бы ни находился.

Генерал Соларис не ненавидила его, не осуждала за убийство мужа, за все, что он сделал. Но раз за разом ее голос спокойно и ровно выносил приговор, которому Кассиан не мог не верить: “Эдриан Соларис и Кассиан Тенебрис — один и тот же человек!”.

Он не мог этого принять, он — магистр Тенебрис, он силен, его путь рядом с супремусом Варгасом. Он — Тень. Не человек. Эмоции ему чужды. Он — не слабак Эдриан Тенебрис, который был никому не нужен.

Кассиану хотелось поговорить с супремусом Варгасом, но он знал, что тот расценит метания, как слабость. Хорошо, что до сих пор не последовало наказания за сомнения.

Он должен справиться. Все происходящее было всего лишь еще одним испытанием на пути к величию. Ему просто надо узнать, где находится новая база Коалиции, после чего упрямой генералом Соларис займется Перфидус. Это будет легко, он всегда был особенно хорош в выпытывании информации: боль и беспомощность пленников делали его еще сильнее.

Но вместо того, чтобы что-то сделать, Кассиан сжимал кулаки и снова до изнеможения рубил тренировочных роботов. У него было еще немного времени: до ежегодной встречи Конклава, на которой генерал Соларис должна признать власть супремуса Варгаса оставалось несколько недель.

По улицам Винара — небольшого города-спутника, возникшего вокруг одноименной фабрики, сквозь толпу рабочих, спешивших к вечерней смене, ровно шагали Теневые стражи. Никто не оглядывался, не шарахался — людской поток просто обтекал препятствие; картина была столь привычна для столицы одной из планет Внешнего кольца, что вызывала лишь безразличие.