Именно этот взгляд заставил Джесси вздрогнуть, и ещё больше насторожиться. Не глядя на Джесси, проводник погладил своего пса и, помолчав, произнёс:

— Ну, всё, точно расстреляют. Старик говорил, что НКВД, всегда так делало.

Икнув от испуга, Джесси вытаращил глаза, и неожиданно прошептал, высохшим от волнения голосом:

— Собака не может понимать мои мысли. Я же думаю на своём языке. Это он, этот мужик мои мысли читает.

— Чёрт, а ведь верно! — неожиданно ответил седой. – Как такое может быть, Матвей Иванович ?

— Понятия не имею, — пожал плечами проводник. – Во всяком случае, мы только что убедились, что он действительно его слышит и передаёт его слова мне. В любом случае, выяснить это сейчас, у нас нет ни какой возможности.

— Почему? — тут же задал своё любимый вопрос седой.

— Да потому, что я в этом деле ни бельмеса не смыслю, а связываться с вашими головастиками, у меня нет ни какого желания. Впрочем, думаю, и они ни черта не смогут понять.

— И снова, почему? — не унимался седой.

— Да потому что они и понятия не имеют ни о чём подобном. Для них, любые разговоры о ментальном общении, не больше, чем весёлая сказка. Сколько лет подряд упирались и твердили, что человек не способен ни на что подобное. А ответ очень прост. Они не могут этого понять, значит, этого просто нет. Что называется, в страусов играют. Не видим, значит, нету.

Внимательно выслушав эту тираду, седой задумчиво вздохнул и, принявшись расхаживать по палатке, ответил:

— Не могу с вами не согласиться, но теперь, у меня возникает вполне закономерный вопрос. Почему вы так не любите учёных? Откуда такой негатив ?

— Ну, до войны я к ним вообще никак не относился. А теперь, познакомившись с ними поближе, пришёл к выводу, что всё это чокнутое стадо нужно держать под надзором, и желательно в строгих ошейниках.

— Согласен, — неожиданно влез в разговор Джесси. – Им только волю дай, такое устроят, что замучаешься разгребать.

— Ну да, сначала выпустят джина из бутылки, а потом тратят силы и огромные деньги для того, чтобы запихнуть его обратно, — усмехнулся проводник.

— Под джином, стоит понимать вашего пса? — с интересом спросил седой.

— Считайте, что так.

— Обоснуйте.

— Всё просто. Я вырастил этого пса, и я люблю его всей душой. Короче, это моя собака. Но вся беда в том, что я неожиданно понял, после него, я уже не смогу так же воспринимать другого пса. Обычного. Даже самый лучший из них будет казаться мне недалёким.

— Так, давайте пока отложим этот разговор, — неожиданно остановил его седой.

Пожав плечами, проводник замолчал и, пристегнув поводок к ошейнику пса, решительно спросил:

— Разрешите идти ?

— Да. Но не уходите далеко. Нам нужно кое‑что обсудить, — ответил седой.

Дождавшись, когда проводник выведет своего пса, седой повернулся к Джесси и, помолчав, сказал:

— Я знаю, что в данный момент ты старательно сворачиваешь себе мозги на бок, пытаясь понять, зачем я всё это сделал, и позволил тебе узнать эту тайну. Отвечу. Выбив ксеносов из своей страны, мы столкнёмся с проблемой. Они начнут высаживаться на других территориях, и пробираться сюда. Это значит, что выбивать их нужно сразу отовсюду. И без передачи имеющихся знаний, этого не добиться. Так что, весь сегодняшний спектакль я провел, получив разрешение с самого верха. Короче говоря, можешь считать себя не пленником, а иностранным специалистом, прибывшим для обмена опытом.

— Ничего себе, поворот, — растеряно охнул Джесси. – Что, и наручники снимите, и по базе ходить разрешите ?

— Наручники снимем, а по базе будешь ходить только с сопровождении моих ребят. На всякий случай.

— А что за случай? — насторожился Джесси.

— База охраняется собаками, и ходить по ней без специальных опознавательных знаков, смертельно опасно. Сам понимаешь, ксеносов по другому не обнаружить, а опасность их проникновения на базу вполне возможна.

— То есть, база и днём охраняется собаками? — растеряно переспросил Джесси.

— Конечно.

— Тогда почему я их не видел ?

— Ты обычный человек, и они не стали поднимать не нужного шума. Особенности дрессировки. Думаю, ваши кинологи смогут объяснить тебе всё это подробно.

— Тогда, может вы поделитесь технологией необходимой дрессировки? — не удержался Джесси.

— Хватит и того, что мы поделимся просто информацией. Рыбу, вам никто давать не собирается. Научитесь обходиться удочкой, — усмехнулся седой. – В противном случае, вы начнёте ещё и щенков клянчить. А собаки у нас сейчас, на вес золота.

— В каком смысле? — не понял Джесси.

— В прямом. Кому сейчас нужно золото, алмазы, и прочая мишура? А вот хорошо натасканная на ксеносов собака, отлично помогает нам значительно сокращать их поголовье.

— Думаете, что сможете долго им противостоять? — задумчиво спросил Джесси.

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил седой.

— Всё упирается в ресурсы. Точнее, в их правильное использование. Для войны нужны боеприпасы, топливо, люди, наконец. А в войне на уничтожение, даже люди могут просто закончиться, не говоря уже о топливе и боеприпасах. Их ведь тоже нужно как‑то изготавливать.

— И что? Запасов для стрелкового оружия, на наших складах больше чем достаточно. Не думаю, что открою тебе секрет, если скажу, что все наши артсклады находились за территорией городов, и как следствие, сохранились.

Ты и сам видел, что мы начали изготавливать и применять напалмовые заряды, а завод по их изготовлению был запущен ровно год назад. Короче говоря, мы будем драться, и уничтожать тварей до тех пор, пока они или не закончатся или не уберутся в свою преисподнюю, из которой вылезли, — решительно ответил седой.

— Так думают все ваши люди, или только правительство? — ехидно спросил Джесси, не удержавшись от шпильки.

— Это мнение каждого из жителей этой страны, — твёрдо ответил седой. – Видел парня, с собакой? Он похоронил всю семью. Его предыдущий пёс погиб в бою с ксеносами, и теперь, он будет драться с тварями до последнего. И таких, у нас большинство.

— Ну, у нас в стране тоже далеко не всё гладко и очень многие потеряли родных, но это не значит, что все оставшиеся готовы взяться, за оружие. Должен признаться, что многие его просто боятся.

— Вот в этом и состоит наша с вами разница, — загадочно усмехнулся седой и, выглянув на улицу, вызвал караул.

Ксеноброн Альказ, третий командующий флота дальней разведки в задумчивости стоял перед огромным монитором, на который проецировалось изображение этой странной планеты. Вот уже три годовых оборота их экспедиция торчала у этого куска грязи, пытаясь провести её колонизацию.

С того момента, как разведка обнаружила на окраине галактики эту странную планету, прошло больше пятидесяти местных оборотов, означавшихся, как год. Установив несколько маяков, разведка отправилась дальше, а на их родной планете, Леобесте, началась подготовка к дальнему походу.

Все экипажи, команды десантников тактов, и даже техники были погружены в анабиоз, сразу после того, как эскадра вышла в открытый космос и легла на заданный курс. Бортовой ИР, получавший регулярный сигнал с маяков, вёл эскадру по заранее проложенному курсу, с оптимальной для данного сектора галактики скоростью.

Уже на подходе к местному солнцу, Ир вывел всех находившихся на борту из анабиоза, и они принялись готовиться к колонизации. По оценке разведчиков, население планеты обладало примитивной системой ПВО, и едва развитой технологией обработки полезных ископаемых, имевшихся в недрах самой планеты. Но самое важное, что атмосфера планеты была кислородной. Много лет подряд, глубокая разведка космоса искала именно такую планету.

С кислородной атмосферой, и огромными ресурсами. Когда‑то, очень давно, и Леобеста была такой, но стремительное развитие различных технологий быстро истощили её ресурсы, заодно уничтожив и лёгкие планеты, её флору. Правительство планеты, оказалось перед не лёгким выбором, уйти в космос, на специально построенном для этой цели корабле, взяв на борт только избранных, и вечно бороздить космос в писках подходящей для жизни планеты, или организовать службу глубокой разведки, чтобы, найдя подходящую планету, просто переселиться на неё.