— Серьёзно? Влада отпинала? — Кочергин так удивился, что даже не смог представить свою дочку, бьющей кого-то ногами.

— Ну, это он так говорит. Но побои он снял и заявление написал. Скандалист хренов. — Последнюю фразу Соня произнесла с таким отвращением, что Кочергин проникся к супруге уважением.

— Ладно, сегодня уже поздно, а завтра с утра разберёмся, кто там скандалист и кто кого отпинал, — вздохнул отец семейства и отправился в душ.

Утром под пристальным контролем супруги Кочергин позвонил Витьке и уговорил его разузнать, кто занимался делом Влады. Витька, памятуя о наводке бывшего коллеги на незаконного майнера, отзвонился уже через десять минут. Кочергину в который раз повезло — дело о побоях попало в отделение, которым руководил бывший однокашник.

Одевшись максимально респектабельно, Кочергин вызвонил Владу и отправился в отделение. На всякий случай ехал обычно, без волшебных гонок и петляния по тротуарам.

Влада, только завидев папашу, тут же картинно разревелась и кинулась ему на шею.

— Так, отставить, — строго произнёс Кочергин, отстраняя дочку. — Рассказывай, живо. И только правду.

— Да что тут рассказывать. — Влада, утирала слёзы пальчиками с красивыми ноготками. — Сосед у меня по площадке. Просто садист. Собаку свою лупил каждый день. Ещё иногда оставлял её на несколько дней одну, так что она выла на весь дом. А тут — входим вместе в лифт, собака чего-то крутится под ногами, он ей как треснет! И потом ещё раз. Я ему говорю — вы что делаете! А он мне — заткнись, шмара, а то сама получишь…

— Он тебя шмарой назвал?! — взвился Кочергин, как всякий раз, когда кто-то несправедливо обижал его родных.

— Ну да, — с готовностью кивнула Влада. — В общем, мы поругались, я из лифта вышла, собака мне под ноги, он мне — отвали. Ну, мы сцепились маленько.

— Так, ладно. — Кочергин глянул на часы. Приближалось время аудиенции у начальника отделения. — Значит, так. Говорить буду я. Ты слушай и кивай. Ясно?

— Ясно, — тут же кивнула Влада.

— Молодец, — похвалил папаша. — В случае чего — можешь даже слезу пустить.

Влада снова кивнула, и они вместе направились к начальнику. Оказалось, Владин сосед изложил стражам порядка несколько иную версию инцидента. По его рассказу выходило, что он тихо-мирно ехал в лифте, а Влада, пьяная вдрызг, накинулась на него с матом, а потом ещё с побоями. Он с трудом ноги унёс, а она унесла в неизвестном направлении его собаку.

— Это уже кража, — вздохнул старый знакомый, подпирая щёку рукой. — Уголовка.

— Я собаку к ветеринару отвезла, она вся побитая была, — встряла Влада. Под папашиным строгим взглядом замолчала.

— Может, собака одна гуляла, — предположил Кочергин. — Больная.

— Вот-вот, — тут же поддакнула Влада.

— Ну, допустим. — Начальник смачно зевнул. — А побои?

— Какие ещё побои, — картинно рассмеялся Кочергин. — Ты посмотри на неё, она же килограмм сорок весит. Где ей здорового мужика избить! Сам, наверное, с лестницы упал, а на неё наговаривает, потому что у них разногласия были. Подгадить хочет.

Влада состроила серьёзную мину и потупила взгляд. Тяжко вздохнула. Да ей бы в сериалах сниматься.

Бывший однокашник снова зевнул и сложил листы в стопку:

— Вообще-то этот мужик порядком достал уже. Каждый месяц на кого-нибудь кляузы строчит, а мне разгребать. И не отпишешься, потому что он и на меня пару раз жалобы писал. Так что всё на тормозах спустить не могу, извини. Плюс у вас же ещё разбирательства с этими блогерскими историями.

— Так может, на него самого написать? За ложный донос?

— Он же побои снял. Да и лучше не связывайся. Административку оформим, штраф заплатите, и дело с концом. Лады?

Кочергин поблагодарил старого товарища, пообещал в случае чего в долгу не остаться и вручил приятелю свою визитку.

Когда они с Владой вышли на улицу, Кочергин тихо произнёс:

— Что-то ты стала часто закон нарушать. Нехорошо.

— Да я знаю, — виновато вздохнула Влада, застёгивая шубку. — Ну, с этой аварией натупила. Признаю. Честно. Самой стыдно. Но тут-то за что мне штраф? За то, что собаку спасла? Она же тоже живая, ей тоже больно!

Кочергин вспомнил разговор с Настей о том, что всем бывает больно. Против воли поморщился. Чтобы не разнюниться, спросил:

— Собаку куда дела?

— Я же говорю, к ветеринару отвезла.

— Придётся вернуть.

— Ещё чего, — насупилась Влада. — Чтобы он её совсем убил?

— Да, сложная ситуация. Вот что. Эту собаку кто-нибудь из твоих знакомых может пока забрать?

— Ветеринар сказал, он её пока у себя подержит. Типа — лечить долго.

— Да, а кто оплачивать будет? — очень вовремя поинтересовался Кочергин. По взгляду Влады понял, что и ему самому придётся поучаствовать в жизни бедной собачонки. — Ладно. И вот ещё что. С этим мужиком пока даже не разговаривай. В подъезд и лифт с ним одна не входи. Двери никому не открывай. Если что — сразу доставай телефон и всё снимай. Подумаем, что можно сделать.

— Ладно. — Влада помолчала, потом вдохнула и выдала: — Я придумала. Буду зоозащитницей.

— Шубу натуральную сначала сними, зоозащитница, — улыбнулся Кочергин.

— Я её продам. А деньги ветеринару заплачу.

Кочергин только уважительно кивнул.

— Ладно, мне на работу. — Влада чмокнула папашу в щёку и уехала в клинику, куда её пристроила Соня.

А Кочергин подумал о том, что недооценил он дочку. Кажется, ей и самой по силам справиться с этими мерзкими шулышами, что норовят залезть в мозги. Но в любом случае, с наглым соседом надо будет разобраться.

Эх жаль, Дриго поблизости больше нет, он бы точно помог. Припугнули бы разок мерзавца, тот бы и заткнулся. Или всем бы рассказывал про парня с горящими волосами, но тогда его просто закрыли бы в палате под препаратами, и всё.

Тренькнул телефон. Борода приглашал в «Старый ключ» кое-что обсудить. Кажется, появились новые детали и какие-то догадки, где дальше искать проклятую картину.

Так что Кочергин сел в машину и погнал по городу на огромной скорости, виляя между авто в дневных пробах и людьми на тротуарах. Если уж Дриго оставил Кочергину такой подарок, как дорожная магия, то надо этим пользоваться. Хотя бы в память о бескрылом.

Когда Кочергин приехал в «Старый ключ», то в буфет даже заходить не стал. Нет, он, конечно, взрослый здоровый мужик, в меру циничный, а не воспитанница гимназии для благородных девиц-неврастеничек. И тем не менее. Без Дриго даже знаменитый нижегородский кофе — всего лишь кофе. И никакой магии.

Так что Кочергин сразу прошёл за девицей, работающей в антикварном магазинчике, через скрытый ход, спустился по спиральной лестнице и постучал в массивную дверь, за которой прятался кабинет Бороды.

— Всем добрый день, — поздоровался сыщик, когда ему разрешили войти.

— Здрасьте, — безразлично бросила Чанга, с ногами сидевшая на диване и залипшая в смартфоне.

Яна только приветственно кивнула. Выглядела она уже чуть получше, чем вчера, однако пока казалась бледной и грустной.

— Есть новости? — прямо спросил Кочергин, усаживаясь в кресло. На котором когда-то криво восседал Дриго. Но сейчас об этом лучше не вспоминать.

— Есть, — отозвался Борода, сосредоточенно смотревший в монитор компьютера. Не отводя взгляда, спросил: — А у этой девицы, Элины, не было в последнее время крупных покупок? Или чего-то подобного?

Кочергин ощутил чуточку превосходства и намеренно небрежно ответил:

— Я почти сразу проверил. Нет, не было. Криптокошелька у неё не нашли. Денег на банковский счёт не заносила, странных переводов ей не было, вкладов не делала. Стало быть, больших денег не получала.

— То есть, если картину спёрла она, то продать не успела, — констатировала Яна.

— Чудеса дедукции, — прошипела Чанга, продолжая таращиться в смартфон.

Яна только привычно недовольно цыкнула и повела глазами. Ага, значит, на поправку идёт.