- И сколько же дней нужно пить отвар?

- Поглядим, - он пожал слегка плечами. – Зелень накапливается раз от раза. Посмотрим, какой оттенок будет смотреться лучше, - усмехнулся. – Признаться, я не знаю, как ляжет зелень на такую темную кожу, - прибавил задумчиво. – Вы, люди степей, загораете дочерна. Да, она посветлеет. Но ненамного. Я не удивлюсь, если зелень не прилипнет к тебе вовсе. Придется тогда думать, как поступить по-другому.

…Зелень прилипла. Спустя несколько дней Накато обнаружила, что тыльные стороны ее ладоней позеленели.

Она застыла – первые дни она при каждом случае разглядывала свои руки и ноги. И в ручьи вглядывалась, пытаясь различить следы обещанной зелени на лице. Ни тени зеленого! А тут вдруг – руки позеленели.

Амади, которого она окликнула, усмехнулся и вылил заваренные травы. Заявил – довольно. Теперь стоит поглядеть несколько дней.

- А я навсегда останусь такой? – спросила Накато, слегка удивившись – как ей до сих пор не приходила эта мысль в голову.

- Не навсегда, - успокоил колдун. – Ровно до тех пор, пока это будет необходимо.

А спустя еще день они вышли к вершине горы, с которой открывались степи, несколько дней как пропавшие из виду. И склоны гряды, что закрывала равнины от путников. Вдали поблескивали, чуть отливая небесной синевой, соленые озера. Накато никогда не бывала на таких высоких горах. И не представляла, что такие бывают. А дальше к северу и востоку сияли снежными верхушками горы, вздымавшиеся еще выше.

После этой вершины степи пропали из виду окончательно. Колдун и его спутница уходили все дальше в горы, пробирались кручами и ущельями. А вокруг делалось все холоднее.

*** ***

Внизу копошились люди.

Накато с колдуном вышли на гребень высокой скалы, опоясывавшей обширную долину, на дне которой деловито суетились черные-пречерные люди. Ходили туда-сюда, что-то копали, возили в небольших деревянных повозках. Были они даже чернее, чем сородичи Накато.

Горели костры, на кострах кипели котлы. Тут и там стояли раскинутые шатры. Кочевье на стоянке. Правда, не видно ни страусов, ни мамонтов. Оно и понятно – ни те, ни другие здесь, среди гор, не жили. Здесь не было для них пищи, да и пройти сюда они не сумели бы. Что же люди здесь забыли? Они вытоптали почти всю долину – так, что растительности не было видно. Разве что местами, ближе к скалам.

- Видишь, роют? – проговорил Амади. Накато кивнула. – Стой так, чтобы тебя не видели! Копают особый камень. Медь. Ту самую, из которой делают самые дорогие наконечники стрел и копий.

- И медные подносы, и зеркала?! – ахнула девушка.

- И их. Вот и добрались, - он как-то криво усмехнулся. – Мы обойдем долину – нам нужно подготовиться. Зима только подходит – времени достаточно. Иму нас наверняка заждался.

Накато молча кивнула. О чем он – не поняла. Кто это – Иму? Она глядела вниз, на снующих туда-сюда людей. Суетятся, как рабы, копающие червей у озер.

Только червей копают летом, когда цветут травы. Когда степная зелень тускнеет и жухнет, черви закапываются глубоко в землю. И достать их делается невозможно. Да и ни к чему: краска желтая в червях образуется, только пока тепло. Ее можно добывать только после того, как земля прогреется как следует, а на молодой зеленой поросли образуются метелки колосьев.

Долину они обходили, не поднимаясь к гребню. Только изредка колдун взбирался – взглянуть, что делается внизу.

Шагали узкими тропами, карабкались на кручи и обходили обрывы. Спустя день вышли к одиноко стоящему небольшому шатру. Тот прятался в густом кустарнике, так что заметить его со стороны не представлялось возможным. Листва сохранилась почти вся, лишь зелень чуть поблекла, да на ней появились желтоватые, коричневые и багровые пятнышки.

Когда Амади жестом руки приказал кустам раздвинуться и пропустить их, Накато удивилась – зачем идти прямо через заросли. Они обошли целую долину – а тут нельзя обойти пятно зарослей на склоне лощины. Она не сразу поняла, что им нужно как раз вглубь этого пятна.

- Вот сейчас и поглядим, не маловато ли ты выпила отвара по дороге сюда, - заявил с усмешкой колдун.

Слов этих Накато не поняла. Отвар она пила, чтобы позеленеть. Кожа позеленела. Но что значит – маловато? И причем здесь заросли колючек? Пришлось идти следом за колдуном – тот шагал, как ни в чем не бывало.

Шатер вырос перед ними внезапно. Только что впереди было сплошное переплетение упругих веток – и вдруг совсем рядом вырос купол из темной ткани.

Перед шатром горел костер, на котором что-то варил согбенный человек, сидевший к ним спиной. Амади, полуобернувшись, поднял ладонь, останавливая Накато.

- Подойди к нему тихо-тихо и положи руку на плечо, - она скорее угадала, чем услышала.

Нужно напугать человека? Подкрасться к нему незаметно и положить на плечо руку. Что он сделает? Перепугается или ударит? А во взгляде Амади прыгают и мерцают знакомые смешинки. Чему-то он так радуется?

Повинуясь движению его руки, последняя завеса кустарника расступилась, пропуская девушку вперед. Она шагнула осторожно на небольшую поляну перед шатром.

Человек сидел неподвижно. Не ждет гостей? Накато приблизилась – под ее ногами не шевельнулась ни травинка. И аккуратно опустила ладонь на плечо незнакомца.

Тот вздрогнул, сжался. Потом медленно-медленно распрямился, выворачиваясь из-под ее руки и оборачиваясь к ней лицом. Накато увидела совсем светлое, немногим темнее, чем у ее учителя, лицо. Желтоватое, морщинистое, с тонкими сухими губами и провалившимися темными глазами в обрамлении синеватых кругов. Человек был очень стар. Накидка свалилась с головы, открыв гладкий череп, полностью лишенный волос: отсутствовали даже брови и борода.

Незнакомец, отскочив назад и чудом не угодив в собственный костер, уставился на Накато. Глаза его расширились, рот открывался и закрывался. Руки он поднес к горлу, схватился за него.

- Ну как, скажи, хороша? – раздался позади голос Амади.

Тот вышел из-за кустов, весело глядя на лысого. Незнакомец перевел взгляд на него, и лицо его медленно разгладилось.

- Ах ты, - выговорил он глухо. – Это твои шутки! – и ткнул пальцем в Накато. – Это что?! Она же, - запнулся, окинул ее взглядом снова. Амади ухмылялся. – Я уж было решил – и правда сама хозяйка местных гор явилась ко мне, чтобы не распускал про нее лживых слухов!

- Какие же они лживые, если она сама к тебе явилась?

- Насмехаешься надо мною.

- Как успехи могучего Бапото? – Амади прошел, уселся на камень, и лысый, помявшись, уселся рядом. – Я видел сверху, что он немало построил.

- Работа кипит, несмотря на приход холода. Они строят постоянные дома из камня и глины, складывают печи.

- Что они собираются есть? – брезгливо осведомился Амади. – Особенно – зимой?!

- Этого я у Бапото не спрашивал, - степенно отозвался его собеседник. – Но ты, быть может, пригласишь и юную деву сесть? Она стоит столпом за нашими спинами, и мне от этого не по себе. Или ты намеренно держишь ее в строгости и повиновении? Скоро сварится похлебка, она разделит с нами трапезу?

- Я обо всем позабыл, тебя увидев, Иму, - Амади обернулся. – Присядь рядом, Накато, - обратился он к девушке. – Накато поможет нам в исполнении наших планов, - прибавил он, обращаясь к собеседнику. – Она – очень понятливая и хорошая девушка. Ты и сам видишь – уже вполне похожа на хозяйку местных гор. Накато, это – мой хороший друг Иму, он тоже колдун, - прибавил он, обращаясь к умостившейся сбоку девушке. Сегодня мы отдохнем, а завтра – примемся за подготовку к исполнению нашей задачи.

Она кивнула. От котелка над костром поднимался запах мяса и кореньев. Жители степей не варили похлебок – разве что для больных. Мясо обычно запекали на углях или в костре, коренья – тоже, или ели их сырыми.

- Так о чем ты спрашивал Бапото? – полюбопытствовал Амади. – Ты ведь целое лето мелькал перед ним?