— Раз уж речь зашла о карме, — снова отпечаталось в разуме Кочергина, — то обещайте, что продолжите вращение круга милости. Будете бескорыстно помогать другим.

— Я только этим и занимаюсь, — вслух брякнул Кочергин. Потом собрался и чётко произнёс: — Обещаю. И за другими двумя прослежу.

— Тогда полезай сюда, — услышал Кочергин, и тут же его с разных сторон схватили гибкие сильные руки, сложили в несколько раз и упаковали в какой-то тёмный футляр.

Что было дальше, Кочергин не видел, только слышал, как Чанга каркнула «эй, полегче!», а Дриго кого-то уверял, что и сам прекрасно справится. Матовый мягкий футляр не давал шевелиться и всё время раскачивался, отчего Кочергина слегка подташнивало. Однако приятный цитрусовый запах прогонял тошноту. А здорово катиться с высокой изумрудной горы по мягкой траве среди апельсинов. Потом — плюх в прозрачное лазурное озеро, а там разноцветные рыбки плавают и хихикают.

Кочергина вытряхнуло лицом в сугроб. Он мысленно поблагодарил того, кто это сделал, потому что снег наконец-то охладил голову и лицо. Даже мысли немного прочистились. Пожевав снежку, Кочергин вылез из сугроба и увидел, что Дриго сверху вниз смотрит на Чангу, будто в узел завязанную. Даже непонятно, где у неё руки, а где ноги.

— Меня распутывать кто-нибудь собирается? — резко спросила Чанга откуда-то из-за локтя между коленом и лопаткой.

— Что это с ней? — спросил Кочергин, растирая снегом лицо.

— Да брыкалась, когда её в футляр для скрипки засовывали, — через плечо ответил Дриго.

— А ты как вышел?

— На своих двоих. — Дриго присел, чтобы рассмотреть, как распутать скаутшу. — На меня их иллюзии действуют не так, как на вас. И албасты мне не так опасны, хотя и приложить могут. Бери с той стороны.

Дриго вытащил ногу Чангы из-под локтя, плечо из-за колена, голову из подмышки. Кочергин придерживал всю эту конструкцию, чтобы ненароком что-нибудь не сломалось.

— Понравилось? — острозубо улыбнулся Дриго, когда Чанга приняла нормальный облик и встряхнулась. Она в ответ скорчила гримасу. Кое-как встала на ноги, потянулась, покачнулась, но не упала.

— Может, в кафе? — предложил Кочергин, осматриваясь. Оказывается, они всего лишь угодили в закуток между забором ДК и двором, где осталась его машина.

— Так ты что, правда, частный детектив? — снисходительно спросила Чанга. — Не знала, что в Нижнем такие есть.

— В Нижнем ещё и не такие есть, — буркнул Кочергин, направляясь к машине. — В салоне поедешь, или багажник открыть? Или может, коробку для обуви достать?

Дриго фыркнул от смеха, Чанга только повела глазами, будто оказалась в компании с недоумками. Она молча подошла к авто и залезла на заднее сиденье.

— Трогай, парниша, — манерно произнесла Чанга, когда Кочергин пристегнулся и завёл мотор. — В кафе, да поживее!

Кочергину очень захотелось отвесить ей оплеуху, но смех Дриго как-то снял напряжение. Поэтому Кочергин просто медленно выехал из двора и аккуратно направился в верхнюю часть города, всех пропуская и останавливаясь на каждом жёлтом сигнале светофоров.

Когда Кочергин с компанией добрались до «Старого ключа», город полностью погрузился в декабрьскую антрацитовую ночь. Даже пробок на дорогах почти не было, да и кафе скоро должно было закрыться.

Кочергин остановился на парковке, и они с Дриго вылезли из авто. А вот Чанга отчего-то не торопилась. Наконец Кочергин, и так уже вымотавшийся за вечер, не выдержал и рывком открыл заднюю дверь.

— Сразу-то нельзя было догадаться, — жеманно процедила Чанга. — А руку подать?

Кочергин, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выругаться, помог ей выбраться из машины. Чанга оправила платье, брезгливо оттолкнула его руку и чинно направилась к кафе.

— Только не втащи ей раньше времени, — фыркнул рядом Дриго.

Кочергин, сжав челюсти, только помотал головой. Когда эта девица всё расскажет, он лично запихнёт её в багажник, вывезет куда-нибудь за Керженец и выкинет на лесной опушке без телефона. Или в какой-нибудь заброшенной деревне в подвале запрёт.

Но пока рано. Так что пришлось шумно выдохнуть и топать в кафе. Чанга уже, оказывается, расположилась за столиком и демонстративно изучала меню. Дриго, улыбаясь, стоял рядом, как официант.

— Мне какао, — сказал Кочергин, тоже усаживаясь за стол. — А барышне — молочный коктейль и пурген.

— Будет исполнено, — подыграл Дриго и убежал в буфет.

— Вы всегда такой хам? — спросила Чанга, отложив меню.

— Нет, только в обществе противных дам. — Сказав это, Кочергин вдруг ощутил, что устал ёрничать. Поэтому уже спокойнее произнёс: — Вот что. Давайте просто поговорим и разбежимся. Идёт?

— Да пожалуйста, — глядя вбок и скрестив руки, проговорила Чанга. — Спрашивайте сколько угодно.

— Кто заказал картину Шварцстрема? — без обиняков прямо спросил Кочергин.

— Чего не знаю, того не знаю. — Чанга, морщась, скребла шею за ухом. — Анонимный заказ. Аванс плюс аккорд. Всё как обычно.

— Как вы передавали картину? — уточнил Кочергин.

В этот момент вернулся Дриго и расставил на столе несколько чашек, от которых шёл ароматный пар.

— Да всё как обычно, — повторила Чанга, наклонив голову вперёд и копошась за затылком. Как будто у неё волосы запутались, или что-то в этом роде. — Ларион сводит заказчика и скаута. Предмет передаётся через него же. Правда, чаще всего он и сам не знает, кто заказчик. Всё делается через курьеров, ячейки в тёмной галерее и с оплатой электронными деньгами. Тьфу ты.

Чанга резко дёрнула себя за косу с лентами, и та повисла у хозяйки в руке. Потом таким же манером Чанга сняла и другую косу и осталась с короткой стрижкой и длинной чёлкой.

— Вы Русаковым не родственница? — спросил Дриго, большими глазами следя за тем, как Чанга сворачивала косы в пучки и засовывала в карманы.

— Нет, с чего ты взял? — удивилась скаутша.

— Да просто так спросил, — покачал головой Дриго, размешивая коктейль в прозрачной чашке. Изумрудная густая жидкость сливалась с прозрачно-сиреневой, и от напитка шёл розовый искрящийся пар.

Кочергин заставил себя зажмуриться, потому что перетекания и переливы жидкостей в чашке Дриго гипнотизировали не хуже песен «Влюблённых истуканов», дай бог им здоровья. И мысли тоже начинали растекаться и смешиваться.

— Вернёмся к картине, — открыв глаза, произнёс Кочергин, стараясь не смотреть в чашку Дриго. — Как вы её нашли?

— Да ни один скаут в жизни вам не скажет, как он артефакты находит, — произнесла Чанга таким тоном, будто с дебилом разговаривала.

— Где была картина? — продолжал биться о стену Кочергин.

— Будете смеяться, — улыбнулась скаутша, и впервые с момента их встречи стала похожа на симпатичную девчонку, а не на наглую раскрашенную кикимору. — Картина была в краеведческом музее Василейска. Валялась в запасниках. Я просто заменила её на копию, и всё.

Поняв, что проговорилась, Чанга резко замолчала и стала сосредоточенно пить кофе, держа чашку двумя руками.

— Снова музей. — Кочергин провёл рукой по глазам. Устало спросил: — Копию где взяли?

— Есть один старикан, как раз в Василейске. Гений, — повела глазами Чанга. — Он и нарисовал. Кто такой и где найти, не скажу, хоть бейте.

— В другой раз, — механически отозвался Кочергин, потирая шрам. — И сколько картин по музеям нарисованы вашим знакомым?

— Всего одна, — захлопала глазами Чанга.

Дриго фыркнул от смеха, и вокруг его головы мелькнуло и рассыпалось разноцветное облако.

— Ясно. — Кочергин продолжал задумчиво смотреть в одну точку. — А как он вообще сумел сделать копию, если на картину нельзя смотреть?

— Не знаю, — тихо произнесла Чанга, пожав плечами и глядя вбок. — Картина эта — жуткая гадость. Смотришь на неё, а она тебя наизнанку выворачивает. И даже потом, когда её уже спихнёшь, она всё равно как будто подсматривает из-за каждого угла. А дед — ничего, сумел как-то с глузду не двинуться. Глянул на её фотку один раз, потом копию сделал, и всё. Правда, он алкаш. Может, в алкоугаре просто ничего не понял.