— Пусть тебя ведет Поток, — мягко произнес уже знакомый голос.

Флюэнс распахнула глаза, жмурясь на солнце, огляделась, но рядом все так же никого не было.

— Супремус Таллин? — позвала она тихо: так не хотелось разрушать очарование момента.

— Флюэнс! — позвал далекий голос, который она не столько услышала, сколько почувствовала благодаря Потоку.

Она, пошатываясь, поднялась на ноги, чувствуя, как проходит эйфория, и снова возвращаются боль и усталость, и осторожно прошлась по краю площадки. Далеко внизу она увидела Таллина, который ждал ее у входа в святилище. Там, где они расстались несколько часов назад.

«И как мне спуститься? — она огляделась в поисках лестницы. — Не возвращаться же назад. Да и некуда там возвращаться».

Ей казалось странным, что святилище снаружи выглядит совершенно невредимым, как будто все, что происходило, ей привиделось.

«Флюэнс, там есть маленькая выступающая площадка, встань на нее», — посоветовал Таллин, голос прозвучал словно бы в голове, и Флюэнс окончательно уверилась, что все время в святилище, это не он помогал ей: голоса в Потоке звучали совершенно по-разному.

Решив разобраться со всем позже, она еще раз, хромая, обошла площадку по периметру и, наконец, заметила ровный полукруглый выступ будто бы приставленный к внешней, покатой стене святилища.

Как только она ступила на гладко обработанную плиту, та дернулась и резко ухнула вниз.

Сердце Флюэнс сделало кульбит, она даже подумала, что неизбежно разобьется, но своеобразный подъёмник плавно замедлился у земли, и она неожиданно очутилась в объятиях Таллина.

— Флюэнс, ты цела? — он отстранил ее от себя, но продолжал придерживать за плечи, и на взгляд девушки выглядел слишком встревоженным.

Он ведь знал, куда ее отправляет, и что ее ждет. Или нет?

Она кивнула, и неосознанно потянулась к супремусу в Потоке, чтобы попробовать разобраться в его эмоциях. Таллин ощущался, как яркий, пронзительный свет, не согревающий, но позволяющий яснее видеть. И было в нем что-то очень знакомое.

Таллин, заметив ее сосредоточенное состояние, рассмеялся:

— Больше не боишься зажигать свечу от звезды?

Флюэнс неожиданно смутилась, как будто ее застали за подглядыванием. Собственно так оно и было.

— Я — цела, но там сначала было темно, и эта темнота будто бы засасывала, нашёптывала мне, что я никто… и была жуткая тварь, и все рушилось…

— Давай ты расскажешь мне все по дороге, — прервал ее Таллин, поддерживая под руку и увлекая за собой к шаттлу. — Надо залечить твои раны и как можно быстрее покинуть Убрисель. С Аллана станется не дождаться нас и улететь на Виридис одному.

Флюэнс только молча кивнула и, как ребенок впервые увидевший нечто неизведанное, вновь окунулась в бесконечный Поток, изучая и познавая мир, заигравший новыми красками. Теперь она действительно верила, что сможет управлять даром интуита.

Поль нервно одернул причудливый шейный платок, сколотый булавкой, на кончике которой влажно поблескивал маленький, гладко обкатанный синий камушек. Метеорит на голову тому, кто придумал эти придворные расшаркивания и маскарад, но безопасность доверенного лица стоила всех мучений: если Конклаву станет известно, что главный Советник нынешней королевы Виридиса поддерживает деятельность Коалиции, фактически объявленной вне закона, то они останутся без большей части поставок продовольствия.

Поль еще раз бросил мрачный взгляд в тусклое и заляпанное зеркало душевой космопорта Вирра. В этой обстановке он выглядел, как случайно забредший не туда вельможа с Альдебраса. Зализанные назад черные, вечно растрепанные кудри, черный же, по последней виридианской моде сшитый фрак, белоснежный, слишком жесткий на взгляд пилота, воротничок и этот нелепый платок. Спасибо хоть наряд без дурацких нагромождений геометрических фигур из ткани, которые были в моде у женщин, да и мужчин Виридиса последнее столетие.

Всю одежду им передала их связная — шустрая, беспечная на первый взгляд девушка со светлым ежиком коротко стриженных волос, практически всегда скрытых под причудливыми головными уборами. Она была в воздушных, светло-персиковых одеждах, как у всех младших фрейлин королевы, которые придавали кукольную нежность бледному, с острыми чертами лицу. Поль знал её еще угловатым, хмурым подростком, которого Коалиция забрала из приюта с оккупированной Конклавом планеты во время освободительной миссии. Звали ее Аранией, и это было единственным, что оставили ей родители, бросившие ребенка еще в младенчестве. По плану, она должна была провести Поля во дворец под видом своего воздыхателя: на праздник фрейлинам разрешалось приглашать родственников или кого-то из друзей.

Роль ловеласа ему было играть не впервой, но именно сегодня он почему-то нервничал. Ко всему прочему пилот волновался за Майка, экзоскелет прижился, но движения оставались скованными, но он жаждал попасть на Виридис и хоть что-то узнать про Флюэнс. К тому же у него была лицензия пилота грузового судная. Настоящая и действующая, что обеспечивало им беспрепятственное прохождение всех возможных военных застав.

Обычно спину Поля прикрывал кто-то из его эскадрильи, либо он сам был прикрытием для генерала Соларис, когда ее присутствие требовалось на Виридисе. Сейчас же оставалось полагаться на Майка.

Поль провел рукой по волосам, словно бы собираясь с мыслями, поморщился от липкого ощущения геля, которыми они были прилизаны, и брезгливо сполоснув руки над щербатой раковиной, не таясь, вышел из душевой.

В это время здесь было малолюдно и можно было не опасаться слежки: пилоты транспортных кораблей, если и заглядывали сюда, то значительно позже. Большинство грузовых рейсов приходили после заката, чтобы успеть доставить продукцию в многочисленные магазины и лавки к утру. Как и тяжелые транспортные корабли для перевозок сырья, которые в дни праздника покидали космопорт только по ночам из-за сильно увеличившегося потока пассажирских шаттлов.

На Поля мало кто обратил внимание, когда он вошёл в ангар, где Майк следил за дозаправкой крестокрылов: разношерстной публики в самом космопорте хватало, в том числе и высокопоставленных чиновников, которые тоже уже были одеты к празднику. Мало ли, какие причуды могут быть у богачей. Покупка корабля прямо в космопорте — не такая уж редкость.

В просторном ангаре терпко пахло машинным маслом, озоном, паленым пластиком и резиной — с детства знакомые запахи, которые всегда дарили Полю ощущение безопасности. Он быстрым уверенным шагом прошёл к Майку, поскрипывая новыми лакированными ботинками из тонкой кожи.

Увидев друга, тот присвистнул и расплылся в улыбке:

— Ты посмотри, какая важная шишка к нам пожаловала! Чем могу служить, сэ-эр?

По фыркнул, показным жестом снимая несуществующую соринку с белоснежной манжеты, на которой в тон булавки поблескивали запонки, и понизив голос сказал:

— Я воспользуюсь городской транспортной службой, чтобы добраться до парка. От туда — во дворец. В идеале, мы должны все решить до наступления сумерек. Ужин закончится до салюта, и я смогу незаметно уйти. Жди меня в это время в сквере на центральной площади.

— Коммутатор и бластер у тебя? — Майк с сомнением оглядел идеально сидящий на пилоте фрак: не было похоже, что хоть какое-то оружие удалось под ним спрятать.

— Я взял вибронож и маленький парализатор.

— Парализатор? Что за девчачье оружие? Какой от него толк?

— Я отдам его дворцовой охране. Все шишки ходят с такими. Единственное оружие, которое они когда-либо держали в руках, — Поль на секунду нахмурившись, непринужденно похлопал рукой по фюзеляжу истребителя, обошёл его, словно разглядывая.

— Что ты?.. — начал было Майк.

— Кивай и жестикулируй, расскажи мне что-нибудь, — Поль приподнял брови будто бы удивляясь чему-то.

— Что?

— Не тупи. За нами наблюдают, — практически не разжимая губ, ответил Поль. — Не оборачивайся. Это могут быть просто сотрудники космопорта, а может кто-то из ищеек Конклава. Но вон тот у цистерн мне совершенно не нравится.