— Можешь мне ничего не объяснять, — улыбнулся Вольфрам. — Мне совершенно не интересно, как так получилось. На результат не повлияло.

Бандит хотел что-то сказать, но Вольфрам отрицательно покачал стволом пистолета.

— Я тебя честно слушал почти четыре минуты, — продолжал Вольфрам. — Это ровно на три минуты и пятьдесят девять секунд больше, чем требовалось. Ты несколько раз сказал, что я на этой планете человек новый, и считаться со мной никто не будет. Потом обвинил меня в нападении на твоих торговцев. Но почему-то когда я предложил встретиться и поговорить — ты устроил мне… этот фарс. Интересно — что ты скажешь теперь?

Бандит молчал.

— Ну вот, тебе нечего сказать. Даже вон тот парнишка оказался расторопнее, — Вольфрам показал стволом левого пистолета. — Сходу обвинить меня в твоей подставе, какая великолепная наглость. Главное орать погромче, вдруг прокатит. Но не прокатило, как видишь, лежит с пулей в черепе.

— Мы все еще можем договориться, — пробормотал бандит.

— Не вижу смысла. Ты сначала игнорируешь мое приглашение, а потом устраиваешь, как он сказал?… "подставу" на встрече. Я на планете человек новый, ты меня не знаешь? Ну так это взаимно. Могли бы встретиться, обсудить бизнес, как деловые люди.

— И в-в-все еще можем, — закивал бандит.

— Если ты всегда ведешь дела так же, то мне не интересно. Более того, — Вольфрам демонстративно поморщился. — Я брезгую. Мне противно. Поэтому мы с тобой сейчас договоримся. А твой… кто он тебе, младший брат?.. сейчас получит пулю, если не раздумает умничать.

Подранок все это время медленно тянулся к пистолету одного из убитых бандитов. Понял, что его видят, и замер.

— Итак, — начал Вольфрам. — Тебя здесь больше не будет. И в городе, и в пригородах, в пределах всей агломерации, и в космопорту. Ни тебя, ни тех кто под тобой ходит.

— Это слишком круто… — проворчал бандит. — Я могу откупиться, компенсировать.

— Тебе нечем. Моё время стоит больше, чем у тебя есть. И, просто для справки — со мной здесь два человека. Ровно два. Твоих было… а сам считай. Расклад сил понятен?

Бандит закивал.

— Тогда хватай подранка, и езжайте отсюда. У тебя трое суток на исполнение нашего соглашения. Ни минутой больше. Прощай.

***

Первым из здания вышел Виктор. Два бандита уже уехали, и на месте встречи остались две машины, три трупа и Вольфрам, который разговаривал по телефону. Даже достал аппарат из кармана, что на него не очень похоже.

— Как все прошло? — спросил Виктор.

— Ненавижу читать длинные лекции, — ответил Вольфрам, убирая телефон в карман.

— Ну, до некоторых туго доходит.

— Ты лучше меня знаешь, что до некоторых не доходит никогда, — Вольфрам поморщился и потер переносицу. — Этот вообще был по пояс деревянный.

— И тем не менее, ты его пощадил. И второго тоже. Мы с Катей не стали достреливать — если ты сделал подранка, то явно специально.

— Они очень похожи на лицо, скорее всего родственники, — вздохнул Вольфрам. — Еще одна венндетта по мою душу — это уже перебор. Зевать тянет о них.

— Ну, с твоей веселой биографией, — пожал плечами Виктор. — К слову, меня кое-что беспокоит.

Он скосил глаза в сторону склада.

— Катя далеко и не слышит, — тихо уточнил Вольфрам.

— Хорошо. Я не знаю, как вы, в смысле биороботы, относитесь к людям… — начал Виктор.

— Лучше, чем люди друг к другу, — ответил Вольфрам.

— Возможно. Но наша кошка, как бы сказать помягче?.. Она слишком легко убивает.

— Боишься, что заиграется?

— Переживаю за моральный облик.

— Её воспитывали имперцы, — задумался Вольфрам. — А у них там убивать врагов — это "правильно, хорошо и весело".

— Я думаю, её воспитывал планшет, — вздохнул Виктор. — А в книгах и фильмах все всегда немножечко через край. Как бы не пришлось перевоспитывать.

— Всё, она идёт, — тихо сказал Вольфрам.

— Кому ты звонил? — спросил Виктор, нарочно чуть громче.

— Чистильщикам.

— Таким, которые чистят ковры на дому и не спрашивают, чья кровь? — хмыкнул Виктор. — Дорого выйдет.

Подбежала Катя. Перепрыгнула через мертвого бандита, лихо затормозила перед Виктором и затараторила:

— Как мы их, а? Прям идеально. Офигенно!

— Где ходила? — с улыбкой спросил Виктор.

— Растяжку искала. Там было ну очень подозрительное окно. И да, заминировано. Ты был прав. Но я хитрая, я через вентиляцию пролезла!

— Кстати, о растяжках, — поучительным тоном сказал Виктор. — Сейчас приедут чистильщики. Надо бы растяжки снять, чтобы никто не наступил.

— Будем разминировать? — заинтересовалась Катя.

— Мало ли что там накрутили эти умники? Так что мы будем их срывать.

— И будет бдыщь? — обрадовалась кошка.

— Обязательно! И не один раз.

***

В "Глубоком космосе" был концерт — играла какая-то металл-группа средней тяжести, Виктор впервые её видел и слышал. Но, видимо, популярная — зал был полон. Однако из "кабинета" Паука в углу балкона вид был отличный.

— Никогда не понимала такую музыку, — призналась Иоланта. — То есть музыка хороша, но вокал…

— Два голоса, чистый женский вокал и мужской гроул, — ответил Вольфрам. — Называется "красавица и чудовище". Многовековая классика металлической музыки.

— Ну не знаю, — девушка откинулась в кресле и посмотрела в потолок. — Виктор?

— Я не меломан, — ответил Виктор. — В последний раз серьезно интересовался в студенческие годы, кучу групп переслушал. Искал, кстати, металлюг средней тяжести, типа вот этих. Но с нормальным мужским вокалом.

— Успешно?

— Увы, нет. Попадались или сопли, или этот рев замогильный, как его там?.. гроул, да. Так что я не меломан.

Тут открылась дверь, и в "кабинете" появилась кошка по имени Катя. С подносом.

— Ты стащила поднос? — улыбнулся Виктор.

— Я превзошла ваши ожидания, — мурлыкнула Катя. — И стащила полный поднос коктейлей. Налетайте!

Кошка идеально запомнила, кто и что пьёт. А себе опять взяла сок, Вольфраму — минералки. Картину на столе портила только сиротливо стоящая в углу пустая кружка с раскисшим чайным пакетиком.

— Кстати, я одно время думал — а что если привезти сюда какой-нибудь ансамбль с другой планеты? — вдруг сказал Вольфрам.

— Начинаешь думать как совладелец клуба? — Виктор отпил коктейля. — Можно. Но не взлетит.

— Почему же?

— Потому что ты судишь всех по себе. А средний человек дальше своей планеты не видит. Да ему и не надо, он даже на орбите собственного мира ни разу не был. Кое-что, конечно, прорывается…

— Например художества Юми, — подмигнула Иоланта.

— Например они. Но если брать именно музыкантов, то это будет не этот зал и не этот бюджет. На других планетах слышали только о тех, кто много лет стадионы собирает на своей. И то не всегда.

Он откинулся в кресле и закинул на табуретку ноги в модных кожаных ботинках по эксклюзивной скидке. На широкий подлокотник уже приземлилась Катя — она с недавних пор всегда там сидела. А Виктор посмотрел сквозь стакан с коктейлем и продолжил:

— Мы судим по себе. Видели несколько планет, лун, станций и всякого такого. И не отказались бы увидеть еще — в этом деле трудно остановиться.

— Вот да! — решительно кивнула кошка.

— А что мешает? — спросил Вольфрам.

— Взрослая жизнь, наверное, — пожал плечами Виктор. — Вон у Юми есть корабль, она мечтала путешествовать. И не сбылось ни разу. То одно, то другое, то денег надо…

— На самом деле путешествовать можно с выгодой, — улыбнулся Вольфрам. — На днях здесь случилось одно трагическое событие…

— Опять? — вздохнула Иоланта.

— Не совсем, — ответил Вольфрам и указал нижней правой рукой на чашку. — Что вы видите?

— Чай заваривали? — предположил Виктор.

— Ага, чай, — фыркнула Катя. — Опилки с краской.

— Сорт так называется? — засмеялся Виктор.

— Можно сказать и так, — согласилась кошка. — Причем краска совсем фиговая. Вода чуть теплая, а уже растворяется.