— Уважаемые артисты, пожалуйста, соблюдайте спокойствие! Всё улажено, я сейчас выведу эту даму, и вы продолжите свой отдых. Всего наилучшего!

Кочергин попятился к выходу, задом оттесняя Чангу от сердитых истуканов, заполнивших, казалось, всё пространство, продолжающее угрожающе громыхать и полыхать разноцветными молниями. Когда девица наконец вылезла в коридор, Кочергин на прощание обернулся и сказал:

— Спасибо за концерт! Отлично играете!

— Мы рады, что наше выступление пришлось вам по душе, — уже спокойнее мысленно произнёс кто-то из музыкантов, которые стремительно уменьшались в размерах и уже почти достигли обычных человеческих параметров. В мыслях Кочергина на миг возникла молоденькая девица в кружевном кринолине, которая кокетливо улыбнулась и сделала реверанс.

Чтобы не увидеть чего лишнего, Кочергин быстро вылез из шкафа в коридор и захлопнул дверь. Пару раз глубоко вдохнул и выдохнул.

Так. А зачем он собственно, сюда пришёл? Точно, вспомнил. Только Чанга, наверное, уже успела удрать.

Нет, не успела. Она изворачивалась, пытаясь вылезти из хватки Дриго, который точно так же держал её за шиворот, как Кочергин пару минут назад.

— Пусти, упырь, — процедила Чанга, пытаясь пролезть у него под локтем.

Дриго только тряхнул её за воротник.

— Ладно, полегче, — примирительно произнёс Кочергин, подходя ближе.

Девица застыла, глядя на него огромными вишнёвыми глазами. Она, кажется, здорово напугана. Только вот кем? Истуканы, конечно, жуткие типы, но вполне себе вежливые. Не Кочергина же она боится так, что даже ноги подгибаются.

— Давайте для начала познакомимся, — проговорил Кочергин, стараясь звучать спокойно и располагающе. — Меня зовут Иван Фёдорович Кочергин. Я — частный детектив.

— П-ф, — насмешливо фыркнула Чанга.

— Чем я вас так развеселил? — сухо поинтересовался Кочергин.

— Вы хоть бы что-то поинтереснее придумали, а то как в дешёвом боевичке, чесслово. — Чанга явно хорохорилась, хотя сама была бледной, как её платье и косы. — И шляпа у тебя, и шрам. Детектив, ага. Прям как в комиксах.

Кочергин сложил руки и наклонил голову, рассматривая Чангу. Ей лет двадцать, не больше. Тощая, юркая. Мелкая, ростом всего метра полтора. Наглая. Но жутко чего-то боится — глаза бегают, руки дрожат, колени мягкие. Даже нормально стоять не может. Кажется, она Кочергина принимает за кого-то другого.

И почти сразу стало понятно, за кого именно. За выломанным окном Дома культуры что-то громко хлопнуло, и в воздухе появился слабый запах серы. Чанга обмякла в хватке Дриго, сползая на пол.

— Опять они, — прошептал Дриго, вытягивая шею, чтобы выглянуть в окно. — Или за нами пришли, или за ней.

— Или всё вместе, — тихо произнёс Кочергин, отчаянно вращая в уме шестерёнки. — Отсюда есть выход прямо в тоннели?

— Говорят, есть, но я не знаю, где, — покачал головой Дриго. — Разе что в подвале, да там всё давно мусором завалено.

На улице будто сухое дерево разломилось, потянуло гарью. Чанга вся сжалась, испуганно глядя то на окно, то на Кочергина.

— Эх, жаль, тут дамы с коромыслом нет, — выдохнул Кочергин, потирая шрам на лице. — Может, другим позвоним?

— Они не успеют, — произнёс Дриго, и тут же на улице будто фейерверк взорвался — всю комнату резко осветило зеленоватым.

Чанга взвизгнула и прикрыла голову руками.

— Тогда просто идём к машине, — твёрдо произнёс Кочергин. — Других вариантов всё равно нет.

Дриго пожал плечами и потащил Чангу по коридору. Она брыкалась и ругалась, но хватка у этого бескрылого оказалась что надо.

— Я вам всё равно ничего не скажу, — проскрипела Чанга, колотя Дриго руками. Тот в ответ лишь крупно её встряхнул.

— Хорош бузить! — прикрикнул на девицу Кочергин. — Никто тебе ничего плохого не сделает! Будешь возбухать — в багажнике поедешь!

— Как будто я в багажниках не ездила, — пробубнила Чанга, но дёргаться перестала.

— Есть идеи, как нам проскочить? — почти безнадёжно спросил Кочергин у Дриго. — Они хоть чего-нибудь боятся?

— Святой воды, — пожал плечами Дриго. — Ладана, там, фимиама.

— Только ничего из этого под рукой нет, — обречённо проговорил Кочергин. Провёл рукой по лицу, пытаясь заставить себя хоть как-то порассуждать. — Так. Они же не будут приставать ко всем подряд, правильно? На концерте было полно людей. И не только. Может, попробуем смешаться с толпой и как-то выдать себя за других?

— Не получится. Да и плевать им на других. — Дриго одной рукой продолжал держать Чангу за воротник, другой почесал голову, отчего на пол полетели искры.

Ну не поджигать же Дом культуры. Тем более что эти рогато-копытные и сами вполне способны на такую гадость. Тогда можно попробовать зайти с другой стороны. Кочергин встал прямо перед Чангой и серьёзно произнёс:

— Давно они за тобой охотятся?

Чанга только недовольно цыкнула и повела глазами. Ну прямо как Яна недавно.

— Да отвечай уже! — сорвался Кочергин.

— Как Малов этот сдох, — нехотя проговорила Чанга.

— Ты спёрла картину? — прямо спросил Кочергин.

— Ещё чего! — обиженно произнесла Чанга. — Мало мне одного раза? Да я к этой гадости в жизни больше близко не подойду!

— Ладно, — махнул рукой Кочергин. Снова задумался.

Яна говорила, этих тварей стало как-то много, и они могут перекрыть почти все выходы из тоннелей. Так что им и Кочергина с Дриго, и Чангу встретить — что две спички разломить. И где выход?

— А как эти истуканы уходить собираются? — вдруг спросил Кочергин.

— Сам-то как думаешь? — улыбнулся Дриго.

Ясно. Никто просто ничего не заметит. Мастера иллюзий.

— Серьёзно? — изогнул бровь Дриго. — Собираешься попросить у них помощи?

— А почему нет? — вяло отозвался Кочергин. У него от стресса, кажется, чувствительность стала притупляться. — Они вообще на какой стороне? Светлой или тёмной?

— На своей собственной, — тихо произнёс Дриго. Потом снова почесал голову, и снова на пол полетели искры, как от бенгальских огней.

Дриго отпустил Чангу, та оправила платье, но ноги делать отчего-то не стала. Наверное, рогатых боялась больше, чем Кочергина.

— Кто они вообще такие? — пусто спросил Кочергин. Кажется, он всего лишь тянул время, совершенно не имея идей, что и как делать.

— Пойди да спроси, кто они, — вместо Дриго хамовато ответила Чанга.

— А вот пойду и спрошу! — рявкнул Кочергин, развернулся, дошагал до шкафа и отпер замок.

Как только по его лицу волной заструился мягкий шёлк, решимость резко поубавилась. Не засовывай первым руки в неизвестные ящики, держись подальше от незнакомцев. Известное же правило.

Кочергин осторожно глянул через плечо. Дриго так и чесал голову, рассыпая снопы искр, а Чанга насмешливо смотрела на детектива, скрестив руки. Вот же мелкая зараза. Ну, смотри, как профессионалы работают, проныра шампуневая.

А, будь что будет. Когда Кочергин заглянул в гримёрку к Истуканам, оказалось, они уже приоделись — все в пальто, шарфах, перчатках и шляпах. Комната же опустела, превратившись в обычную обшарпанную кладовку.

— Это снова я, — объявил Кочергин, спускаясь по лесенке. Он так вымотался, что уже потерял всю способность к вежливости и изысканным выражениям. Поэтому прямо выдал: — У меня к вам дурацкая просьба. Можете заколдовать меня и пару моих знакомых придурков, чтобы мы прискочили мимо рогатой нечисти, которая пасётся снаружи?

— Так вот почему так тянет серой, — тихо прошелестело в мыслях Кочергина.

— Мы не колдуны, — добавил кто-то из группы.

— Ну, иллюзию какую-нибудь придумайте, — нелепо размахивал руками Кочергин. — Вам будет плюсик в карму.

В ушах будто сотня восточных колокольчиков зазвенела. Видимо, так Истуканы смеялись.

— Сегодняшний день располагает к милости, — произнёс кто-то из них, и вместо потолка пыльной кладовки над головами Кочергина и музыкантов раскинулся космос с планетами и миллиардами звёзд. Причём некоторые созвездия и светила соединялись тонкими яркими линиями.