Я повторяла одни и те же вопросы снова и снова. Не давала попытки увести разговор на другую тему.

— Какая любопытная девочка, — покачал головой мужчина. — Амелинда плохо тебя воспитала.

— Да пошел ты!

— Ц-ц. Нехорошо так со своим отцом.

Если он ждал, что я упаду в обморок от неожиданности, то явно просчитался.

— Моего отца зовут Энсон Керн. А ты — недоразумение, которое по трагической случайности встретилось на пути моей матери.

— Дерзкая. Давно такой стала? Всегда опускала глаза в пол, мямлила что-то, а сейчас осмелела? Очень не вовремя. У меня твоя семья, девочка, если ты забыла. И мамочка, и маленький братик.

— Что тебе нужно? Я и так отправилась в этот проклятый лес, как нужно было вашему ордену.

— Догадалась, значит. Хорошо, это упрощает дело. Мне нужно то же, что и раньше — Камень Душ.

— Я его еще не нашла. Заубвальт, знаешь ли, не городской парк. Так просто не обойдешь.

— Не нужно пытаться обмануть меня, девочка. Ты мотаешься сюда с завидной регулярностью. Колдун явно благоволит тебе. Даже если ты его еще не нашла, можешь выведать у него, где находится камушек.

— Правда думаешь, что он просто так возьмет и расскажет? Обычной девице, каких у него в лесу десятки? С чего бы?

— Ну мы ведь все знаем, что ты не обычная девица. Готов поспорить, что он почуял в тебе кровь нашего предка — Фремонта Брама. Не мог не почувствовать. Ведь контракт с тобой не имеет той силы, что остальными.

— Что?

— Да-да. Не удивляйся так. В тебе есть крупица его силы. Так что можешь считать свой контракт с колдуном не обязательством, а скорее рекомендацией.

— Поэтому выбрали меня? Потому что я могу его обмануть?

— Тебя не выбирали, девочка, — покачал он головой. У нас было много детей, которые подходили на эту роль. К сожалению, мы не так уж давно узнали об этой уловке с контрактом и кровью моего предка. Первое поколение детей, способных войти в Заубвальт и выйти оттуда, подросло не так давно. Конечно, большинство умерли до десяти лет. У некоторых открылись способности к магии, они тоже отпадали.

— Что, их жалко в отличие от меня?

— Это тоже. Но, видишь ли, маги для этой миссии бесполезны. Думаешь, изолировать Леонхарда получилось каким-то персональным заклинанием? Над этим лесом, а точнее, новым измерением, протянут барьер. Все, кто наделен магическими способностями, не могут ни зайти, ни выйти.

А ведь Курт мне что-то такое говорил еще когда я только собиралась отправиться в Заубвальт.

Я не придала значения, решила, что он просто ищет отговорки, пытается оправдаться, чтобы не идти туда со мной. Потом я и вовсе об этом забыла.

А ведь если бы была чуть менее беспечна, давно бы поняла, что никакого «ученика колдуна» не могло существовать в этом лесу.

— Понятно. Сколько нас всего? Таких детей как я?

— А я смотрю, ты не особо удивилась, услышав его настоящее имя. Ну что за времена? А мы ведь все так старались обесчеловечить Леонхарда.

На эту издевку я не отреагировала, продолжая ждать ответа на свой вопрос.

— Не так уж и много, — наконец сказал мужчина, закатив глаза. — На данный момент четверо. Двое из них еще несовершеннолетние, а еще одна девушка беременна.

— Мне стоит сказать спасибо, что в лес не послали ребенка или беременную?

— Не мешало бы, — усмехнулся мужчина.

Смешно, но я до сих пор не знала его имени.

— Не дождешься.

Мужчина напротив меня почти не реагировал на грубость с моей стороны. Как будто я была букашкой, не достойной того, чтобы обращать на меня внимание.

— Если тебя это утешит, тебя вообще в списках не было. Твоя мать так отчаянно скрывала факт твоего существования. Подделала дату твоего рождения. Я действительно какое-то время думал, что ты дочь Керна. У нас был другой претендент. Что необычно — мальчик. Обычно дети магов, лишенные дара, умирают в раннем возрасте. Изредка выживают девочки, мальчики — почти никогда. Его воспитывали для этой миссии, и он был готов на все ради своей цели. Увы, незадолго до того, как мы смогли отправить его в Заубвальт, он погиб. Просто случайность, которая чуть не разрушила все наши планы.

Забавно, что ни одного из перечисленных детей он не назвал сыном или дочерью.

—Егомне жаль, — выделила я интонацией первое слово.

— Ну, конечно, рано или поздно все равно бы получилось. Дети растут. Но тут так удачно подвернулась ты. Умная, сообразительная.

— Спасибо, видимо, я пошла в мать.

— Только жутко дерзкая. И когда ты такой стала? Я ведь читал отчет о тебе. Ты всегда была на удивление покорной.

— Это только с теми, кто не вызывает такую степень отвращения. Скажи, обязательно было насиловать женщин, чтобы они выносили твоих детей? Неужели нельзя было найти согласных на это барышень?

— Можно, конечно. И большинство такими и были. Но твоя мать… Ах, строптивая Амелинда. Она столько раз отказывала мне. Не поддавалась на мои чары, мое положение. А я ведь даже предложил ей место официальной любовницы.

— Как щедро, — скривилась я.

— Знаю, — не понял он иронии. — Но она только блеяла что-то про своего Керна. Пришлось сбить с нее спесь.

— Ты отвратителен.

— Ты уже говорила, — усмехнулся мужчина. — Но видишь ли, девочка, ты все равно будешь делать то, что я скажу тебе. Сейчас твоя семья в порядке. Но кто знает, что случится, если ты будешь слишком сильно тянуть? Может быть, мне стоит чаще навещать Амелинду? Вспомнить свою давнюю любовь. Сейчас она, конечно, постарела. Но темперамент все тот же.

— Я пытаюсь найти этот камень, но мне нужно больше времени!

— У тебя его нет, — отрезал он.

— Я его найду, — твердо сказала я. — Но ты перестанешь мучить мою мать. Не потом, когда я выполню твои условия, а сейчас.

— Решила, что можешь что-то требовать?

Он был искренне удивлен. А потом рассмеялся.

— Возможно, хоть крохи моего характера в тебе есть, — почти одобрительно кивнул он. — Я даю тебе две недели. Потом я сначала убью твоего брата. А затем поиграю с матерью. Именно в таком порядке.

— Что с Куртом?

— Он в порядке. Пришлось его оглушить, чтобы не бежал тебя предупреждать. Не то чтобы я был сильно против вашего общения, но мне нужно было поговорить с «дочерью», а он мог все испортить, — продолжал издеваться этот человек.

— Его смертью угрожать не будешь?

— Нет смысла. Во-первых, он маг, хоть и не самый сильный. А нас и так мало, чтобы разбрасываться. Во-вторых, у меня есть два замечательных рычага давления. Курт мне ни к чему. Можешь даже себе его забрать. Все равно его отцу он не слишком-то нужен.

— Маги… Гордость нации.

— У-у, сантименты пошли. Почему люди без реальной власти всегда говорят о какой-то морали?

— Потому что она у нас есть.

— Это не достоинство, девочка.

— Что, дочерью меня уже не называешь, папаша?

— Много чести, — фыркнул он. — Я Роберт Берн. Потом древнейшего магического рода. В моих жилах течет кровь легенды, сумевший ранить Леонхарда. А ты всего лишь грязь под моими ногами. Смысл мне привязываться к кому-то из тебе подобных, если ваши жизни так коротки?

— Ну хоть имя сказал. Теперь я знаю, кого ненавидеть.

— Вперед. Мне плевать что ты там чувствуешь, девочка. От тебя требуется только принести мне Камень. И ты с твоей прекрасной сопливой семьей пойдете на все четыре стороны.

— Ну не полным составом, конечно. Это ведь ты убил моего отца?

— Ну, не лично…

— Мама была права. Все из-за меня.

— Да. И если не хочешь потерять оставшихся членов семьи, лучше поторопись.

Разговор был окончен. Я поняла это по его лицу еще до того, как он повелительно махнул рукой, как делают, когда хотят прогнать слугу.

Превозмогая дрожь в коленях, я твердой походкой дошла до двери и, прямо отсюда открыла портал в Черный замок.

Я с трудом помнила, как поднялась по лестнице на первый этаж. Кажется, я сбросила плащ где-то по дороге, потому что меня душили завязки.