Триада Знай. Люби. Свой дух избавь. Трижды, в цельном, Мир прославь. Целей в жизни только три, В трёх цветках сполна гори. Детство – цветик голубой, С золотистой бахромой. Светом золота в те дни Голубое оттени. Юность – заревный расцвет, Страстны ласки юных лет. Красной сказке разум рад. Раз ты юн, сорви гранат. Третий, спелый, возраст твой Снова полон синевой. Но лазурный небосклон Белой дымкой обрамлён. Равноденствием души В нём себя ты утиши. День и Ночь уравновесь, Мир твой цельным будет весь. Завет Пифагора
Фимиам – Богам, курящийся, Человеку же хвала. О, мудрец, не зря мудрящийся, Твой завет нам – как скала. Быстро, с криками весёлыми, Побежим в сосновый лес, В красный лес, богатый смолами, Для святилищных завес. Пред завесами цветистыми, Что расписаны умом, Встанет дым струями мглистыми, Сладковейным вея сном. Совершив обряды древние, Песней чисел и светил Душу сделаем напевнее, Под бряцание кадил. Мирозданием обрадован, С пляской солнц вступая в лад, Дух взнесётся синим ладаном, В Синь, святую восьмикрат. В бездне вихрями овеянный, И громами осиян, Небом десять крат взлелеянный, Будет дух и бел и рдян. И в садах, где в сны пурпурные Замыкается мечта, – И в горах, где дни безбурные Множит в числах высота, – И в морях, где мгла, бурунами, Похваляется, вскипев, – Златопевческими струнами Пропоём мы наш напев. Фимиам – Богам, курящийся, Боговидцу же – хвала. Твой завет, доныне длящийся, Есть душистая смола. Числа Ты знаешь: 8 есть число Того, чьё имя – Вечность. Направь ладью, возьми весло, Путь чисел – бесконечность. Лик чисел – звёздный небосвод, Там числа в звёздной пляске. Растёт их многозвёздный счёт, Заданью нет развязки. Задача чисел – тайну плесть, Сквозную сложность сеток. И 2, и 3, и 5, и 6 Суть вехи для отметок. В веках раскинутое 7, Во все концы 4, Ведут к рассвету через темь, К углам устоя в мире. Сложи – и 8 пред тобой Являет лик змеиный, Как дух в пустыне голубой, Над нашей дольной глиной. Из глины – красный лик, Адам, Двоякий образ – Ева. Весь Мир есть сад, что отдан нам, Направо и налево. И восьминогий нам паук, Чтоб лик являть загадок, Из паутины создал круг, Весь полный тонких радуг. Знаки Паук разметил паутинки, а мысль идёт по ним до Бога, Сплетя дрожанья тонких радуг в узоры вечного чертога. Цветок цветёт, чтоб светлой пылью в другом цветке скользнуть любовью, Пчела же мёд создаст из пыли, себя увив цветочной новью. Случайный вздох ветров бродячих, мгновенный свет снежинки белой, То путь мечты, свой миг вкусившей, и к бегу в Вечность – осмелелой. Приближаясь к Александрии Заходящее Солнце уходило за Море, Сердоликовый цвет в небесах был разлит. И шумело мне Море в многопевном узоре: – Вот ты прибыл в святую страну Пирамид. Желтизна побережья отшумевшей столицы, Где багряные сказки в столетьях зажглись. Над преддверьем в Египет – длиннокрылые птицы. Вот откроется Нил! Да, я твой, Озирис. Нил Истоки безвестны, затеряны. Породил их Эдем или Ад? Жрецы не уверены. Но один и другой водопад, Но один и другой водоскат, Прихотливости коих измерены, Не велят возвращаться назад. И пошли. От оазиса Южного Всё на Север, вперёд и вперёд, Посвящённые Братства содружного, Средь пустынь, соколиный полёт, Лотоса чашечки синие, Голубые, и белые, вот. Папируса строгие линии, Цветенье к молитве зовёт. Снежистость в горах Абиссинии Растаяла, влага плывёт. Нил разлился, гудит и ревёт. Заплетитесь же все в хоровод. Закружитесь. Мы в мире затеряны. Все возможности численно смеряны. От истоков до устья. Вперёд! Египет («Страна, где нет ни гроз, ни грома…»)
Страна, где нет ни гроз, ни грома, В размерной смене тьмы и дня, Ни молнебыстрого излома Живого вышнего огня. Страна без радуги окружной, Что семикратно славит свет, Твой край, и Северный, и Южный, Однообразием одет. Взнеслась безгласно пирамида, Маяк для тысячи дорог. Но ищет мёртвого Изида, И Озирис восстать не мог. Восстал, но не живой для жизни, А как властитель мертвецов. И весь Египет – в вечной тризне, Среди бесчисленных гробов. |
