— Наверное? Наверное⁈ — снова взвился Кафтнер и посмотрел на Робаша так, будто готов был размазать его по стенке. — Робаш, ты страж или гадалка? Немедленно выяснить, кто это был! Хоть с этим Управление может справиться?

— Да, Хранитель.

— Дежурство продолжить. Попробуйте подключить «Энигму» и определить особенности наложенных чар. Если они активируются только при открытой агрессии, то можно попытаться внедрить своего шпиона. Ясно?

— Да, Хранитель.

— Ну так исполняй! И чтобы вечером у меня на столе лежал полный отчет по сегодняшней операции! Можешь идти.

— Да, Хранитель! — уже намного бодрее ответил Робаш и в тот же миг вылетел из кабинета Кафтнера с облегчением человека, сумевшего выйти живым из клетки с разъяренным львом.

На официальных приемах, посвященных принятию нового главы рода, свадьбе и похоронам, рассадка гостей требует особого внимания. Как и при обычном званом обеде, она должна учитывать ранг волшебников и порядок их родового старшинства, но не меньшее значение здесь имеет и кровная связь приглашенных с хозяевами дома. Так, на похоронах самое почетное место справа от вдовы занимает ближайший родственник семьи, в данном случае — Бельяна Угридж, родная сестра Наиссы. Напротив хозяйки, на противоположном торце длинного стола, находится место наследника, которому еще предстоит пройти древний обряд, дающий ему право называться главой рода, другими словами — место Дегала Менфирда. Стул справа от наследника должен занять волшебник, чей род наиболее древний из всех присутствующих. И Эльзар Селвиг, вынужденный устроиться по левую руку от Менфирда, мог сколько угодно кривить губы, но род Ланкрейзов неоспоримо старше остальных. Сама же Риана была чрезвычайно рада выпавшему раскладу и совершенно не задумывалась над тем, как хитро сплелись за столом ветви генеалогических древ благородных волшебных семейств.

— Госпожа Ланкрейз, не могли бы вы приоткрыть завесу тайны, — обратился к Риане Селвиг, когда правила этикета позволили перейти к общению с гостями, — и рассказать, где же столь длительное время скрывался ваш род?

Риана едва заметно вздрогнула и напряженно уставилась на своего профессора. Наконец, когда пауза затянулась до неприличия, девушка ответила, осторожно подбирая слова:

— Боюсь, моя семья не для того хранила этот секрет на протяжении многих веков, чтобы я его раскрыла, профессор.

— Разумеется, — сказал Селвиг с каменным лицом, по которому невозможно было прочитать никаких эмоций. — И спрашивать о причине вашей игры в прятки, видимо, тоже не имеет смысла. Хотя, признаюсь, мне было бы интересно узнать о судьбе Клависа.

— Сожалею, профессор, но я не та, кто расскажет вам об этом, — медленно произнесла Риана, стараясь ничем не выдать своего незнания по затронутой теме.

— Не сомневаюсь.

Селвиг покосился на бутыль с красным вином, предназначенную только для наследника и его лацертов — ближайших соседей за столом. Повинуясь взгляду волшебника, бутыль поднялась и проплыла в сторону пустого бокала. Риана, задержав дыхание, наблюдала за тем, как тонкая струйка наполняет хрустальный фужер, ни капли не проронив на белоснежную скатерть. Затем Селвиг левой рукой поднес бокал к губам и замер, прикрыв глаза. Риана с трудом заставила себя усидеть на месте. Почему он не пьет? Наслаждается запахом прекрасного напитка перед тем, как сделать глоток, или что-то заподозрил?

Через секунду глаза Селвига широко раскрылись, и он с такой силой сжал фужер, что тот лопнул в его руке. Риана вскочила, опрокинув стул. Гости оглянулись, некоторые даже выхватили волшебные палочки, но заметив, что мужчина держится за левое запястье, стиснутое черным браслетом, и морщится от боли, успокоились и вернулись каждый к своему разговору.

— Велиарово отродье… — едва слышно прошептал Селвиг, потирая испачканную вином руку. — В чем дело, госпожа Ланкрейз? Вас тоже что-то беспокоит?

— Нет, профессор, — выдавила из себя девушка, снова устраиваясь за столом.

Краем глаза она поймала заинтересованный взгляд Хоупа, сидящего довольно далеко, но оттого не менее опасного, и постаралась принять безразличный вид, что получилось из рук вон плохо. Риана была слишком обеспокоена поведением Селвига, решив, что ее замысел раскрылся.

— Прошу прощения, господин Менфирд, — произнес Селвиг, поспешно вставая со своего места, — но мне пора идти. Еще раз примите мои соболезнования.

Не дожидаясь ответа, Селвиг быстрыми шагами направился к Наиссе, попрощался с хозяйкой дома и стремительно покинул особняк.

— Что это с профессором?

— С Селвигом? — уточнил Менфирд и после кивка Ланкрейз коротко бросил: — Вызов.

Риана нахмурилась и оглядела собравшихся здесь людей. Наисса на противоположном конце стола была чем-то озабочена и лишь рассеянно кивала своей сестре Бельяне. Незнакомые люди тихо переговаривались между собой, соблюдая должную на таких мероприятиях сдержанность аппетита и угрюмость лиц. Хоуп, в связи со своим происхождением занимавший наименее почетное место в равной удаленности от вдовы и наследника, беспокоил Риану больше всего, поскольку то и дело подозрительно косился в сторону девушки.

— Ты ведь толком не понимаешь, о чем я, да? — снова заговорил Дегал, привлекая внимание Рианы. — Хочешь стать одной из нас, но не знаешь как, поэтому и пришла сюда, верно?

Менфирд сделал большой глоток из своего бокала и продолжил:

— Думаешь, это так круто — быть частью Свободного Альянса? Поначалу оно, пожалуй, действительно так… до первого задания.

— Что ты пьешь? — прервала поток откровений Риана, уже догадываясь, какой получит ответ.

— Вино, — объявил Дегал и, отсалютовав бокалом, сделал еще один большой глоток. — И тебе советую, вряд ли еще когда-нибудь попробуешь такое.

— Тебе же мать запретила пить сегодня…

— Запретила? — хмыкнул Менфирд и демонстративно осушил свой фужер. — Не ей мне запрещать что-то, тем более в такой день.

— Дегал, послушай…

— Я, кажется, велел не называть меня по имени, — перебил Менфирд. — Тебе следует быть внимательнее, особенно если ты хочешь вступить в наши ряды. Но я бы не советовал.

— Почему? — спросила Риана, наклонившись к собеседнику. Теперь заставить юношу замолчать было невозможно, оставалось надеяться лишь на то, что никто не обратит внимания на их тихий разговор.

— Потому что у тебя есть выбор, которого не было у меня, — заявил Менфирд. Подчиняясь его взгляду, бокал снова наполнился коварным вином. — Его все боятся не просто так, уж поверь. Он не щадит не только своих врагов, но и союзников, посмотри хотя бы на моего отца.

— Ты хочешь сказать, что Лиазар Менфирд…

— Был убит Раганом. Да, именно это я и хочу сказать, а что? — громко сказал Дегал. Так громко, что на него стали оборачиваться, но молодого наследника это не остановило. — Все знают об этом, но молчат! Как будто молчание защитит остальных, но ни у одного из нас нет гарантий, что он не будет следующим!

— Господин Менфирд, похоже, вино ударило вам в голову.

— Что вы, господин Трэверис, я как никогда трезво смотрю на жизнь. И знаете, что я вижу? Что ни у кого из присутствующих здесь нет шансов. Раньше я считал, что таким шансом обладал мой отец. У него было все, чтобы я мог так думать: деньги, власть, могущество. Но оказалось, что все это яйца выеденного не стоит.

— Вряд ли гостям это интересно, — твердо прервала сына Наисса, до которой долетел конец его пламенной речи. — Дегал, тебе следует подняться в свою комнату.

— Вовсе нет, — покачал головой тот, допивая второй бокал. — И почему я не могу говорить об отце на его похоронах, ведь мы для этого и собрались здесь, не так ли? Возможно, он был не самым лучшим семьянином, слишком деспотичным и требовательным, зато эти же качества всегда помогали ему быть лидером. Взять хотя бы состояние Менфирдов, которое он успешно преумножал. А что бы стало с этим наследством, исполни безликие последнюю волю деда? Какой-то бастард промотал бы все до последней нитки, превратив род Менфирдов в посмешище.