Система, в которую агентов Восстания привели координаты, добытые на Тиндаголе, лежала еще дальше. За гранью самых диких фантазий, которые могут прийти в голову самому оголтелому космику.

Арктурианин до доклада Бедуира выполнил стандартные для протокола безопасности маневры. Прежде всего на крейсерской скорости увел корабль от точки выхода из гипера. Заглушил двигатели, ложась в дрейф и уменьшая энергетическую сигнатуру «Бурана» до минимума. Как говорится, береженого Аннун бережет.

Все это время его не покидала единственная мысль. Возможно, они первые люди, забравшиеся так далеко от освоенного их видом пространства. Арт не был уверен, испытывать ли ему гордость или ужас по такому случаю.

— Три планеты, две из которых находятся в теоретической зоне обитаемости, лишены признаков присутствия колоний. Спектральный анализ не выявил наличия кислорода в их атмосфере, — продолжал Бедуир, занявший пост контроля систем связи и наблюдения. — Еще четыре планеты — это газовые гиганты. Для нас они, очевидно, не представляют интереса.

Повстанец провел рукой над консолью, пролистывая поступающие от сканеров корабля данные.

— На их спутниках не наблюдается никакой активности в оптическом и электромагнитном диапазоне. Никаких заметных следов терраформирования. Есть еще некоторое количество карликовых планет, которые тоже нас ничем не радуют. Из необычного могу отметить наличие двух астероидных поясов: между третьей планетой и ближайшим газовым гигантом и между второй и третьей планетами. На этом, пожалуй, все.

— Что именно мы ищем, Ланс? — спросил Арт. — Есть хоть какие-то намеки?

Корпус-командор отчетливо заколебался. Анна, сидевшая за консолью навигатора, с готовностью поднялась.

— Я могу уйти, чтобы вы могли обсудить вашу миссию, — предложила она.

— Не надо, — сказал Ланс. — Я скажу. В штабе считают, что мы можем найти Крипту Забытых. Большая часть находок на Тиндаголе относилась ко времени перед Великим Очищением.

Арт внимательно смотрел на бофорца. Ланс разглядывал парящую над консолью Анны голографическую модель неизвестной системы. Корпус-командор сказал гораздо больше, чем собирался. То, что он не стал скрывать их цель от Сестры Аннун, для Арта было сигналом: Ланс планировал от нее избавиться. Скорее всего, таков был изначальный план. Знание координат Крипты Забытых, династии, которая едва не уничтожила человечество, было слишком ценным, чтобы делиться им с ведьмами.

С каменным лицом опытного игрока в джакс Арт перевел взгляд на Анну. Понимает ли она, что Вороны Катраэта вынесли ей приговор в тот момент, когда она ступила на борт корабля? Будущая настоятельница Храма не казалась Арктурианину наивной. Какой ответный ход она планирует?

Взбесивший Арта разговор с Лансом на камбузе предстал теперь в новом свете. Корпус-командор опасался, что в критический момент между ним и Анной встанет Арт. Опутанный чарами ведьмы. Поверивший, кроме всего, что она поможет ему вернуть сестру, Илину.

Анна подняла взгляд от консоли и быстро улыбнулась капитану. Как будто почувствовала его беспокойство и хотела сказать: «Не волнуйся, все будет в порядке».

— Мы разведывательная миссия, — сказал Ланс. — Наша задача — понять, не идем ли мы по ложному следу, и вернуться с информацией на Катраэт.

— Если мы ищем Крипту, — задумчиво произнес Бедуир, — то перед нами очень непростая задача. Ее создатели наверняка постарались сделать ее максимально незаметной.

— Давай начнем с запуска зондов, — предложил бофорец. — Арт, будь добр. Четырех для начала будет достаточно.

В торпедных шахтах «Бурана» покоились восемь автономных исследовательских зондов, созданных во времена Седьмой Династии для Императорской Академии. Тогда еще предпринимались экспедиции для поиска пригодных к колонизации или быстрому терраформированию планет за пределами Периферии. Зонды, пролежавшие без дела около шести тысяч лет, для Ланса добыл в каком-то Аннун забытом музее неутомимый Гавейн. Арт, возившийся с ними во время пауз между Переходами, был уверен: древняя техника не подкачает.

—Выпускаю зонды, — сказал он, отдавая команды автоматике двух носовых торпедных шахт когга.

Люки-диафрагмы, закрывавшие жерла шахт, раскрылись. Сжатый воздух вытолкнул цилиндры зондов, которые, удалившись на безопасное расстояние от корабля, включили собственные плазменные двигатели. Одновременно цилиндры трансформировались. Разложились, как согнитские шкатулки-головоломки, чтобы выпустить штанги с фазированными антенными решетками и пакетами линз для оптического сканирования.

— Я отправляю первые два зонда на осмотр внутренних планет и астероидных поясов, — сказал Бедуир.

Его руки, живая и протез, танцевали над призрачной гаптической клавиатурой.

— Еще два к газовым гигантам. Данные они будут присылать во время нерегулярных сеансов по запрограммированному расписанию. Это уменьшит шансы, что кто-то запеленгует наш обмен. Будем исходить из того, что даже квантовую передачу могут перехватить.

—Разумно, — сказал Ланс. — А теперь, пока наши зонды будут трудиться, предлагаю экипажу найти занятие, за которым они будут коротать ближайшие несколько дней. Сбор информации со всей системы обещает быть делом не быстрым.

«Буран» был идеальным кораблем по формуле десяти минут, которую вывела в свое время Гвин. Достаточно вместительным, чтобы каждые десять минут не сталкиваться с другими членами экипажа. И не настолько большим, чтобы десять минут добираться от койки до своего поста во время боевой тревоги.

В формуле Гвин еще учитывалась звукоизоляция кают. Она должна была позволять ей кричать и колотить по стене кулаком в особые моменты. Но об этом, с учетом обстоятельств, Арт старался не думать. В остальном же, да, «Буран» его полностью устраивал. Поэтому, уже привыкнув к комфортному одиночеству, Арт даже удивился, наткнувшись в трюме на Бедуира.

В грузовой отсек Арт пришел, чтобы осмотреть пару закрепленных там «Носорогов». Он пока не понимал, зачем вместе с агентами Восстания «Буран» принял на борт шахтерские риги-экзоскафы. Ланс объяснил ему, что риги прошли глубокую модернизацию по образцу, подсмотренному бофорцев у пиратов-пустотников. Корсары-кочевники дикого космоса использовали переделанные риги в абордажных вылазках, пробивая обшивку кораблей навесными бурами и раздирая ее гидравлическими клешнями.

Пока ничего не говорило Арктурианину, что им предстоит идти на абордаж. Однако годы работы инженером под суровым началом капитана Эктора, а потом и командование собственным кораблем приучили его регулярно проверять любое оборудование на борту.

Кроме того, возня с ригами позволяла ему избегать общества Анны, которая буквально поселилась на мостике.

— Так, — сказал Арт, пригибаясь, чтобы Бедуир не снес ему голову.

Бедуир использовал свободное пространство трюма, самого крупного отсека на «Буране», чтобы упражняться. Отключив магниты на ботинках, он летал, отталкиваясь от пола и стен с помощью длинного металлического посоха, который Арт видел в его руках первый раз. На глазах Арта посох неожиданно удлинился почти в два раза, Бедуир ловко сделал кувырок, зацепившись им за петлю для закрепления малых грузов. Приземлился на ноги лицом к Арту и хлопком по пряжке на поясе комба включил магниты.

— Ого! — сказал Арт. — Ловко ты. Надо понимать, не первый день тренируешься.

Бедуир что-то сделал с посохом. Тот сложился, уменьшившись сантиметров до пятидесяти. Его поверхность оказалась покрыта сложно переплетенной резьбой.

— Да, — сказал он, и как будто в подтверждение его слов посох закрутился, перепрыгивая из живой руки Ворона в металлическую. — Увлекся еще в детстве.

— А что это за штука? — спросил Арт, кивая на посох. — Первый раз такую вижу.

— Это танжет, — пояснил Бедуир. — Его придумали скрипторы для самообороны. Клятва их ордена запрещает им иметь летальное оружие, а желающих вскрыть странника, чтобы поживиться редкими имплантами, на Периферии хватает. В невесомости опытный боец может творить с танжетом страшные вещи. Я использую его больше для разминки и чтобы нагружать нейронику протеза. Врачи говорят, полезно.