— С ним это бывает, — солгал Кочергин, скатываясь с кровати. — Вы его пока не выписывайте, хорошо? Я скоро буду.

Решив сэкономить время на завтраке, Кочергин быстро оделся и поехал в клинику к Лариону. Повезло — чары Дриго, наложенные на машину, ещё действовали, так что вся дорога по залитому солнцем искрящемуся городу заняла минут десять.

В клинике Кочергина проводили в светлую палату, где под капельницей лежал галерист. Когда сыщик вошёл, Ларион издал неопределённый звук, что-то среднее межу кряканьем и воплем ужаса.

— Ларион, ну ты чего, — растянулся в улыбке Кочергин, надеясь, что галерист не обделается и ему подыграет.

— А, это вы, — вяло проговорил галерист, щурясь на визитёра. — Я вас сразу не узнал, извините.

— Ничего, ничего. — Кочергин вальяжно уселся на стул около кровати. Медсестра, что привела его, бесшумно вышла, затворив за собой дверь.

— Вы, кажется, были на торгах, — еле слышно произнёс Ларион.

— А ещё я вчера был в пассаже, — так же тихо проговорил Кочергин, наклоняясь поближе к галеристу. — Это я привёз вас сюда.

— Да, спасибо. — Ларион кашлянул. — Разумеется, я компенсирую вам все затраты.

— Пустяки, — добродушно отмахнулся Кочергин. — Есть вопросы поважнее. Например, что вчера произошло?

Ларион побледнел и только таращился на визитёра огромными глазищами.

— Я не из праздного любопытства спрашиваю, — терпеливо проговорил Кочергин. — Я разыскиваю картину Шварцстрема.

Ларион ещё шире распахнул глаза и даже открыл рот, видимо, собираясь звать на помощь.

— Я действую официально, — выставил ладони Кочергин. — И ничего плохого вам не сделаю. Напротив, если я в силах вам помочь, то приложу для этого все усилия.

Ларион медленно выдохнул. Сухо сглотнул. Кочергин быстро налил ему воды из графина.

— Спасибо, — выдавил Ларион, принимая стаканчик. — От чьего имени вы действуете?

— От имени наследников господина Малова, — честно признался Кочергин.

Галерист мелкими глотками попил воды. Вернул стаканчик на тумбочку и, кажется, немного расслабился. Кочергин молча ждал, пока Ларион начнёт говорить. И тот не разочаровал:

— Если бы можно было удалить какой-нибудь день из своей жизни, — произнёс галерист, глядя вверх, — я бы точно стёр тот день, когда ввязался в эту мутную историю со Шварцстремом. И не только я. Впрочем, эта картина многим поубавит дни.

— Что всё-таки произошло в пассаже? — прямо спросил Кочергин.

Ларион трудно сглотнул, прочистил горло. Потом медленно заговорил, глядя вверх:

— Я работал в кабинете. Услышал шаги в коридоре. Это было странно, потому что никто не звонил и не входил. Секретаря у меня сейчас нет, так что я точно был там один. И тут — шаги. Как будто несколько человек топали. Я вышел, и меня тут же втолкнули обратно. Примотали к стулу.

Дальше Ларион замолчал, глядя в пространство.

— Кто это был? — тихо спросил Кочергин.

— Сам не знаю, — покачал головой галерист. — У них лица всё время менялись. Злобные такие, мерзкие. И как будто знакомые, только уродливые.

— Что было дальше? — аккуратно подтолкнул Кочергин галериста к рассказу.

— Они спрашивали. Про картину этого… Шварцстрема, чтоб ему там на вертеле крутиться.

Кочергин не понял, откуда у Лариона такая ненависть к художнику, умершему много десятилетий назад. В конце концов, не Шварцстрем же его к стулу приматывал.

— Это был он, — вдруг произнёс Ларион, остановившимся взглядом таращась в потолок. — То есть, и он тоже. Сам Шварцстрем. Всё допытывался, куда его картина подевалась.

— Как — Шварцстрем? — осторожно спросил Кочергин. — Он же умер.

— Вернулся, — слабо усмехнулся Ларион. — Или вернули. Вытащили оттуда. Теперь водят на поводке.

Кочергин на всякий случай не стал педалировать тему вытаскивания мертвецов с того света и выгуливания их на поводках. В конце концов, он не художника ищет, а его творение. Чуть поразмыслив, сыщик решил подойти к вопросу с другой стороны:

— А откуда эта картина вообще взялась? Кто-то заказал её найти?

— Да, — оживился Ларион. Даже его взгляд стал более осмысленным. — Только анонимно, в даркнете. Я не знаю, кто заказчик.

— А исполнитель?

— Скаут, — пожал плечами Ларион.

— Кто именно? — настаивал Кочергин.

Ларион косо глянул на сыщика. Ясно, такие подробности обсуждать не принято, особенно если речь идёт о дорогих анонимных заказах. И тем не менее, Кочергин проговорил:

— Мне нужно это знать, понимаете? Эта картина слишком опасна. Её нужно найти.

— Да ладно, это все знают, — протараторил Ларион, двинув бровями. — Такие заказы только Чанга берёт. Она же самая пронырливая. Заговорённый пятак из-под стельки танцора на соревнованиях достанет.

— Где её найти? — прямо спросил Кочергин.

— Да лучше бы нигде, — криво усмехнулся Ларион. — Не удивлюсь, если она сама всё это и устроила. Картина-то после той презентации подорожала, вот Чанга и решила навариться. Сколько можно за комиссию работать.

— Контакты есть? — устало спросил Кочергин.

— Есть, — кивнул Ларион. — Я вам их скину. Только вряд ли она поможет. Та ещё гадина.

— Вернёмся к пассажу, — нехотя произнёс Кочергин. Ларион сразу сник, и чтобы его не перегружать, сыщик заговорил сам: — Эти персонажи примотали вас к стулу, стали спрашивать, где картина. Угрожали. Вы ничего не сказали, потому что не знали. Тогда они стали искать её в пассаже сами, разгромили всю галерею. Верно излагаю?

Ларион только молча кивнул.

— Что дальше было? Чем всё закончилось?

— Если честно, я не помню, — слабо проговорил Ларион. — Помню только шум, грохот. Смех. А потом очнулся уже здесь.

У Кочергина мелькнула одна идея, объясняющая, как и зачем в Лариона вливали алкоголь, который ему противопоказан. Сыщик эту мысль поймал, но вслух произносить пока не стал. Галерист всё равно ничего не помнит, и судя по бледному измученном виду, дико устал. К тому же, ему ведь ещё галерею в порядок приводить. Так что визит пора бы и сворачивать.

— Спасибо, что уделили время, — светски улыбнулся Кочергин. — Поправляйтесь.

— Спасибо, — вяло ответил Ларион. — Надеюсь, вы найдёте эту картину. И мой вам совет — сожгите её к гнилым рогам. Мир станет чище, когда она исчезнет.

Кочергин оставил Лариону свою визитку и вышел из клиники. Пару секунд щурился на яркое зимнее солнце, чтобы увидеть, как вокруг него расходятся радужные круги. В уме снова промелькнула идея, хоть как-то объясняющая то, что стряслось с Ларионом. Надо бы проконсультироваться с Дриго. Кому как не ему знать всё о зельях.

— Конечно, приезжай, — с готовностью отозвался Дриго, когда Кочергин спросил, удобно ли им сейчас встретиться.

Однако быстро увидеться не вышло. Кочергин собирался проехать напрямик — с Варварской по улице Семашко, однако сразу за Острогом ему наперерез метнулась огромная дымная тень. Кочергин кое-как сумел вывернуть руль и не влететь в этот клубящийся сгусток сажи. Затормозив у дома, Кочергин обернулся. Кажется, чернота скрылась во дворах. Однако откуда-то снова тянуло золой и тухлой смесью. И запах усиливался, а это могло означать одно — надо двигать отсюда, и побыстрее.

Но не успел Кочергин съехать на дорогу, как к нему в машину проворно забралась какая-то полузнакомая рыжая девица.

— Вон туда! — Девица указала направление длиннющим фиолетовым ногтем.

— Эй, вы кто? — очень вовремя поинтересовался Кочергин.

— Тупых вопросов не задавай! — рявкнула дамочка. И снова ткнула пальцем влево: — Туда, живо!

В уме промелькнуло понимание, что с этой мадемуазель лучше не спорить. Такими когтищами она глаза за пару секунд выцарапает, а зрение Кочергину ещё определённо пригодится. Так что сыщик послушно свернул туда, куда требовала наглая пассажирка.

Дворы многоэтажек, пустырь. Вонь усиливалась. Увы — дорогу перекрыл старый облезлый щит, предупреждающий о ремонте.