— Да, молодая и красивая, — спокойно сказал Кочергин. — Но просто фигурантка по делу. И если бы я хотел от тебя уйти, давно ушёл бы. — И он закрыл дверь прямо перед перекошенным бледным лицом жены.

Пока Соня гремела посудой на кухне, Кочергин приводил себя в порядок и размышлял о том, случайно волос Яны оказался на его куртке, или эта ведьма специально всё так подстроила. С неё станется. Та ещё заноза.

— Ну вот что, — заносчиво произнесла Соня, когда Кочергин вышел к завтраку. — Сам договаривайся во Владкином колледже. И сам её куда-нибудь устраивай. Ты отец, в конце концов.

— Правильно, — демонстративно вежливо согласился Кочергин, намазывая пшеничный тост сливочным маслом. — Я отец, и я хочу как лучше. В первую очередь, для Влады. Поэтому никуда я не пойду. Я вообще предлагал ей после школы идти на заочное и работать. Но нет — ты её впихнула в этот колледж. Так что теперь пусть её оттуда выгонят. И никуда больше не возьмут. Останется недоучкой. Что ты там ещё говорила?

Соня сопела, размешивая сахар в кофе, а Кочергин театрально морщил лоб, пережёвывая тост. Потом сделал вид, что что-то вспомнил:

— А, ну да. Чтобы я её куда-нибудь устроил. У меня вакансий нет. Увы. Так что пусть в центр занятости идёт. Ей полезно. В конце концов, какая разница, где полы мыть — в вашей клинике под твоим присмотром, или в районной больнице.

— Чего сразу полы мыть, — буркнула Соня, глядя в чашку. — Есть много нормальной работы, куда и с неоконченным образованием берут. В конце концов, можно какие-нибудь курсы пройти.

— А вот это отличная идея, — похвалил Кочергин. Соня сразу зарумянилась.

Где-то в комнате зазвонил телефон.

— Это по работе, я должен ответить, — деловито произнёс Кочергин, поднимаясь из-за стола.

— Молодая и красивая? — подколола мужа Соня, нарезая сыр.

— Скорее, древний и бескрылый, — пробормотал Кочергин на выходе из кухни.

Разумеется, он оказался прав — звонил Дриго.

— Привет! — обычно жизнерадостно поздоровался Дриго. — Как спалось?

— Не очень, — хмуро произнёс Кочергин. — И не спрашивай, почему.

— Ладно, не буду. — По тому, как сочувственно Дриго это сказал, стало понятно, что он уже в курсе семейных проблем Кочергина. — У меня есть для тебя хорошая новость. Чанга объявилась. То есть, я знаю, где она будет сегодня вечером.

— И где? — спросил Кочергин, когда Дриго замолчал.

— Сегодня «Влюблённые истуканы» играют в «Чёрной каракатице», — отрапортовал Дриго, да так торжественно, будто это повод для праздника.

А Кочергину хотелось переехать в другой город. И заодно имя сменить. Но он собрался и произнёс:

— Значит, идём на концерт?

— Я достану билеты, — пообещал Дриго. — И метку пришлю.

Когда Дриго отключился, Кочергин положил телефон на диван и уставился в окно, где двор заметало снегом.

— Ага, на концерт. А мне будешь втирать, что работа, — бубнила за спиной Соня. — А я всё работаю или сижу одна, хоть бы раз куда-нибудь сходить.

— Сходим, — уныло проговорил Кочергин, глядя в одну точку, так что всё окружающее расплывалось. — И да, это по работе.

Соня продолжала брюзжать, а Кочергин мечтал о тишине, возможности спать до обеда и никуда не торопиться.

До сумерек Кочергин просидел дома, занимаясь, по совести, чепухой. Звонила Влада, ныла в трубку про сетевой хейт, просила денег. Соня сумела-таки устроить ей академический отпуск, но Влада, увы, не поняла, что это такое и с чего-то решила, что родители отправят её в путешествие. Вроде как, чтобы спрятать подальше от недоброжелателей.

Кочергин дочку разочаровал, сказав, что придётся устраиваться на работу. В ответ получил истерику и угрозу больше с ним не разговаривать. Парировал обещанием перестать выплачивать ипотеку.

Влада бросила трубку, а Кочергин с час развлекался тем, что играл с Коржиком в мячик. Забавно было наблюдать, как кот ловит его прямо в воздухе, теребит всеми четырьмя лапками и забрасывает то на шкаф, то на дверь, то на люстру.

Но пора бы и поработать, тем более что до концерта времени навалом. Городские ленты новостей до сих пор пестрели сюжетами об аварии и недалёких блогерах, вздумавших глумиться над пострадавшими. Некоторые сопляки быстренько изобразили раскаяние, давили на камеру слёзы и извинения. Увы, Влада к этой компании не присоединилась. Она даже разговор с папашей начала с надменного «а чё такова».

Н-да, глубоко шулыши к ней в мозги залезли. Как их теперь оттуда выковыривать? Ответа на этот вопрос Кочергин не знал, поэтому просто стал листать ленты дальше. Попалось занятное видео местной телекомпании, где рассказывали про снег, почерневший на склонах съезда. Аккурат за несколько минут до аварии откосы будто сажей засыпало. Кочергин припомнил чудовищ, распадающихся хлопьями пепла, и быстро закрыл новости. Хватит на сегодня.

Вечер обещал быть долгим, так что на всякий случай Кочергин решил пообедать. Разогрел лазанью, что купил тайком от жены и запихнул подальше в холодильник. Коржика порадовал кусочком колбасы, которую предусмотрительно заворачивал в непрозрачную упаковку от макарон, которые Соня считала кучерявым мучным мировым злом, и поэтому никогда их не готовила.

Но пора бы и выдвигаться. Так, а какая там форма одежды? Где мероприятие-то проходит? Это клуб, концертный зал, дом культуры, или что?

Да уж, Кочергин столько времени проторчал в интернете, но даже не удосужился поинтересоваться, куда его, собственно, пригласили провести вечер. Как там называется заведение? Какая-то каракатица. Ничего подобного карты Нижнего не знали. Ни клубов, ни даже ресторанов с таким названием. Так. Дриго вроде бы геометку присылал. Карты утверждали, что по этому адресу находится… Кочергин аж рассмеялся в голос, чем вызвал недоумённый взгляд котёнка, который пристроился на шкафу.

Судя по всему, концерт должен был состояться в заброшенном Доме культуры имени Дзержинского. Да уж, самая знаменитая нижегородская заброшка принимает гостей. А гости кто? Разумеется, интернет и о группе «Влюблённые истуканы» ничего не знал.

Так и не разобравшись, что за действо сегодня предстоит, Кочергин просто оделся поудобнее. На всякий случай. Вдруг придётся по тоннелям бегать или в заброшке от нечисти скрываться. В последнее время у него что ни вечер — то приключение.

Сев в машину, детектив сразу направился к пустырю, на который выехал из подземелий вчера вечером. Оказавшись в тёмных тоннелях, мысленно попросил доставить его к заброшенному ДК. Следуя за стрелками, уже минут через пять оказался в каких-то запущенных заросших гаражах. Оставил машину и, утопая в снегу, по навигатору в телефоне направился к руинам бывшего ДК.

У синего забора его уже ждал Дриго. Выглядел он сегодня необычно — прилизанный, в коротком чёрном пальто, перчатках, высоких ботинках и почему-то ремнях с заклёпками.

— Не думал, что здесь ещё концерты проходят, — произнёс Кочергин после приветствия.

— Это только вход, — улыбнулся Дриго, топая вдоль забора.

— А почему так странно называется — «Чёрная каракатица»? — спросил Кочергин, ёжась на морозе.

— Так это символ мести, — просто ответил Дриго. Потом обернулся, будто что-то вспомнил: — А, ну да, ты же не в теме. Я тебе эту историю как-нибудь потом расскажу.

Они как раз дошли до секции с отогнутым углом. Дриго оттянул его ещё дальше и улыбнулся:

— Прошу.

Кочергин поморщился, перелез через остатки забора. В зимней чёрной ночи заброшенный Дом культуры являл зрелище жуткое, но занятное. Как забытая игрушка на полу в детской комнате, где выключили свет. Завод у неё закончился, а ребёнок ушёл ужинать.

Следом за Дриго Кочергин двинулся к зданию ДК. С разных сторон по территории скользили тени, все они стекались к боковому входу. Кочергин и Дриго встали в конце очереди, собравшейся у сломанных дверей.

— Приложение открой, — через плечо сказал Дриго. — Я там тебе приглашение отправил.