Надо бы подвинуться к ней поближе. Кочергин сделал пару шагов вперёд, мимо человека-тромбона и прыгающей крылатой табуретки. В этот момент завершилась очередная колдовская композиция, и зал благодарно зааплодировал.
Табуретка в восторге прыгнула выше, чем нужно, и задела Чангу за длинную косу. Она обернулась, равнодушно глянула на табуретку и уже поворачивалась обратно к сцене, когда её черничный взгляд встретился с Кочергиным.
Девица моргнула и мигом отбросила заклинательские напевы Истуканов. Кочергин про себя матюгнулся. Надо же было так оплошать.
Однако девица оказалась на удивление ушлой. Она даже не двинулась с места, усердно делая вид, что поглощена музыкой. Вампир в шляпе-цилиндре и длинном кожаном плаще крутил ручку шарманки, а под вылетающие из инструмента разноцветные звуки гибко танцевал на свечах вишнёвый пеликан, мелодично звякая серебряными птичками на цветастом колпаке.
Кочергин отогнал видение и сконцентрировался на белом платье Чанги и чёрной кофте с кружевами на рукавах до локтя. А ведь девица стоит уже не там, где Кочергин заметил её в первый раз. Она потихоньку двигалась к боковому выходу. Кочергин тоже стал отходить влево, делая вид, что раскачивается в такт мелодии, которую насвистывало рассветным парусникам ветвистое цветущее дерево на краю горизонта Земли.
Наступил на чью-то огромную птичью лапу. Извинился перед пустоглазым парнем с горящей головой. Со сцены объявили о завершении концерта, зал наполнился овациями и криками «браво!». Сцену закрыл шёлковый фиолетовый занавес, а Кочергин понял, что Чанга сбежала.
Кое-как лавируя между довольными нижегородскими магомеломанами, Кочергин добрался до сломанных двустворчатых дверей и вывалился в старый пыльный коридор. Сознание мигом прочистилось. Влево или вправо?
Кажется, слева что-то щёлкнуло. Кочергин медленно повернулся и стал осторожно ступать по мусору, разбросанному по полу. Под ногами хрустело и тихо трещало, разваленный ДК окутала чёрная зимняя ночь. Девица-скаут удрала.
Кочергин достал смартфон и быстро набрал Дриго. На вызов ответили, но вместо внятных слов Кочергин услышал лишь мелодичное мычание.
— Слушай внимательно, — зашипел Кочергин в трубку. — Эта девка смылась, и я не знаю, где она. Прочешу пока заброшку, а ты иди к выходу и контролируй двери. Понял?
— Угу, — счастливо разлилось в трубке, и вызов завершился.
Кочергин толком не понял, уяснил Дриго его просьбу, или нет. В любом случае, другого случая пообщаться с этой Чангой может и не представиться. Так что Кочергин убрал телефон и двинулся по тёмному разбитому коридору вглубь Дома культуры.
Но кругом, в какой бы зал он ни заглянул, встречал одно и то же — разруху и воспоминания о советском барочном восхищении культурой. Чанги, разумеется, нигде не было.
И тут раздался звук, будто щёлкнул маленький замочек. Кочергин на цыпочках пробежал по комнате, куда зашёл минуту назад и осторожно выглянул в коридор из-за косяка. Но успел лишь заметить, как в комнате напротив закрылась дверь большого резного шкафа.
Глава 21. И снова что-то происходит
Медленно ступая, Кочергин вошёл в зал со шкафом. Добротный такой гардероб, чёрный, лакированный, резной. Правда, без зеркала. И кажется, изнутри что-то доносится, какие-то тихие голоса и невнятные звуки.
Собравшись с мыслями и заодно с силами, Кочергин осторожно протянул руку, дотронулся до ручки шкафа и тут же на всякий случай убрал пальцы. Ничего не произошло. Это порадовало. Снова резко вдохнув, Кочергин взялся за ручку и повернул её. Снова ничего не произошло — шкаф оказался заперт.
Но ведь у сыщика-то есть ключ. Кочергин бегло осмотрелся. Кажется, кроме него, никому больше не пришло в голову после концерта шастать по коридорам заброшенного Дома культуры и рассматривать шкафы. Вот и славно. Без посторонних глаз и вилка ни к чему.
Так, для начала определимся, — подумал Кочергин, доставая ключ из-под воротника. Он лезет в шкаф исключительно для пользы дела, и вредить никому не намерен. Кто бы ни скрывался в этом гардеробе.
Кочергин вставил ключ в небольшую замочную скважину под ручкой. Он ожидаемо легко повернулся. Убрав ключ, Кочергин осторожно открыл шкаф. За дверью оказалась тёмная шёлковая занавеска, из-за которой доносились невнятные приглушённые голоса. Кончиками пальцев Кочергин отодвинул занавес, и в глаза ударил яркий свет.
На миг Кочергин зажмурился, потом проморгался и привык. За занавеской виднелись ступеньки, ведущие вниз, в просторную комнату с богатой люстрой, вроде той, в концертном зале, и картинами на стенах. Посреди комнаты — круглый стол, рядом — деревянные резные кресла и стулья разной высоты, на которых разместились… О да, это именно они — Влюблённые истуканы.
Бледные, длинные, гибкие, в тёмных костюмах с цветными отливами. И почему-то в тёмных очках. Один расслабленно восседает на высоченной треноге, вроде книжку читает. Другой сидит, грациозно закинув ногу на ногу у столика, разливает по чёрным керамическим чашкам ароматный кофе из кофейника с длинным гнутым носиком. У третьего на коленях чёрная гладкая кошка с крыльями. Будто бы спит, свернувшись клубочком. Ага, так Кочергин и поверил. У него у самого дома такое волшебное существо.
И точно — кошка открыла один сапфировый глаз и внимательно глянула на Кочергина.
— Соблаговолите закрыть дверь с другой стороны, — пронёсся в голове Кочергина приятный мужской голос. Хотя никто из истуканов в его сторону даже головы не повернул.
Кошка подняла мордочку и стала что-то вынюхивать.
— Э… — промямлил Кочергин, входя в комнату. — Я из службы безопасности. Где-то в здании прячется опасный человек.
— Опасный для кого? — вежливо поинтересовался кто-то из истуканов, хотя ни один из них не произвёл ни малейшего движения. Двое невозмутимо пили кофе, третий что-то читал, четвёртый будто бы спал.
— Я всего лишь проверяю… — слабо проговорил Кочергин, чувствуя, что мысли начали растекаться. Вот у него перед глазами уже парусник уплывает по шёлковому индиго-морю в жемчужный лунный закат мимо огромного цветущего дерева, плавно качающего длинными ветвями на майском сиреневом ветру…
В реальность его вернула чёрная кошка, вспорхнувшая с коленей одного из истуканов. Она, громко хлопая крыльями, заметалась по комнате, заглядывая во все углы.
— И снова что-то происходит, — незримо вздохнул кто-то из музыкантов.
Кошка подлетела к маленькому круглому столику, на котором лежали чёрные шляпы-цилиндры. Животинка зависла в воздухе, хлопая крыльями и будто принюхиваясь, потом лапкой стала сваливать одну из шляп на пол. Та съехала на край столика, и Кочергин успел подскочить и поймать головной убор.
Из-под него показалась беловолосая голова, которая недовольно цыкнула и тихо ругнулась.
— Извольте не употреблять подобных выражений в приличном заведении, — строго произнёс в мыслях кто-то из артистов.
Кочергин аккуратно поставил шляпу на остальные три, сгрёб Чангу за шиворот и мощно рванул вверх. Она крякнула от неожиданности, поджав колени, пролетела над кошкой и шмякнулась бы на пол, не удержи её Кочергин. Она яростно глянула на него, но потом вдруг испуганно пискнула и сжалась в комок, забиваясь за его спину.
Только теперь Кочергин понял, что в комнате стало как-то сумеречно. Он медленно обернулся, и оказалось, что их окружили четыре здоровенные бледные фигуры, каждая высотой метра в три. Да ещё громадная чёрная кошка летает вокруг, хлопая большими чёрными крыльями и показывая острые когтищи.
— Это безобразие! — на все лады мысленно возмущались истуканы, продолжая увеличиваться в размерах. — Как вы посмели проникнуть в нашу гримёрную без приглашения?!
— Какая бестактность! Совершенно неблаговоспитанная особа! Трогать чужие вещи без разрешения! Ни намёка на приличные манеры!
По мере негодования истуканы всё увеличивались, и уже превратились в великанов в тёмных костюмах. Кругом сверкали молнии, где-то раскалывались древние скалы и перекатывало огромные чёрные волны штормовое море. Опасаясь быть расплющенным или утопленным, Кочергин попытался придать голосу твёрдости и произнёс:
