— На черта? — Артемий пару раз неохотно дернулся, изобразив попытку сопротивления. — Я мужик! Вонь — это естественный элемент моей сущности. И вонь будет моим щитом. Моей защитой от злых духов.

— Каких злых духов? — полюбопытствовал Роксан.

— Девок!

— Ну уж нет. — Грегори устремился вперед, Роксану тоже пришлось ускориться, чтобы не уронить Артемия. — Вы все у меня выстираете свое тряпье. Я не желаю быть старостой и капитаном оравы свиней.

— Тогда нужно и с манерами что-то делать, — заметил неспешно следовавший за ними Константин. Он удерживал косынки, другие концы которых были привязаны к двум корзинками с грязным бельем. Корзинки ползли за юношей, словно две упавшие на бока собачки. — Благоухание чистотой не спасет хрюшку, если она и во время обеда ведет себя как свинья.

При его словах Роксан оглянулся.

— Это случайно не про меня? Ну за то, что я нечаянно суп на тебя вчера опрокинул?

— Проблема не в том, что ты облил меня супом, а в том, что ты начал сдирать с меня рубашку.

— Да я же боялся, что ты можешь обжечься! — возопил Роксан. — Суп был горячий!

— А в прошлом году, помнится, ты гнался за мной, тоже сдирал рубашку и вопил: «Стой, детка, тебе точно понравится. Я очень горячий».

— Это же из-за твоего проклятия было. Я себя не контролировал, — заныл Роксан, в порыве чувств отпуская Артемия. Тот завалился на Грегори. — Скажи, Кэп!

— Говорю. Взял тело и понес, — приказал Грегори, спихивая со своих плеч руку Артемия и толкая того на Роксана. — Шустрее.

Собравшись с духом, Аркаша пристроилась в конец процессии. По пути к ним присоединились и парни, живущие на третьем и втором этажах. На первом этаже Грегори прошел под главную лестницу и, звякнув ключами, отпер скрытую в тени дверь. Друг за другом студенты Сириуса преодолели небольшой порожек и спустились по лестнице еще на один этаж. В подвале было на удивление сухо и пахло лимоном. Потолок светился, словно облепленный люминесцентным мхом. Метров через тридцать коридор раздвоился. В конце первого ответвления виднелась дверь, в другом чернел проход. Грегори повел всех к двери.

— Слушайте, первокурсники, без меня в подвал ходить запрещается. — Грегори открыл дверь. — Используем только этот зал. Дальше в коридор никто не суется. Предупреждаю, в том числе и старожил: одно мое слово, и вам будет светить исключение. Так что давайте постараемся, чтобы я подольше был томным и безмолвным.

Помещение, в которое они попали, походило на каменный грот. Вот только торчащие из стен камни не выглядели изломанными, а были гладкими отполированными и блестели от падающего с потолка света. Пол был одним ровным полотном и на первый взгляд казался выполненным из камня. Кое-где через равные промежутки располагались округлые решетки слива. В нишах прямо из стен торчали краны, а чуть поодаль на полках размещались разноцветные тазики.

— Опять полоскать? — Артемий за время спуска в подвал успел окончательно пробудиться и теперь вполне самостоятельно стоял на ногах. — А знаешь, в других университетах и академиях стоит только взмахнуть палочкой, и вещи сами начнут себя стирать. Вот это дело. Мы ведь тоже можем поколдовать, да? Тогда зачем меня заставляют заниматься этим?

— Чтоб не помер от лени. — Грегори сбросил кеды. — Обувь оставьте здесь и берите тазики. А я позову ули-улей.

Аркаша схватила первый попавшийся тазик, быстро набрала воды из крана и забилась в угол, крепко прижав к себе корзину с грязным бельем. Ей мерещилось, что на нее все пялятся, хотя она и знала, что это не так. Погрузившись в свои волнительные мысли, она не увидела, что именно сделал Грегори. В какой-то момент сверху начало доноситься улюлюканье, и прямо из светящегося мха на потолке стали выпадать маленькие объемные треугольники.

На подставленную ладонь шлепнулся один из треугольников. Он был нежнорозовый, а по закругленным краям — почти белый. Занимал одну треть ладони и походил на объемный ластик.

А еще треугольник умел лупоглазо таращиться.

Аркаша чуть не уронила «ластик», когда увидела два черных кругляшка с белой крапинкой посередине. Они то появлялись, то исчезали. Видимо, существо так моргало.

«Ули-ули-и-и-и», — попискивали треугольники под ногами.

«Ули-ули-и-и-и», — вторили им те, что рухнули на чью-то шевелюру и намертво там запутались.

Кому-то ули-ули угодили в растянувшийся в зевке рот, и те лихорадочно отплевывались под веселое хихиканье мелких созданий. Кто-то уже собирал с пола целые горсти ули-улей и засыпал в подготовленные тазики. Несколько растерянными выглядели только первогодки.

— Не наступите на них. Хотя они и не ощутят давления, но лучше этого избегать хотя бы из уважения к ним. — Грегори остановился в опасной близости от Аркаши. Та осела на пол и отползла поближе к стене. — Ули-ули выделяют вещество, которое отлично чистит одежду. Они — как живое мыло. Можете искупать их в воде, замочить вместе с ними свое барахлишко, потереть ими пятна. Но особо не заигрывайтесь. Мы еще должны успеть переодеться до завтрака.

«Миленькие какие». — Аркаша заулыбалась, заметив, как в ее тазик запрыгнуло еще три ули-ули, и квартет из треугольничков принялся рассекать по миниатюрным волнам, создаваемым рукой девушки. Вскоре по краям тазика образовалась пена. А маленькие создания с усердием ползали по намокшей ткани, источая аромат подслащенного лимона.

— Нет, ими нельзя мылить подмышки! — разорялся где-то рядом Грегори. — Представь, что тобою моет подмышки великан. Понравится? Вряд ли.

Откуда-то сверху дождем пролилась вода. Аркаша стряхнула капли с косынки и огляделась. На середине зала прыгал Роксан и махал во все стороны шлангом, откуда беспрерывно лилась вода. При этом он подставлял ладонь под струю, но вода, не долетая до его руки, разбрызгивалась во все стороны. Судя по всему, дикий кот использовал заклинания воздушной стихии, в которых был хорош — по крайней мере, именно это он утверждал во время схватки с шишаками.

— Нет, нет и нет! — Грегори похлопал по своему бедру, будто призывая непослушного песика выполнить команду «к ноге». — Ты должен помогать менять воду, а не сбивать всех с ног.

— Ничего не могу поделать! — Роксан, изловчившись, быстро поднял шланг над головой. Мощная струя пролетела над его плечом и угодила в спину сладко позевывающего Артемия. Тот рухнул на колени и ткнулся лицом в тазик Константина. — Ва-а-а-а, это слишком весело! С детства о таком мечтал!

— Ты слишком часто впадаешь в детство.

Брызги продолжали летать везде и всюду. Аркаша вжалась поясницей в стену. Неудивительно, что парни явились сюда полуголые. При таком раскладе здесь сразу и постираешь, и помоешься.

Мимо прошел насквозь мокрый, но весьма невозмутимый Джадин. Тот еще кадр. Сложно понять, что его может вывести из равновесия. Халтурная игра его злила, а шлангом полили, как цветочек, — ничего, ноль реакции.

Ули-ули намыливали уже предпоследнюю футболку, когда сквозь мягкий лимонный душок прорвалась терпкая сладость персика. Мгновенно среагировав, Аркаша, находящаяся почти у самого входа, перескочила через тазик и замерла за ближайшим выступом.

В зал вошел Момо. Черная майка облепила поджарое тело, малиновые волосы липли к шее. Кожа источала жар, и от соприкосновения с ней пара заблудившихся капель воды вмиг обратилась в пар. Он был... разгорячен.

Снова с пробежки? Во сколько же он встал? А, может, демоны и вовсе не спят?

Как только Момо начал оглядываться по сторонам, Аркаша обратилась в бегство. Не хватало еще, чтобы этот демон ее обнаружил.

Ей очень запоздало пришло в голову, что улепетывающий на всех порах объект привлекает гораздо больше внимания, чем неподвижный. Особенно, если пытается передвигаться ползком.

Совсем рядом в пол ударила мощная струя воды. От неожиданности Аркаша отшатнулась и ударилась плечом о чьи-то ноги.

— Линси, хорош! — рассержено прикрикнул Грегори, хватая Аркашу под локти. — Ты как?

Невезение как оно есть. Аркаша задрыгала ногами, но староста, решив, что она теряет равновесие, ухватил ее еще крепче.