Кассиан сипло дыша, приподнялся, черпая силы в ненависти и боли. Ему уже казалось, что не грубая ткань черных одежд царапает открывшиеся раны, а Поток, темный, как первозданная материя Галактики, обвивает его тугим коконом.

— «Он использует тебя, использует, использует…» — эхом билось в голове голосом Хэнка.

— «Ты ошибался, Хэнк», — Кассиан стоял твердо и уверенно, — «преследуя свои цели, супремус Варгас делает меня сильнее».

Из отряда солдат, который его сопровождал, никто не выжил, но система навигации и автопилот шаттла были исправны.

Отец мог заставить летать все, что угодно, а Поток поведет его. Кассиан уверенно сел в кресло пилота: он сделает, как велел Варгас. И не из-за приказа, а потому что ему самому нестерпимо хотелось вновь увидеть девчонку, что уже дважды сбежала от него.

Флюэнс потёрла уставшие глаза, и убедившись, что все системы "Фантома" функционируют без перебоев, выскользнула из кресла, разминая затекшие мышцы.

— Справишься пока без меня, Абби? — поинтересовалась Флюэнс, без особого энтузиазма покидая кокпит: её ждала очередная тренировка с Таллином.

Не то, чтобы она была против, но интуит настоял на том, чтобы они возвращались не ранее намеченным маршрутом, а через несколько других систем, путая следы, чтобы случайно не привести за собой хвост на базу Коалиции Свободных.

Это было разумно, но после четвертого скачка в гиперпространстве Флюэнс мутило с непривычки, к тому же она провела в кресле пилота почти сутки. Абби помогал с расчетами прыжков, но Супремус Таллин почему-то настаивал, что вести корабль лучше ей. Якобы Абби не любит длительные перелеты из-за того, что у него затекают лапы. Хитрый туи только согласно урчал, хоть и подлатывал периодически барахлившие системы.

— «Спелись», — подумала вымотанная Флюэнс, у которой к тому же накопилась масса вопросов.

Но интуит словно бы умышленно уводил разговор от произошедшего на Аште и, либо подолгу медитировал, либо терпеливо помогал девушке воздействовать на объекты с помощью энергии Потока. Отвертки всех мастей валялись по всему отсеку, но в воздух они поднимались только послушные рукам Таллина. Флюэнс очень старалась и, кажется, именно это мешало достичь хоть каких-то результатов.

Девушка нашла Таллина в главном пассажирском салоне, сидящим за столом, куда обычно проецировались данные сканера. Перед ним на деактивированной поверхности стояла небольшая стеклянная коробочка, внутри была еще одна, поменьше, черная и непрозрачная. Супремус Таллин бездумно поглаживал грань, и казался абсолютно погруженным в свои мысли.

— Супремус? — тихо окликнула Флюэнс; почему-то она никак не могла назвать Таллина наставником, словно бы стараясь сохранить нейтралитет. Она все еще не была уверена, что сможет стать настоящим интуитом, пройти этот путь, пусть и предначертанный ей Потоком.

Супремус Таллин посмотрел на нее уже таким привычным спокойным взглядом, отрешенным, будто бы он видел не столько саму Флюэнс, а что-то большее, возможно, то, кем она могла бы стать.

— Еще один гипперпрыжок, и мы будем на базе, справишься?

Флюэнс молча кивнула, обводя взглядом рассыпанные на полу отвертки всех мастей: прибрать бы, а то, когда надо будет что-то спешно чинить, не найдешь.

— Ты поступила правильно, когда послушалась меня и убежала к “Фантому”, — неожиданно сказал Таллин, вызвав удивленно-растерянный взгляд Флюэнс. — Правильно рассчитать свои силы и силы соперника очень важно. И, спасибо, что вернулась за мной. Тебе не стоит волноваться, что ты не была достаточно храброй. Сражаться с дом без подходящего оружия было бы глупо.

— Почему вы называете его Эдом? — спросила Флюэнс, не зная, куда деть руки и от этого накручивая кончик косы на палец.

— А ты не знаешь? — удивленно спросил Таллин.

Она покачала головой:

— Я не успела еще поискать в сети, — сказала она не зная, чувствовать ли себя виноватой.

Таллин усмехнулся:

— Вряд ли ты найдешь это в сети. Данные засекречены, или вовсе уничтожены. Просто подумал, что Хэнк рассказал, во что ты ввязываешься.

— Он не успел, — сердито вскинулась Флюэнс, чтобы гневом заглушить боль. — Его убил Кассиан.

— Да, — кивнул Таллин. — Его сын.

— Ч-что? — Флюэнс пришлось пересечь пассажирский салон и сесть на продавленный откидной стул, потому что ноги перестали ее держать.

— Ты не ослышалась, — кивнул Таллин. — Не то, чтобы это была только моя тайна. Но теперь, когда он знает, что ты — интуит, я лучше сам тебе расскажу, чем ты получишь информацию не из тех рук. Тот, кого вся галактика знает как Кассиана Тенебриса, Тень Конклава и правую, карающую руку супремуса Варгаса на самом деле — Эдриан Соларис.

— Соларис? — переспросила Флюэнс. — Но…

— Внебрачный сын Хэнка и Илларии, да.

Флюэнс показалось, что “Фантом” качнуло, но они летели стабильно, дигатели мерно гудели.

— Я был дружен с Хэнком. В те годы я возглавлял школу интуитов. Учеников было не так много, так что в основном я занимался изучением Потока. Почему кто-то его чувствует, кто-то нет, но при том влияет он одинаково на всех? Иллария тогда была увлечена улучшением жизни на бедных планетах. В основном тех, где была добыча полезных ископаемых, которую невозможно осуществлять машинами, и живым существам приходится спускаться в шахты. Всякие химические производства. Все, что вредно и можно было бы заменить роботами, но особенными — способными действовать во внештатных ситуациях, отходить от программы.

Интуитов тогда было достаточно много, никто не скрывался. Многие были готовы мне помочь. Я пытался понять, что нас отличает от обычных существ, не чувствующих энергию Потока. Потому что мне казалось это было именно то, что поможет создать настоящего андроида. Практически живое существо, способное думать и принимать решения. Технология была дорогостоящая, поэтому носитель интеллекта, позитронный мозг мы изготовили один. Он управлял андроидами, которые по сути были обычными роботами.

— И у вас получилось.

— Да, — кивнул Таллин. — Получилось. Технология искусственного интеллекта работала, первая партия роботов, управляемых позитронным мозгом, отлично работала. Мы ликовали.

Таллин помолчал, словно думая, как продолжить:

— Примерно в то время Иллария отправила ко мне Эда. Ему было уже лет пятнадцать. Он часто проводил время со мной — учился в школе интуитов, готовился к поступлению в технический колледж. Прости, наверное, звучит так, словно я перескакиваю с темы на тему, но на самом деле все очень связано.

Таллин помолчал, задумчиво покрутил коробочку, которая так и лежала перед ним, и продолжил:

— Эд помогал мне в лаборатории. Он прекрасно чувствовал Поток, и всегда подкидывал отличные идеи, очень талантливый был техник в свои-то годы! Интуит, — грустно улыбнулся Таллин. — А потом роботы стали саботировать добычу полезных ископаемых. То есть не они, а тот искусственный интеллект, который ими управлял. Это было странно, но нам удалось устранить даже не поломку — противоречие. Добыча как правило довольно сильно вредит экологии планеты и живым существам, которые вынуждены там жить. Поэтому роботы, управляемые ИИ, проанализировав все данные сочли, что добыча вовсе не нужна.

Потом случаи стали повторяться. В основном, потому что ИИ хотел сделать, как лучше, но это не всегда было… логично не то слово, конечно, они как раз поступали логично. Рационально? В общем сам ход мыслей был правильным, цели — нет. Программу временно свернули, а я принялся с еще большим рвением работать над усовершенствованием искусственного интеллекта. Не буду утомлять тебя подробностями, но я подумал, что будет, если соединить искусственный интеллект и интуита? Как это будет работать? Я работал вместе с Эдрианом, и мы вместе пришли к решению, что не случится ничего страшного, если с помощью Потока, который и я, и он прекрасно чувстовали, попробовать добавить к настоящему, живому мозгу искусственный интеллект. Таллин замолчал, глядя в одну точку, а Флюэнс сглотнула, чувствуя, что ее подташнивает: