Малефия, словно очнувшись от своих раздумий, посмотрела на них:

— Ах да, Аллар. Мы ушли от темы, не так ли? Аллар — сложный случай.

Малефия, обретя прежнюю уверенность, медленно поднялась с кровати и прошлась по камере, её платье чуть шелестело, касаясь каменного пола. Ройдар налил себе ещё вина, наблюдая за сестрой, которая, поколебавшись, тоже решила немного налить себе. Ожидая продолжения разговора, они напряжённо наблюдали за Малефией.

— Примерно десять лет назад, — начала та с холодной уверенностью, — в моём государстве произошла странная история. Три наёмника прибыли сюда, искали меня. Естественно, мои агенты выследили их и привели ко мне. И знаешь, что они сказали? Их прислал Аллар. Но, что удивительно, его цель была необычайно странной — остановить Бога из Машины.

Малефия замолчала, будто специально создавая паузу, давая своим словам время осесть в сознании собеседников.

Галвиэль нахмурилась и прищурилась, её ледяной взгляд пронзил Малефию:

— И это, конечно, как-то связано с этой проклятой магией механики, не так ли?

Малефия кивнула, поджав губы:

— Да, именно так. Видимо, Аллар осознал, что не все направления этой «новой» магии безопасны. — Она сделала паузу, глядя в сторону. — У нас в Олигархии есть Дом Шадар'Лагот. Я никогда не любила их философов. Они, конечно, умные, но слишком увлеклись интригами и тёмными делами. Они предложили концепцию «Бога из Машины», утверждали, что раз появилась новая магия, то можно создать и нового бога для неё.

— Создать бога? — воскликнула Галвиэль, лицо её исказилось от негодования. — Это же ересь! Да, я сама не слишком религиозна, но это уже переходит все границы!

— Ты абсолютно права, племянница, — ответила Малефия с лёгкой усмешкой. — Но они решили рискнуть. И вот, младшая дочь главы Дома Шадар'Лагот, Витеркес, решила, что именно она избрана стать этим Богом из Машины.

Ройдар, который весь этот разговор выглядел ошарашенным, задумчиво спросил:

— А почему это не понравилось Аллару? Он что, сам хотел стать Богом из Машины?

Малефия пожала плечами, глаза её слегка прищурились, когда она заговорила:

— Возможно. Но есть нюансы, которых мы не понимаем до конца. Аллар явно видел в этом угрозу или проблему. Мои агенты вычислили, где укрылись экспериментаторы, и отправили туда наёмников. Оказалось, Аллар их опередил. Он уже был там, дожидался их. Наёмники нанесли поражение Дому Шадар'Лагот, но Аллар… Он что-то сделал, как-то «скопировал» с Бога из Машины информацию и исчез.

Галвиэль нахмурилась, внимательно слушая:

— Скопировал? Как это вообще возможно?

Малефия вздохнула, в её голосе прозвучала нотка бессилия:

— Аллар использовал какое-то устройство. Мои агенты не до конца поняли, что произошло. Они видели, как он подключался к механизму в лаборатории и считывал что-то. Магия механики… Она слишком нова, чтобы мы понимали её полностью.

Ройдар взволнованно переспросил:

— Так Бог из Машины появился? Что случилось?

Малефия тяжело вздохнула и, облокотившись на стену, ответила:

— Я сама не до конца понимаю. Когда я прибыла туда, мне открылась жуткая картина. Тело Витеркес было буквально сросшимся с механизмами. Это была… мерзость. Даже для меня, повидавшей тысячи уродливых неудачных гомункулов, это было нечто отвратительное. Она не подавала признаков жизни, но, возможно, в этом и был замысел. Может, её сознание переместилось в машину, может, она мертва… А может, что-то ещё более жуткое.

Галвиэль не смогла сдержаться, её отвращение прорвалось наружу:

— Это отвратительно, тётя! Твои подданные занимаются какой-то мерзостью! Живые существа, а тем более эльфы, пусть и тёмные, не должны такое делать!

Малефия взглянула на неё с едва заметной тенью сожаления в глазах:

— Я понимаю твоё возмущение, но ты должна помнить, что это не моя инициатива. В Эбонской Олигархии свобода науки и магии всегда ценилась выше, чем правила или запреты. Но даже для меня это зашло слишком далеко. Дом Шадар'Лагот был наказан.

Ройдар вздохнул и почесал затылок, всё ещё осмысливая услышанное:

— Получается, Аллар вмешался, но никто не знает, что он украл у этого… Бога из Машины. А Витеркес… возможно, мертва, но не совсем.

Малефия пожала плечами, и её лицо снова стало маской холодной уверенности:

— Возможно. Аллар явно что-то нашёл, но что — мне неизвестно.

Они какое-то время сидели в молчании, пока мысли и недосказанные слова витали в воздухе. Галвиэль, напряжённо наблюдая за Малефией, бросила на неё злобный взгляд и спросила с язвительной усмешкой:

— Так что же дальше, дорогая тетушка? Ты нас будешь пытать? Или сразу казнишь?

Малефия тихо засмеялась, её смех прозвучал как шелест сухих листьев:

— Пытать? Казнить? Нет, я надеюсь, вы получили ответы на свои вопросы. Более того, я вам рассказала даже больше, чем изначально собиралась. Надеюсь, что знание о Родине поможет вам понять, кто вы и какая важная миссия лежит на ваших плечах. Вы — наследники великой цивилизации. Расскажите об этом вашим детям.

Ройдар кивнул, соглашаясь, но Галвиэль не могла оставить это без саркастического замечания:

— У меня нет детей, если ты не в курсе.

Малефия, вздохнув, посмотрела на племянницу с лёгким сожалением:

— А зря, милая. Ты должна завести детей. Они станут великими магами. В твоей крови заключена сила, которую нельзя терять.

Галвиэль прищурила глаза и ответила вопросом:

— А у тебя самой, тётя, дети есть?

На мгновение тёмная эльфийка замолчала, её взгляд помрачнел, а лицо на миг стало почти грустным:

— У меня было трое детей… Но они все погибли. — В её голосе звучала печаль, но не боль.

Видимо, время успело залечить раны. На миг в сердце Галвиэль кольнула неожиданная жалость. Она никогда не думала о тёте, как о матери. Три погибших ребёнка… Может ли это объяснить, почему Малефия стала такой холодной и безжалостной?

Ройдар встал с кровати и, потянувшись, подошёл к одному из массивных големов, стоявших у входа, с разрешения тёти. Он долго изучал его строение, прищурившись и прикасаясь к холодному камню, словно это была древняя статуя, которую нужно понять.

— Ну, а что дальше? — задумчиво произнёс он, чуть поглаживая поверхность голема. — Мы узнали, что делал Аллар десять лет назад, и что дальше? Мы ведь не планировали на этом останавливаться.

Малефия игриво улыбнулась и махнула веером, как будто всё было гораздо проще, чем они думали:

— А дальше? Дальше вам решать, что делать с этой информацией. Это ваше наследие, ваше будущее. Можете отправляться на поиски Аллара или вершить свои дела. Как всегда, вы свободны в своём выборе.

Галвиэль, с недоверием и укоризной, спросила:

— А ты сама? Ты что, не обеспокоена тем, что Аллар что-то замышляет?

Малефия, обмахиваясь веером, ответила с хладнокровной отстранённостью:

— Моя дорогая племянница, я слишком долго живу, чтобы беспокоиться по каждому поводу. На мне лежит огромная ответственность — моё государство, которое я строила веками. Это моё идеальное место, где живут в гармонии десятки рас, где каждый свободен в своих верованиях и удовольствиях, если они не мешают другим. Разве это не прекрасно?

Её слова звучали как мечтательное видение, но в них была и гордость за созданное ею государство. Малефия продолжила:

— У меня нет ни желания, ни времени, ни ресурсов на выслеживание Аллара. Пусть он играет в свои игры. Я больше беспокоюсь об Аллоре. Кто знает, что с ней стало? Возможно, она мертва. А может, её участь даже хуже смерти.

Галвиэль не сдержала гнева, потрясая оковами:

— Так что? Ты нас просто отпускаешь, тётя?

Малефия снова улыбнулась, но в её улыбке была скрытая угроза:

— Просто отпускаю, дорогая. Как бы там ни было, вы — мои родные эльфы. И я дорожу своими родными.

Эти слова, словно на мгновение, заставили Галвиэль чуть расслабиться, но потом Малефия добавила с ледяным спокойствием: