— Почему вы, уважаемый, за главного? Может, стоит подождать? Меня ещё подлатать нужно… — Михаил указал на многочисленные раны. Половина из них уже затянулась, но левую руку пробили ледяные шипы, и она была туго перевязана бинтами.

Старик передал ему тюбик мази и флакон с обезболивающим, который тот выпил почти мгновенно.

Анна отделалась лишь лёгкими царапинами, так что я взялся за её лечение.

— Ах так? — старик улыбнулся по-доброму.

В тусклом свете его улыбка заставила нас всех вздрогнуть.

Стальная ладонь опустилась на недавно вправленное плечо Михаила, отчего тот болезненно скривился, а на лбу выступила испарина.

Мне тоже стало не по себе.

— Ты, голубчик, можешь вернуться к колоннаде. Возможно, наша новая подруга скоро будет там. Можешь поболтать с ней, пока она не насаживает тебя на кулак.

Старик изменился в лице.

— Зелёная ты сопля, не хочешь слушать человека с боевым опытом? Тогда проваливай! Посмотрим, сколько ты проживёшь без маны в венах и без лечения! Ты стоишь на ногах только по моей воле, — его взгляд оказался направлен на меня.

Я стукнул посохом об землю, и вспышка яркой звезды ослепила всех.

— Аргх! Когда ты научишься расходовать силу правильно! — проревел демон.

— Прости, — я слегка улыбнулся в душе и убавил яркость на два порядка.

Учитель быстро набрал необходимые вещи. Он захватил ящик с вином подмышку и указал на ступени. Анна с лёгкостью повторила его трюк, хотя к алкоголю была равнодушна.

Кто-то из наших потянул рычаг у входа, и камни снова собрались в стену.

Спуск проходил в тишине. Через двадцать минут я немного подлатал Михаила, чтобы тот не стонал.

С каждым шагом состояние ступенек ухудшалось. Дышать тоже становилось тяжелей. По стенам с шорохом ползали жуткие пауки и сороконожки, панически разбегающиеся от света.

— Кто вообще додумался так углубить ступени? — негромко пробурчал Михаил, и старик тут же вручил ему полупустую бутылку вина, не забыв откупорить новую.

— Выпей, а то устал слушать твой скулёж.

Недовольство немного стихло.

Скоро и Анна тоже вступила в ряды алкоголиков. Мне, на самом деле, тоже хотелось, но каждый раз я получал отказ.

Наконец мы добрались до величественных круговых ворот, исписанных дивными рунами, от которых веяло древним могуществом.

— Ого!.. — не удержалась Аня.

— Да уж, приплыли!

— Уважаемый, вам встречалось подобное сооружение?

— Дважды. Повстанцы, или древние маги, если так угодно, строили нечто похожее прямо под носом у них.

— Шутишь? Как такое можно выкопать прямо под носом у кого-то?

Я, откровенно говоря, не поверил в это.

— А ты представь, что твоих детей забирают, чтобы скормить ненасытному богу! Или беременную жену, мать, сестру, отца, деда! И это происходит у всех. Как думаешь, на что вообще способны озлобленные люди? — захмелев, пробурчал учитель.

— Ни на что! Если поколение за поколением вбивать в грязь, лишать воли, то их дети никогда не поднимут головы.

Он странно на меня посмотрел. Но это ведь правда. На Земле даже проводились исследования на эту тему.

— Леон прав. Твоя концепция трещит по швам. Я был на северных рубежах. Земля коршунов и смерти! Племена каннибалов держат людей в вонючих, загаженных загонах. Даже когда наш отряд убил каждую тварь в посёлке, пленные не могли выйти из стойла. Они были совершенно беспомощны, как ягнята.

Дед немного разозлился.

— В этом есть зерно правды. Прибитые градом посевы могут больше никогда не взойти. Но хоть кто-то задумывался, как именно магия передавалась людям? И как они жили? Или ты правда думаешь, что несколько миллиардов людей просто держали в загонах? Нет! У них была особая структура общества.

— В ветхих свитках всё слишком размыто. Великий направил сияние в головы людей. Если это правда, тогда он должен был уметь передавать мысли на невообразимо далёком расстоянии. Причём целей передачи было великое множество. Больше, чем песка на берегу, — Аня озвучила свои мысли и присела около врат.

— Да, именно так! У людей множество профессий. Каждый из вас в чём-то более успешен, чем другие. Не так ли?

Он говорит о демонах? Или о ком…

— Хватит заражать умы паранойей! Никаких Игнис-гуррат не существует! И никогда не существовало! — Михаил не выдержал, взревел во всю глотку.

Слова отразились от стен туннеля, эхом поднимались к потолку, а затем с грохотом обрушились вниз, как раскалённое жало, врезавшееся в оголённый нерв.

Я чувствовал сбитое дыхание и бешено пульсирующее сердце.

Застыл, вглядываясь в тёмные, чуть вздёрнутые стены, внимая каждому шороху. Ожидал увидеть тысячи пылающих очей, десятки кровожадных существ.

Но… ничего.

— Если ты ещё раз произнесёшь это имя, я сломаю тебе руки! — сквозь зубы прошипел деспот.

Мне казалось, что это была больная проверка, игра. Он же вбежал в комнату и должен был почувствовать присутствие зла. Не верю, что волшебник ничего не заподозрил.

Маг прожевал обиду, потому что иного выбора у него не было.

— Прошу прощения, — проговорил он, склонив голову. — Моё поведение недопустимо в такой ситуации. Кажется, вино вскружило голову. Подобного больше не повторится.

— Перед тем как идти дальше, мы заночуем здесь. Двое спят, двое дежурят. Каждая пара состоит из лекаря и мага. Понятно выражаюсь?

— Абсолютно. Я покараулю первый, — вызвался Михаил.

— Ну тогда составлю тебе компанию, — откликнулся старик.

Анна тяжело вздохнула, прошептав: «Дурак», а потом разложила верхнюю одежду и улеглась на нее, не желая что-либо обговаривать с парнем.

Я тоже свернулся калачиком, чтобы быстрее уснуть и забыть это всё. Хотя напряжённая обстановка чувствовалась даже кончиками пальцев, что, конечно мешало отвлечься.

— Подъём! — чья-то рука потрепала меня за плечо.

Я проснулся и ничего не ответил, лишь стукнул посохом о ступеньку, создавая свет.

Учитель, сменив меня, через несколько мгновений уснул, как младенец. Анна обменялась парой слов с Мишей, потянулась, как кошка, и, брезгливо, надела отсыревшую одежду.

— Леон, подсобишь с сушкой? — улыбнувшись, спросила она, высоко поднимая руки.

Я без особого интереса направил на неё поток тёплого воздуха. Это почти не расходовало силы.

Около получаса мы сидели плечом к плечу на одной ступеньке. Я лениво рассматривал красивый проход. Драгоценные камни вокруг большой идеально круглой скважины притягивали взгляд, как и другие, поблекшие. Они напоминали звёздную карту или несколько карт.

— Ты не так давно говорил о своём отце, что он поэт. Так вот… вспомнила одну историю. Называется: «Возвышение троих». Но на самом деле их было четверо, — кротко улыбнулась она.

Я ответил из вежливости:

— Времени у нас хоть отбавляй, почему бы и нет!

— На рассвете родились три короля. Гарим, сын Плотника. Исон, сын Фермера. Аяш, сын Кровельщика. Когда они повзрослели, человечество поднялось с колен и обезглавило первого из богов старого мира, — она говорила очень медленно, но к моему удивлению, не заикалась. — Аяш стал великим мечником, который выковал меч из зубов бога и основал Башню Солнца и Луны. Исон был великим целителем, он отобрал кожу бога и возвёл Змеиную Башню!

Анна немного подышала, сделала глоток вина и продолжила:

— Гарим был гениальным изобретателем… Он отобрал рога у бога и создал корону. Возвёл государство человеческое, подарил веру и вечный очаг. Мы как раз находимся под его церковью, — указала она пальцем вверх.

— А где же четвёртый?

— Его стерли из общей памяти. Записи о происходившем хранятся в библиотеках наших организаций.

— Усгот, сын Пастуха, вырвал у бога позвоночник и украл самое ценное, что существует в нашем мире — кристаллическое сердце! — её глаза таинственно блеснули. — Он стал великим волшебником и возвёл Чёрную Башню, которая не тянется к свету, а уходит к корням древа мудрости.