— Может, есть какой-нибудь способ избежать встречи с остальными? — Юноша многозначительно покосился на Шаркюля. — Например, выделить для комнаты четыреста семнадцать иные дни для стирки?

— Можно. — Шаркюль приблизился к Маккину и потыкал когтем в нос Гуче. — Договориться с четырехглазым командиром.

— С кем, с кем? — Юноша сдвинул руку, чтобы Гуче было комфортнее поворачивать голову (или скорее бессильно откидывать ее) в сторону гоблина.

— Грегори, — догадалась Аркаша. — Его имеешь в виду?

— Угу, командира. Умника командира. — Шаркюль похлопал пальцем по мохнатому подбородку Гучи, отчего у того затряслась голова. Возможно, это был своеобразный утешающий жест, потому что в остальном комендант не выглядел как существо, замученное собственной совестью. — Четырехглазый командир не позволяет мне ходить в мятой рубашке. Четырехглазый командир ставит книги по порядку по номерам томов. Четырехглазый командир всегда откладывает личные дела, если кто-либо из студентов просит дать ему совет. Четырехглазый командир заправляет кровать и трижды подправляет углы покрывала. Четырехглазый командир всегда закрывает крышку унитаза.

Упс, пошли подробности.

— По-моему, я уже говорила тебе не разбрасывать всюду свои гляделки, шпион доморощенный, — поморщилась Аркаша. — Так почему договариваться насчет стирки нужно именно с Грегори?

— Четырехглазый умник взял на себя контроль глобальных постирушек и допуска в подвал с тех пор, как красноглазый черт и дикий зверь учинили там разгром в прошлом году.

Красными глазами в Блэк-джеке выделялись пока что только демоны. А кто у нас в Сириусе единственный демон?

— Момо... то есть Ровен Шарора в прошлом году разгромил подвал общаги? — Аркаша даже не знала, как отнестись к новой информации.

— Угу.

— Шарора, значит. — Маккин к неудовольствию Аркаши поджал губы с видом «я так и думал».

— И дикий зверь?.. Роксан Линси? — предположила девушка. — Шарора разнес подвал на пару с Линси?

— Угу. — Шаркюль поддерживал беседу, деловито обшаривая пространство под кроватью Маккина. Отыскав только кроссовки русала, гоблин разочарованно запыхтел. — Стирка проводится в подвальном зале, а четырехглазый командир следит, чтобы в другие помещения подвала никто не заходил. И доступ в подвал обеспечивает только он. И ули-улями тоже он распоряжается.

— Ули?.. Блин, хорошо, слишком сложная схема. Грегори точно просечет что-нибудь, если будем бессистемно трепыхаться. Я пойду в подвал со всеми, — решительно сказала Аркаша.

— Стоп! Лучше тогда вообще не трепыхаться. Мы же так старались скрываться, а тут ты сама собираешься лезть в толпу к парням. — Маккин вскочил на ноги. Гуча на его руках что-то пробулькал, видимо, соглашаясь.

— А я замаскируюсь, — донеслось уже из ванной комнаты.

Аркаша принялась наспех чистить зубы. Потом полезла под ванну в надежде найти что-нибудь, куда можно будет переложить грязную одежду из корзины для белья и унести с собой.

— Вот. — Над Аркашиным плечом потянулась длинная лапа и подцепила когтем еще одну корзину для белья, спрятанную под ванной и незаметную из-за черного цвета. Шаркюль сунул корзину в руки девушке. — Используется специально для субботней стирки. И косынку не забудь, самка Аркаши. — Гоблин вытянул из корзинки смотанную полоску ткани и демонстративно приложил к своей бугристой голове. — Это используют самцы, у которых лохмы до пят. Чтобы не мокнуть.

— Прямо набор «юный полоскун». — Аркаша приняла косынку из лап Шаркюля. — Годится. Заплету волосы и намотаю сверху ткань. А подробности можно? Не думаю, что у нас тут есть стиральные машины и порошки. Что-то еще понадобится?

— Ули-улей выдадут на месте, — таинственно поведал Шаркюль.

— Ну да, теперь я спокойна.

— Меня пугает, насколько решительно ты настроена, — объявил застывший в проеме двери Маккин, обеспокоенно глядя на рассевшихся на полу ванной комнаты Аркашу и Шаркюля.

— Если отступать перед всеми трудностями, то можно вечно топтаться на одном месте, а затем и вовсе врасти в землю.

Пять минут спустя Аркаша была готова. Спортивные штаны, закатанные до колен, свободная футболка, туго заплетенная и закрепленная в сложную конструкцию на макушке коса. Ткань косынки после чудодейственных манипуляций покрыла голову, шею и нижнюю половину лица, отчего девушка стала походить на бедуина.

Шаркюль к этому времени, вспомнив о своих обязанностях, стремительно слинял. Но прежде Аркаша заставила его пообещать, что тот притащит средство, которое облегчит страдания Гучи.

— Подожди меня. — Маккин заскочил в ванную. — Я сейчас, упрямица ты этакая.

— Ты не идешь. — Аркаша подтащила корзину к входной двери. — Во-первых, я вижу, что тебе не хочется в толпу лезть. А, во-вторых, кто-то же должен присмотреть за Гучей. Вдруг ему что-то понадобится.

— Думаешь, я отпущу тебя одну? — Маккин выглянул из-за двери ванной и смерил девушку хмурым взглядом.

— Я всю жизнь одна. Уж один часик потерплю. И... — Аркаша оглянулась на дверь. В коридоре нарастал шум. Было почти семь утра. — Ты же не откажешь мне в просьбе? Не оставишь моего папаню?

— Тебе невозможно перечить. Ты все равно сделаешь по-своему. — Юноша привалился к дверному косяку и обреченно покачал головой. — Ты, наверное, даже связанной куда-нибудь энергично да поскачешь.

— Не исключено. — Аркаша, мысленно празднуя победу, подняла корзину и в который раз удивилась, насколько та легкая. Похоже, туда вложили магию, чтобы куча белья весила не больше перышка. — И не волнуйся, твою одежду я тоже с собой взяла.

— Что?! Погоди... — Уши Маккина вспыхнули, и он неловко качнулся, мгновенно потеряв опору.

А Аркаша, хихикнув, выскочила наружу. Привалившись в двери, она запоздало почувствовала некоторую неловкость. Взяла и стащила у соседа его грязные труселя.

Но ведь для благого дела!

Голос Грегори удивительным образом прорывался через всеобщий шум. Он бодро раздавал указания и подгонял окружавшую его полусонную толпу. Аркаша сильнее вжалась в дверь, стараясь стать как можно незаметнее.

Наконец она воочию убедилась, что и правда проживает в мужском общежитии. По коридору, еле передвигая заплетающиеся ноги, брело с десяток полуголых парней. На некоторых были надеты только трусы, кто-то озаботился накинуть сверху футболку. Кто-то использовал выделенные косынки по назначению — в большей степени обладатели длинной шевелюры, — остальные же находили «аксессуару» самое разнообразное применение. Белоснежная тряпочка красовалась то на шее, словно шарф, то оборачивала грудь по типу девчачьего лифчика-топика, то вообще красовалась пониже живота как набедренная повязка. И все представители этого парада тащили с собой корзиночки с грязным бельем. А что, все свои. По-домашнему, тусэ с пацанами.

Милота.

Процессия поравнялась с комнатой четыреста семнадцать. Среди сонных зомби особенно живописно выделялась одна компания: Грегори и Роксан тащили Артемия (из команды «в одних трусах»), ноги которого волочились по полу, а голова была запрокинута.

— Как насчет проявить силу воли? — поинтересовался Грегори, останавливаясь, чтобы поудобнее перехватить чуть трепыхающееся тело. — А, Артемий?! Утро, солнышко. Давай-ка уже подниматься.

— Я уже поднимался сегодня, — сонно пробубнил Артемий. — Вернее, отдельная часть моего тела. Но я не виноват. Это юность и сила.

— Поднятие отдельных частей твоего тела меня не волнует. Мне нужно, чтобы ты полностью проснулся.

Роксан зафыркал, пытаясь удержаться от смеха. Дикий кот вообще тут был самый бодрый.

— Да ладно, Кэп, щас мы его холодной водичкой жахнем и будет как новенький, — пообещал Роксан.

Артемий медленно повернул голову и уставился на дикого кота одним глазом, приоткрытым немыслимым усилием.

— Ты не друг мне больше, кошак, — трагично выдал он.

— Вечно вы из всего спектакль устраиваете, — проворчал Грегори. — Не на пытку ведь ведут. Всего лишь стирка вашего барахла. Избавление от грязи и запахов, которые вредны вам и могут потревожить окружающих. Элементарная гигиена.