— Это что такое было?! — огорошено спросил Кочергин, кое-как поднявшись на ноги.

— Ну, когда-то это было человечком. Потом оно поубивало родственников ради наследства. А потом узнало, что ему самому недолго осталось. — Дриго помог Кочергину отряхнуться. — И вместо того чтобы покаяться, грехи замолить, что-то исправить, оно разозлилось так, что умерло ещё до смерти. Тело ещё какое-то время таскало в себе вот эту кучу, пока полностью не истлело. А дальше ты сам видел. Ваши человеческие оболочки имеют короткий срок годности. А эти твари живут долго. Только совсем не счастливо.

— Лучше бы я в сторожа пошёл, — проговорил Кочергин, глядя на совершенно чистое пасмурное зимнее небо. — Чем вот это вот всё. Сущности, кучи, монстры, проклятия. На кой оно мне упало?

— Ну, если оно упало именно тебе, то ты вывезешь. Но есть и хорошая новость.

— Неужели? — глянул на приятеля Кочергин.

— Ну да, — улыбнулся Дриго. — Фарватер-то свободен. Теперь можно и прокатиться.

Через минуту они уже гнали по городу, лавируя между домами, другими машинами и прохожими. Вихри снежинок, всполохи окон домов, фонарей, фар машин и автобусов. Улица Минина, поворот, вверх-вниз по Семашко, Варварка. Кочергин затормозил у Масловского пассажа.

— Круто, но мало, — намеренно изобразил недовольство Кочергин. — Всегда бы так.

— Ну, если ты впишешься в наш круг, то можно подумать, — уклончиво проговорил Дриго, вылезая из авто.

— Шантажист хренов, — пробубнил Кочергин, тоже выбираясь.

— Я всё слышу! — пропел Дриго, весело шагая через арку во двор.

Во дворе пассажа оказалось тесно от машин, мусорных баков и снеговых гор. Утопая в снегу по колено, а кое-где и выше, пришлось пробираться к дверям. Метров за десять Кочергин сбавил темп. Что-то тут явно было не так.

— Чуешь? — повернулся к нему Дриго, когда до входа оставалось метра полтора.

Кочергин только молча кивнул. Из здания отчётливо тянуло смесью масляных красок, алкоголя, рвоты, сероводорода и тухлой рыбы. На снегу под окнами первого этажа отпечатались тёмные полупрозрачные следы больших копыт.

Кочергин и Дриго осторожно подошли к массивной металлической двери. Действительно, изнутри струилась целая смесь неприятных запахов, однако тяжёлая дверь оказалась закрыта на замок.

В снегу отпечатался женский след уже знакомого тридцать девятого размера. Правда, подошва обуви на этот раз отличалась от той, что Кочергин видел в подъезде Элины. Дамочка сменила обувь. Но и сюда прибыла на каблуках. А если дамочка на каблуках, то она явно не приковыляла пешком, а прибыла в экипаже. Только вот следов от протекторов шин нигде нет. На метле она, что ли, прилетела?

— Интересно, здесь есть камеры? — пробормотал Кочергин, осматриваясь.

Он почти сразу заметил несколько светлых камер на стенах и над окнами первого этажа. Увы, все они не работали. Выведены из стоя, причём совсем недавно. А откуда он это узнал? Сам не мог объяснить. Знал, и всё.

Дриго тем временем достал смартфон и что-то в нём строчил.

— Ты чего это? — шёпотом спросил Кочергин.

— Пишу Бороде, чтобы набрал Лариона. Типа предупредить, что мы придём. На всякий случай.

Кочергин снова принюхался. Такое ощущение, что внутри находился кто-то больной. Запах как в геронтологическом стационаре. Сыщик передёрнул плечами. Его, как обычно при упоминании или воспоминании больниц, потряхивало.

Вокруг — ни души. Совершенно пустой двор, метра на два занесённый снегом. Там, за стенами, плотное движение, пробки, толпы недовольных людей. А тут — сплошная тишина. Даже как-то неприятно. Тревожно.

Дриго цыкнул и покачал головой, убирая телефон:

— Борода не дозвонился. Гудки есть, но трубку Ларион не берёт.

Кочергин тихо ругнулся. Но делать нечего — внутри кому-то точно нужна помощь. И скорее всего, это Ларион, который в курсе истории проклятой картины Шварцстрема.

Кочергин взялся за ручку двери и потянул на себя. Увы — заперто.

— И что теперь — дорогое имущество ломать? — уныло проговорил Дриго, глядя вверх.

— Зачем сразу ломать, — медленно произнёс Кочергин. — Можно интеллигентнее.

Он расстегнул ворот куртки и достал ключ на цепочке. Тогда, в заброшенном особняке сработало. Вдруг и сейчас поможет.

— Слушай, — вдруг спохватился Кочергин, — а почему тут нет защиты?

Действительно, на стенах пассажа не было видно никаких знаков вроде тех, что были под мостом, в заколоченном особняке и на машине Кочергина.

— Да ты что, какая защита, — усмехнулся Дриго. — Сюда такие персонажи приходят…

— Что, могут случайно задымиться? — иронично поднял брови Кочергин.

— Или им руки поотрывает, — пожал плечами Дриго. — Тоже мало приятного. Чем они деньги-то отдавать будут?

Кочергин промолчал. Ну и юморок у этого Дриго, аж отвернуться хочется. Что детектив и сделал, вплотную подойдя к двери. Кое-как впихнул кончик ключа в замок. Аккуратно повернул — внутри щёлкнуло, дверь открылась.

— Ничего себе, ты уже и артефакт нашёл, — за плечом Кочергина проговорил Дриго.

— Артефакт? — переспросил Кочергин, убирая ключ под куртку.

— У каждого из Круга есть свой артефакт. Где ты его достал?

Кочергин молча открыл дверь и пропустил Дриго в подъезд. Но тот не торопился переступать порог.

— В рыбине он был, — нехотя произнёс Кочергин. — Помнишь, Ветров нам щуку подарил? Вот, жена из неё вытащила.

— Круто, — улыбнулся Дриго. Но тут же снова стал серьёзным: — Ты только имей ввиду — он работает только в правильную сторону. Один раз используешь не по назначению, кому-то во вред, и его сила сразу пропадёт. А новый артефакт фиг добудешь.

— Как можно использовать ключ во вред? — не понял Кочергин.

— Ну, можно чью-то квартиру вскрыть для ограбления. — Дриго почесал голову, и между его пальцами пробежали искры. — Или всадить ключ кому-то в глаз.

— А если это для самозащиты? — уточнил Кочергин.

— Тогда всё нормально, — кивнул Дриго.

Кочергин снова сделал приглашающий жест. Дриго пожал плечами и вошёл внутрь. Кочергин ступал следом. Когда дверь закрылась, стало темно так, что хоть ключом глаз выколи.

Голова Дриго вспыхнула синеватым пламенем, освещая бледным светом высокий потолок, просторный холл и кованую лестницу, исчезающую в темноте.

— Слушай, а может, надо было просто в звонок позвонить? — очень вовремя спросил Кочергин.

— Вряд ли бы кто-то вышел открывать. — Дриго глянул вверх, и из-за движения его горящей головы всё пространство слегка искривилось, тени резко сдвинулись с мест. — Так. Наверху — мастерские художников. Второй этаж — собственно галерея и выставочные залы. Здесь — гостиные и музыкальный зал. Внизу — тёмная галерея и офис Лариона. Куда идём?

Кочергин задумался. Вариантов-то, кажется, не так уж много. Но не гонять же по всему пассажу, пугая людей факелом на голове. Художники — люди чувствительные. От испуга и полицию могут вызвать. И не обязательно человеческую. Мало ли, кто в этих сумрачных кругах за порядок отвечает.

— Где спуск в подвал? — шёпотом спросил Кочергин.

— Там, за лестницей, — указал Дриго.

Вместе они зашли за лестницу и оказались у простых металлических дверей, по цвету почти не отличимых от стен. Разумеется, оказалось заперто. Кочергин потянул носом. Точно — запахи шли оттуда, из тёмной галереи.

Снова пригодился ключ-артефакт. И снова Кочергин пропустил вперёд Дриго. У него же такая светлая голова, что никаких фонариков не надо.

Следом за Дриго Кочергин осторожно спускался вниз по кованой лестнице, держась за холодные перила. Запахи становились резче — внизу кто-то определённо увлёкся алкоголем и превысил собственную норму. Его стошнило, только это не помогло. Человек вонюче потел, даже плакал. Поранился — кровью тянет.

И как-то это снова сильно напоминает историю, приключившуюся с Маловым — опился, описался и дал дуба. Господи, только бы этот Ларион был ещё жив.