— Поэтому, может быть, стоит, вернуться к первой гипотезе? — спросил Бедуир. — Например, предположить, что координаты с Тиндагола были неверно расшифрованы?

Невысказанное обвинение читалось в его словах довольно прозрачно. Ничего не мешало Сестрам Аннун ввести Катраэт в заблуждение в надежде самим завладеть Криптой впоследствии.

— Это исключено, — твердо сказала Анна. — Я ручаюсь за верность прочтения координат. Могут быть неверны исходные данные. В Крипте Тиндагола могли храниться ложные записи. Такие случаи известны.

— Ученый, который занимался расшифровкой, мог ошибаться? — спросил Арт.

Впервые за долгое время он встретился с Анной взглядом и понял, как сильно скучал по их разговорам на мостике. Сам звук ее голоса вызывал у него приятное покалывание в затылке.

— Это возможно, Арт, — она вздохнула. — Увы, у меня не было возможности ознакомиться с исходным текстом. Но, как я уже сказала, рассматривать эту версию непродуктивно. Мы уже здесь, и миссия требует, чтобы мы искали Крипту. А с ней и исчезнувшую колонию.

Она сделала движение рукой. Над консолью навигатора развернулась интерактивная голограмма системы. Эллипсы орбит с ползущими по ним в ускоренном масштабе времени шариками планет, косматый клубок плюющегося протуберанцами светила в центре.

— Давайте рассмотрим первый астероидный пояс, расположенный между второй и третьей внутренними планетами. Я обратила внимание на крупное скопление астероидов спектрального класса М, — Анна обвела непонимающие лица слушателей взглядом и объяснила. — Это тела с большим альбедо, состоящие большей частью из никеля, железа и редкоземельных металлов. Само себе их наличие не аномально. Лабиринт в системе Дедала, например, славится изобилием астероидов М-класса. Удивительно другое. На снимках, полученных зондами, здешние астероиды расположены очень кучно только в одном из сегментов пояса.

— Осколки кометного ядра, — пожал плечами Бедуир. — Остатки более крупного астероида. Да что угодно.

— Вполне вероятно, — Сестра кивнула. — Я не стала просить изменить маршрут зондов, чтобы обследовать аномалию, а сделала кое-какие расчеты. Вот они в графическом представлении.

Она развела руками, приближая голографическую модель и как бы «влетела» в первый астероидный пояс. Над консолью висело теперь схематичное изображение роя небесных камней, промежутки между которыми были закрашены красным и синим цветами.

— Когда были получены первые снимки, сделанные во время прохода зондов над плоскостью эклиптики, я сразу обратила внимание, что строение двух астероидных поясов заметно отличается друг от друга. Второй, дальний от светила астероидный пояс, имеет структуру, обычную для систем, где орбиты захвата малых планетоидов определены газовыми гигантами, находящимися на периферии системы. Я говорю о резонансных щелях.

— Очень не хватает пояснений, — сумрачно сказал Ланс. — Чувствую серьезные пробелы в моих астрономических познаниях. Ваш покорный слуга — человек, если позволите, крайне приземленный. Что это за щели и почему они нам так интересны?

Анна одарила бофорца покровительственным взглядом.

— Во времена, когда была разработана система координат, которая нас сюда привела, их называли «люки Кирквуда», — два последних слова звучали непривычно для уха, привыкшего к империку. Арту показалось, что необразованность слушателей Анну веселит, но ведьма сохраняла серьезное выражение лица. — Простите, я объясню. Речь идет о том, что планеты-гиганты и другие массивные тела постепенно разряжают скопления мелких планетоидов. Образуются промежутки, те самые резонансные щели. Обычно это длительный процесс, занимающий миллионы лет.

Она указала рукой на схему.

— Синий цвет — это реальное положение астероидов в первом поясе. Красный — это их расчетное положение, если принять за базу возраст пояса в миллион лет. Это тривиальное моделирование, мне для него хватило меньше сотой доли процента доступных вычислительных ресурсов. Модель полностью настраиваемая, я могу на лету менять временной масштаб.

Анна шевельнула пальцами и красный цвет слился с синим.

— Согласно моим выкладкам, — сказала ведьма, — истинный возраст первого пояса, исходя из среднего расстояния между астероидами, — от десяти до сорока тысяч лет. Резонансные щели имеют диаметр, несравненно меньший, чем во втором поясе.

— Так, — еще мрачнее сказал корпус-командор. — И что это значит?

— Само по себе только то, что я сказала. Возраст этого конкретного скопления малых небесных тел. Но, если принять во внимание предполагаемую общую массу тел пояса и их плотность, определяемую спектральным анализом, мы можем сделать неизбежный вывод. На месте первого пояса астероидов раньше была планета.

Некоторое время на мостике царило молчание. Команда переваривала информацию. Первым подал голос скептик Бедуир.

— И что? — сказал он. — Какая-то планета раскололась или десять, или сорок тысяч лет назад. Как эта информация приближает нас к цели?

— Мы можем определить точное время, когда образовался пояс? — спросил Ланс, наклоняясь вперед. — Без настолько большой погрешности. И можем ли мы понять, как именно он образовался? Действительно ли это была катастрофа, уничтожившая целую планету?

В голосе корпус-командора прозвучала нотка, обратившая на себя внимание Арта. Ланс знал больше, чем доверил ему и Бедуиру. Вопрос был неслучаен. Арктурианин снова услышал бофорца в своей голове:

«Мы считаем, что находимся на пути к обретению оружия, которое сможет переломить ход войны». Арт ощутил легкое головокружение. О Забытых и их мощи ходили разные легенды. В них действовали гештальты, сплавы машинного и человеческого разума, созданные в извращенной погоне за бессмертием. Бездушные и жестокие, они опустошали мир за миром, насылая рои биомеханических исчадий, с равной легкостью пожиравших плоть и металл. Они ввергли Империю в самую кровавую и продолжительную войну за всю ее историю, погубили миллиарды жизней и были безжалостно истреблены.

Однако же Арту не доводилось слышать, чтобы уроженцы Гоморры умели уничтожать планеты. Если это так, если таково наследие Забытых, что за безумие пытаться им завладеть?

С большим трудом капитан заставил себя снова слушать Анну.

— Ничего не могу сказать точно, Ланс, — в голосе ведьмы звучало искреннее сожаление. — «Буран» все-таки не научный корабль, и зонды, которые мы используем, простите, но они ужасно примитивны. Я думаю, нам имеет смысл направить их вглубь астероидного пояса. Если разрушенная планета была обитаема, мы, возможно, поймем это, рассматривая крупные осколки.

— Ваше мнение, господа? Бедуир?

— Я бы сосредоточил все усилия на спутниках планет-гигантов, — сказал однорукий. — Если мы не найдем на них ничего, вероятность обнаружить Крипту или хоть что-то в этой системе считаю нулевой.

— Арт?

— Думаю, надо отправить оставшиеся в шахтах зонды к планетам-гигантам, — сказал капитан. — Спутников десятки, есть довольно крупные. Так мы сократим время, требуемое на осмотр. Что касается совета Анны.

Он ощутил на себе цепкий взгляд Ланса.

— Считаю его разумным, — твердо сказал Арктурианин. — Два зонда могут углубиться в пояс. Лучше, мне кажется, начать осмотр с сегмента с аномальным скоплением металла, раз других зацепок у нас пока нет.

— Так и поступим, — бофорец отвел глаза от капитана, кивнул молодому Ворону. — Бедуир, Арт выведет дополнительные зонды. Задай программу углубленной разведки тем, которые мы отправим к поясу. Посмотрим, что он от нас скрывает.

— Безумие ли? — задумчиво спросил король. — Безумием ли было пытаться обрести утраченное оружие Забытых, Ларк? Что ты скажешь?

— Не знаю, Ваше Величество, — ответил скриптор. — Древние определяли безумие как смещение разумного в безрассудное. Разумно ли стремиться обладать самым могущественным оружием в обитаемом космосе? Безусловно. Безрассудно ли такое стремление? Если принять во внимание последствия…