— Как это не удивительно, но, да.

— А что тут удивительного? — не понял Матвей.

— Да как вам сказать, — задумчиво протянул проверяющий. – Я в своей жизни много чего удивительного повидал, но вот с собакой мысленно говорить, не приходилось. А кстати, почему слышать его можете только вы ?

— Не только. Как выяснилось, есть ещё несколько человек, способных к ментальному контакту с ним.

— И кто же это? — тут же влез в разговор головастик.

— Весь вопрос в том, что он сам не желает иметь с ними дело. В принципе, он слышит практически всех. Но у одних есть обратная связь с ним, а у других, нет, — продолжал пояснять Матвей, демонстративно игнорируя учёного.

— То есть, если его передать другому проводнику, то нет ни каких гарантий, что этот пёс станет с ними работать? — уточнил проверяющий.

— Именно так, и поверьте, заставить его, будет не просто сложно, а практически невозможно. Это не человек, и если он не захочет, то рычагов давления на него просто нет.

— Ещё как есть, — снова влез головастик. – Жрать захочет, будет работать как миленький.

— Если он захочет жрать, то спаси вас всех господь, — презрительно ответил Матвей, невольно сжимая кулаки.

— Как это понять? — насторожился проверяющий.

— Просто. Это, как не крути, животное. Зверь, хищник. И если встанет вопрос, он, или какие‑то их идиотские идеи, то он, не задумываясь, использует их в пищу. Впрочем, не только он. Думаю, вам уже приходилось слышать по стаи людоедов, которые бродят в развалинах. Поверьте, это совсем не шутки. Для них, человек, это не венец природы, а, прежде всего добыча. И заметьте, очень лёгкая добыча. И плевать он хотел, на все ваши замысли, помысли, и другие гипотезы. Он хочет, есть, и он поест.

— Но ведь это обычный дрессированный пёс, — растерялся проверяющий.

— Дрессированный, да, пёс, точно, но не обычный. Прежде всего, это одна из самых умных, так сказать, думающих пород. История их насчитывает тысячи лет. Ведь изначально, это были боевые собаки. Не бойцовые, а именно боевые. Ротвейлеров обряжали в кольчуги, и они наравне с воинами сражались в боях. Два таких натасканных пса брали тяжело вооружённого всадника. Есть даже фрески, где изображены именно эти собаки в войске Александра Македонского.

Именно благодаря такой богатой истории, эти породы так легко поддаются дрессировке, он и именно из‑за неё, они всегда были сложны в управлении. У них всегда есть на всё своё мнение. И подчиняться они будут только тому, кого действительно уважают, и принимают за вожака. А с этими псами, всё ещё сложнее.

— Почему? — тут же спросил проверяющий.

— Потому, что их невозможно обмануть. Они чувствуют и слышат не только то, что вы им говорите, но и то, что вы думаете в этот момент на самом деле, — ответил Матвей, выделив голосом последнюю фразу.

— Значит, если кто‑то попытается его обмануть, он вполне может вцепиться ему в горло ?

— Конечно. Скажу откровенно, я даже не знаю, что он может придумать, чтобы отравить жизнь тому, кто ему не понравится. Он ещё щенком умудрялся выдавать просто иезуитские номера, а сейчас… — Матвей неопределённо махнул рукой, всем своим видом показывая, что действительно этого не знает.

— Судя по всему, у нас действительно нет другого выхода, как оставить этого пса вам, — задумчиво ответил проверяющий.

— Ерунда. Собака не может выбирать себе хозяина, — возмущённо взвизгнул головастик.

— Господин генерал, вы не могли бы услать этого кретина куда‑нибудь подальше? Раде его же блага и здоровья, — мрачно прошипел Матвей, чувствуя, как волна ярости снова застилает сознание.

— Да кто вы такой, чтобы…

— А и вправду, шли бы вы отсюда, уважаемый, — резко оборвал учёного проверяющий. – Дайте армейским дуболомам поговорить про выпивку и баб без вашего участия.

— Ну, знаете ли ?! Я этого так не оставлю. Сегодня же о ваших манипуляциях будет известно моему начальству, — яростно окрысился головастик.

— Да ради бога. Только помните, бумага в стране дефицитный материал. А теперь, исчезните отсюда, пока Я не рассердился, — ответил проверяющий так, что заносчивого головастика просто смело с места.

Дождавшись, пока он отойдёт на достаточное расстояние, он повернулся к Матвею и, вздохнув, тихо спросил:

— А теперь, строго между нами. Что из всего вами сказанного правда ?

— Всё. В данном случае, лучше всего было говорить правду. Я действительно не представляю, как он может воспринять другого проводника. Ведь я воспитывал его с самого детства.

— Он правда может стать людоедом ?

— Я уже говорил, это, прежде всего хищник. Умный, сильный, смелый, но хищник. Так какая ему разница, что это будет за мясо? Ведь даже обладая паранормальными способностями, он не понимает таких понятий, как человеческая этика и законы. Ему просто наплевать на них. А вообще, весь этот проект, ошибка.

— Вот как? Ну‑ка, обоснуйте? — с интересом попросил проверяющий.

— Всё просто. Вместо того, чтобы пытаться создать из обычных животных, прототип Моро, нужно было бросить все силы на разработку приборов, способных определять место нахождения тварей.

— Моро? Это ещё что такое? — не понял генерал.

— Помните, у Эдгара По, остров доктора Моро? Сумасшедший вивисектор пытается создать из животных, людей, оперируя их без всякого наркоза и обезболивающего. А закончилось всё это, восстанием, и уничтожением всех живших на острове людей. Конечно, это фантазия, но как не странно, эта фантазия очень реально начинает воплощаться в жизнь. И боюсь, нам стоит опасаться того же самого.

— Почему вы так решили? И почему всё‑таки Моро ?

— Моро, потому что эти собаки были созданы точно так же, искусственно. А опасаться нам стоит потому, что человек слабее, и глупее тех, кого пытается создать. Как думаете, что будет со всей человеческой цивилизацией, если вот такие звери, вдруг решат, что люди, слишком много себе позволяют? Ведь они слабее, и беспомощнее, чем эти идеальные солдаты.

— Собаки Моро. Интересное название, — задумчиво покачал головой проверяющий.

Услышав эти слова, головастик, сумевший снова незаметно подобраться поближе к разговору, просто взвился от злости.

— Да как вы смеете, так нас оскорблять ?! Сравнивать известных учёных с сумасшедшим хирургом, придуманным чокнутым наркоманом! Это унижение всего научного мира! — вопил он, едва не подпрыгивая от возбуждения.

— Заткнись, — резко оборвал его проверяющий. – Ещё раз влезешь в МОЙ разговор, и я тебя загоню на край географии, пингвинов изучать. Пшёл вон !

Последние слова проверяющего прозвучали с таким презрением, что Матвей не удержался, и прыснул от смеха. Похоже, все головастики отличались особым уровнем занудности и были способны вывести из себя даже святого.

Попавший в опалу головастик задохнулся от возмущения, беззвучно шлёпая губами и медленно наливаясь дурной кровью. Бросив на него презрительный взгляд, проверяющий, жестом приказал своим телохранителям убрать головастика в сторону. Ухватив его за локти, эти безликие шкафы просто унесли его в сторону, ловко прижав к машине и не давая больше приблизиться к говорящим.

Покосившись на откровенно веселящегося Матвея, проверяющий грустно усмехнулся и, качнув головой, устало сказал:

— Познакомившись с вашим псом, я прихожу к такому же мнению. Мы не должны пытаться сделать идеального солдата из того, кого сама природа уже одарила всеми необходимыми для боя средствами. Пусть лучше наши головастики займутся более практичными вещами.

— Вот именно. Пусть попробуют улучшить стрелковое оружие. Идея обычного порохового заряда, стара как мир, — поддержал его Матвей. – Так Рой останется у меня ?

— Конечно. Я не хочу разбирать дела о съеденных во время экспериментов учёных, — усмехнулся проверяющий.

Протянув Матвею руку, он крепко пожал ему ладонь и, кивнув генералу Лоскутову, уселся в машину. Проводив его взглядом, Матвей присел рядом с собакой и, похлопав пса по мускулистому плечу, устало проворчал: