— Мы устранили десяток внезапно взбесившихся роботов-ассистентов в зале командования, они словно взбесились, застали нас врасплох… А потом оказалось, что двери заблокированы, и мы не можем вам помочь. Электроника не работала. Никакая, кроме автономной. Слава Потоку…

У адмирала тряслись руки, но Майка это странным образом успокоило. Он заглянул в комнату для брифингов, и там действительно валялись обломки роботов и были видны следы борьбы. Такое не инсценируешь. А значит адмирал Астор хотя бы не был предателем.

Неожиданно у Майка запиликал комлинк, он поморщившись от боли, сумел выцепить его из нагрудного кармана и с изумлением увидел, что звонок идет от Флюэнс.

— Флю! — заорал он прежде, чем прогрузилось видео, и задохнулся, когда экран показал лицо супремуса Кассиана.

— Прежде чем вы вырубите звонок, выслушайте, — голос Кассиана знали многие, и в коридоре опять воцарилась тишина.

Она разошлась волной шепота, а потом все стихло.

— Где Флюэнс?! Ты злобный… — начал было Майк, задыхаясь от страха за подругу.

— Эд, сказал же, дай я! Прекрасно я бы нашел кнопку. Отдай сюда, — изображение мотнулось в сторону, мелькнул какой-то, кажется, большой зал, и на экране появилось лицо мужчины в возрасте. — Майк, верно? Я — супремус Таллин. Мы виделись в Вирре.

Тут придушенный звук издали синхронно и Поль, и адмирал Астор, одновременно наваливаясь на Майка, чтобы заглянуть в экран. Майк зашипел от боли, и Поль поспешно подставил ему руку для дополнительной опоры.

— Супремус Таллин, рад видеть вас, — голосом, срывающимся от волнения заговорил адмирал Астор, кажется для него было слишком много потрясений за раз, потому что дышал он тяжело и со свистом.

— О, генерал, чудесно, что вы тоже тут, — деловито кивнул Таллин, — Передайте ваши координаты. Мы тоже на Серентисе, но я без понятия, где вы разместили базу. Мы на корабле, так что доберемся до вас сами. Генерал Соларис тоже с нами.

— Что с Флюэнс? — Майка не волновала генерал Соларис, но волновало благополучие подруги. — Почему вы звоните с ее комлинка?

— Она пока не до конца пришла в себя, но сказала, что у нее есть ваш номер, и что вы точно с Коалицией. С ней все будет в порядке, — проговорил Таллин. — Сегодня она спасла нас всех. Конклава больше нет.

— Покажите мне ее! Где она?

Изобращение крутанулось, кажется супремус не стал искать кнопку переключения камеры на фронтальную и просто развернул экран.

— Майки, — Флюэнс полулежала на полу, ее голова удобно устроилась на коленях Кассиана, и он нежно гладил ее по растрепанным волосам. — Как хорошо, что ты жив.

— Что ты… — Майк растерялся, потому что кажется Флюэнс вовсе не возражала против соседства Кассиана, но она никогда не любила, чтобы ей указывали, поэтому как хороший друг, Майк кашлянул и спросил:

— Ты точно в хорошей компании, Инфлюэнца?

— Ах ты! — она кажется попыталась приподняться, но Кассиан мягко ее удержал.

— Вот теперь я уверен, что все в порядке.

Аллан не считал себя ни храбрецом, ни героем, да и сочувствие просыпалось в нем крайне редко. Он в целом относился к жизни, как к череде успешных и не очень сделок. Однако семейство Соларис уже много лет переворачивало все с ног на голову.

С чего он, спрашивается, вообще взялся шпионить для Коалиции? Простая работа на Конклав приносила куда больше денег, хотя и гарантий того, что его жизнь неприкосновенна никто не давал. Тогда правда не было еще ни Коалиции, ни Конклава.

Но он не смог отказать Илларии, когда она прилетела на Убрисель с официальной миссией по установлению мира и сотрудничества во всех системах. Это было так давно. У нее только-только родился первенец, но деятельной Илларии никогда не сиделось на месте: она ни на минуту не отвлекалась от государственных дел, постоянно летая с планеты на планету, налаживая новые связи.

Тогда Конклава не было, только Теневые мастера, занимающиеся военными разработками и вопросом создания искусственного интеллекта, который обеспечил бы всеобщую безопасность. Небольшая группа интуитов, ученых, которые где-то на далекой планете проводили исследования. Вроде бы не опасные, но оживляющие прения общих собраний представителей систем и планет. Однако Иллария, видимо, уже тогда предвидела, что покой в Галактике продлится не долго.

Тогда она правда не сказала ни слова о своих тревогах, просто предложив ему внушительную сумму кредитов, как он понял из личных сбережений, на восстановление завода в Винаре.

— Корабли всегда нужны хорошему сенатору, — любезно и чуточку хитро улыбнувшись, ответила она на его удивление. — И небольшой процент с продаж на мелкие расходы.

Небольшой процент с продаж согласно договору, который Иллария подготовила самостоятельно, составил всего пять процентов с чистой прибыли. Весьма выгодная сделка, в который Аллан, сколько ни пытался не смог найти подвох.

— Мне тебя посоветовал Хэнк. И с его слов ты разбираешься в кораблях, — просто ответила она на его вопрос, зачем ему это, — и неплохо управляешь людьми. У меня есть деньги, и я тебе доверяю.

Возможно тогда он был слишком впечатлен вниманием столь высокой персоны, или Иллария не просто ему нравилась, а использовала интуитские штучки, из семьи она была очень непростой, но Аллан согласился.

Его собственный, процветающий к тому времени бизнес по выращиванию сельскохозяйственных культур был дополнительным подспорьем, и вскоре обновленный корабельный завод Винара стал лидером корабельной промышленности в Галактике.

Вопреки ожиданиям Аллана, Иллария ни разу не появилась на верфях, ни разу не поинтересовалась состоянием счетов, не пыталась хоть как-то контролировать процесс. Только исправно благодарила за регулярные перечисления на безымянный счет, который держал Межгалактический банк.

А после того, как Убрисель захватили Теневые стражи Конклава — просто ввели войска, расправились с небольшим гарнизоном и пригрозили взорвать все верфи и заводы в случае неподчинения, — Аллан получил от Илларии сообщение только раз: рабочий во время обхода верфей сунул ему крошечный датапад.

Когда в безопасности своего хорошо укрепленного дома Аллан прочел все, что передала ему Иллария, он понял, что оказался между молотом и наковальней. Иллария стала генералом Соларис, возглавила Коалицию свободных и все так же рассчитывала на его помощь. Только то, что было в старом договоре — пять процентов прибыли, корабли и запчасти. И лояльность, которая могла стоить ему жизни.

И Аллан вновь не смог отказать. Опасность приятно щекотала нервы, доходы росли.

А теперь спустя годы после этого, он, кажется будет вознагражден.

И все ради нее. Вот, кто действительно был символом свободы в Галактике. Не интуиты с редким даром, не супремус Таллин, а эта хрупкая на вид женщина, которая многие годы вела за собой людей и всеми силами пыталась вернуть мир.

— Как ты? — спросил Аллан, приближаясь к Илларии, которая стояла безупречная, в очередном элегантном платье, отливающим серебром в тон ее аккуратно уложенных седых волос на огромном балконе поместья на Истрае.

Она обернулась:

— Лучше, Аллан, гораздо лучше, — сказала Иллария с улыбкой, глядя с балкона на идеально подстриженную лужайку, — еще предстоит много работы. Я пытаюсь убедить Таллина, чтобы он вместо того, чтобы во всем признаться и ворошить прошлое, занялся бы поиском интуитов и снова их обучал. Прошлое, конечно, не забудется, но никому из нас не будет легче, если он пойдет под суд из-за того, что сделал супремус Варгас.

— И что Таллин? — спросил Аллан, тоже глядя вниз. — Я еще не видел его.

— Страдает, — пожала плечами Иллария Соларис. — Винит себя во всем. Ничего нового. Может ты поговоришь с ним? В конце концов, он не несет ответственности за деяния Варгаса. Если уж рассуждать здраво Варгас сам мог бы отвечать по закону, как разумное существо. Пусть этот разум и искусственный. Но эта девушка, Флюэнс, верно? Она, к счастью, избавила нас от множества проблем.