— Этот Шварцстрем — просто грёбаный психопат. Малевал жуткие картины, да ещё примешивал к краскам чью-то кровь и прах.

Дриго вопросительно глянул на Кочергина. Тот только утвердительно кивнул и потянулся за слойкой. Рассказ Яны, к счастью, аппетита не убавил.

Дриго передёрнул плечами и отправился готовить кофе. А Кочергин жевал слойку с шоколадным заварным кремом и никак не мог вспомнить, зачем ему понадобилось увидеться с этим баристой. Утром-то он именно к нему собирался.

— Так что ты спросить-то хотел? — будто бы прочитал его мысли Дриго, добавляя в кремовый кофе сливок.

Кочергин задумался. Так. Утро. Коржик. А до этого? Галерея. Ларион. Точно, вот оно.

— Раз уж вы оба здесь, — проговорил Кочергин, переводя взгляд с Дриго на Яну, — то вопрос для вас обоих. Существует ли сыворотка правды и входит ли в её состав алкоголь?

— Конечно, существует, — пожала плечами Яна. Как будто рассказывала, что солнце встаёт на востоке.

— А алкоголь добавляется по желанию, — буднично вставил Дриго. — Тебе зачем? Допросить кого-то надо?

— Я думаю, с её помощью допрашивали Лариона, — тихо проговорил Кочергин. — А алкоголем накачали, чтобы он уехал в больницу. Или копыта отбросил, это уж как повезёт.

— Убрать его из галереи? — сдвинула брови Яна. — Зачем, если они уже там всё перерыли?

— Я думаю, тут многоходовка. — Кочергин сосредоточенно постукивал ложечкой о блюдце. — Они картину не нашли, но не уверены, что её там нет. Поэтому они травят галериста, его отправляют в больницу. Затем являетесь вы и ставите защиту. И всё — больше никто туда не сунется. Если картина где-то в галерее, то она теперь отлично защищена. А если кто-то туда попытается проникнуть, вы же его и нейтрализуете.

— И как тогда они сами картину оттуда вытащат? — скептически спросила Яна.

— Никак, — после небольшого раздумья сказал Кочергин. — Они пока точно не знают где она, поэтому будут отрабатывать другие возможные места хранения. Если ничего не найдут — снова двинутся в пассаж.

— А Ларион к тому времени вернётся и сам защиту снимет, — выдохнул Дриго. — Хороший план.

— Только сложноват, — поджала губы Яна. — Растратой сил попахивает.

— Да уж, наш противник ресурсы не экономит, — задумчиво произнёс Кочергин. — А это значит одно — сил у него много, можно не скромничать. И с этим надо что-то делать.

Что делать с противником, которому не надо заботиться об экономии ресурсов, никто так и не придумал. Зато Яна объяснила, как на машине добраться по тоннелям из дворов Большой Покровской почти до самого дома.

Кочергин отыскал авто, заехал в старый сарай и оказался в подземелье, где, по совету Яны, попросил указать ему путь домой. Следуя стрелкам, петлял минут десять, потом выехал на какую-то полузаброшенную стройку. Отлично, это уже Советский район, и до дома здесь всего ничего.

Правда, это всего ничего по вечерним нижегородским пробкам растянулось аж на полтора часа. Пялиться на сугробы по обочинам и разноцветные отсветы фар, бьющие в глаза, быстро надоело, и Кочергин достал смартфон.

Новые эпизоды сериалов в подписке пока не вышли, смешных мемов на сегодня не набралось, так что Кочергин печально выдохнул и открыл новостные сайты, от которых его стабильно клонило в сон.

В очередной раз посетовав на Дриго и компанию, которые очень уговаривали не пользоваться часто чарами, позволяющими петлять между машинами и пешеходами, Кочергин мысленно пожелал им тоже поторчать в пробках часа по три.

Ну и что нового в ниновгороде? Споры о расчистке дорог, дворов и тротуаров. Скандалище с бродячими собаками, которые в очередной раз чуть не потрепали ребёнка. Нет, ребёнка, конечно, жаль, особенно если маленький. Так и травму на всю жизнь можно заработать. Но эти бродячие псы не берутся ниоткуда, правильно? Не с неба же они сваливаются.

И потом — ещё по опыту работы в полиции Кочергин отлично помнил, что на одно нападение бродячей своры приходится три-четыре укуса хозяйских собак. Причём с бездомышами ещё можно как-то справиться — отловить, кастрировать, на худой конец усыпить, если совсем озверели. С хозяйскими эти номера не пройдут. Как-то на Кочергина лаяла одна мадам в натуральной шубке, чья мелкая собачонка укусила за ногу мальчишку лет пяти. Хозяйка тогда была больше похожа на животное, чем её…

Это ещё что?! Кочергин мигом позабыл о коллизиях с животными. На экране его смартфона крутилось новостное видео, в котором на Зеленском съезде жутко столкнулись несколько машин и два автобуса. Кто-то из водителей вовремя не поменял резину, превысил скорость, покатился вниз и «собрал кровавую жатву», как вещали журналисты.

Руки бессильно повисли. Кочергин упёрся затылком в подголовник. Неужели это из-за его путешествия через калёнов мост? Нет, ну он-то тут точно ни при чём, сам ведь до жути перепугался и чуть не погиб. Н-да, дама с коромыслом, оказывается, не всех сумела спасти.

Рядом агрессивно засигналили. Кочергин очнулся и проехал метра три свободной дороги. Смотреть на кадры аварии жутко не хотелось, но Кочергин себя заставил. Вот что, оказывается, скрывалось в перламутровой реке под мостом между мирами. И правда, там скользили странные сущности — на видео отлично проявились контрастные тёмные области, будто тени от туч, накрывающих город после солнцепёка.

Кочергин шумно выдохнул и проехал ещё пару метров. Снова посмотрел на ленту новостей. Все паблики только об аварии и писали. Одна журналистка, тараща глаза под искусственными ресницами и выпячивая виниры, кричала свой репортаж, стоя у одной из башен Кремля. Не Коромысловой, а соседней. И кажется, девица рявкала не про аварию.

Поморщившись, Кочергин включил-таки звук.

— Ничто не предвещало беды, — орала девица, — а потом, как гром среди ясного неба, случилось неожиданное происшествие, которого никто не ожидал! Проход Никольской башни Кремля неожиданно закрылся кованой решёткой семнадцатого века! Это произвело эффект разорвавшейся бомбы! По словам экспертов, саму решётку замуровали больше ста лет назад, в девятнадцатом веке. А теперь давайте поговорим с сотрудниками Кремлёвского музея, которые не понаслышке знают, откуда вязалась эта решётка, и как она огораживала город от нападок кочевников.

Кочергин мысленно плюнул в физиономию безграмотной журналистке, которую явно взяли на работу благодаря родственным связям. Выключил звук. Собрался убрать телефон, но неожиданно за спиной лающей корреспондентки рассмотрел кое-что знакомое. Рука с мечом. Та самая, которая сегодня помогла им с Яной уйти от погони. Это была рука с иконы над воротами башни, которые теперь, и вправду, были перекрыты кованой решёткой.

Проехав ещё метров пять, Кочергин снова остановился. Да когда эта пробка уже кончится. Так хочется принять душ и нормально поесть. Однако чувство голода уже через минуту уступило место ощущению, будто Кочергина из-за угла огрели мешком с песком.

Потому что одна из записей в пабликах рассказывала не о волонтёрах, ринувшихся помогать с устранением аварии, и не о водителях, что первыми бросились спасать людей из развороченных горящих автобусов.

Пост в ленте оказался посвящён местным блогерам, которые, вместо слов сочувствия, глумились над погибшими и пострадавшими. Один придурок измазался кетчупом и корчил рожи в камеру. Ещё одна девица под ржание топтала ногами игрушечные машинки.

А на десерт — Влада Кочергина, надувающая накачанные на папины деньги губки и хлопающая деревянными ресницами. И несущая такую околесицу, что у папочки дар речи отвалился.

— Ой, ну смотрите, — манерно произнесла Влада, накручивая волосы на пальчик с длинным ногтем, — аварии происходят каждый день, да? И каждый день кто-то умирает, да? И чего тогда все так разорались? Мне лично на этих килек в их тупых тачках абсолютно (тут было запикано). Смотреть надо было, куда прутся. А быдло, которое в этих дурацких автобусах ездит, вообще правильно раскатали, кому (запикано) нужны. Нищеброды несчастные. Зато многие из-за пробок опоздали на важные встречи. Я лично опоздала в солярий, а моя подруга не попала на маникюр.