После долгого блуждания по коридорам, она наконец-то оказалась в тюрьме. Оставила слугу ждать за дверью и приказала стражнику впустить её. Он не осмелился перечить. Только Илиана была уверенна, что доложит энтарху при первой же возможности и хорошо если не сейчас же. Но пока что у неё есть драгоценные минуты.
— Ваше Высочество, если понадобится помощь, зовите меня, — только и сказал стражник, посмотрев на неё.
— Хорошо, — кивнула она и медленно прошла мимо него. Да, ей было здесь страшно. Но отец учил не показывать свой страх.
Она запомнила дорогу. И через несколько минут наконец-то остановилась возле камеры Варда.
Он услышал шаги и поднял голову. Несколько секунд просто молчал, глядя на неё, а потом всё-таки заговорил:
— Зачем вы пришли, принцесса?
Илиана покачала головой. Она не знала, как сказать Варду о том, о чём хотела. Когда-то она ненавидела его, но сейчас ненависть сменилась жалостью. Она не желала ему смерти. Вот только он, кажется, упрямо вознамерился умереть.
А он, наверное, разглядел что-то такое в её лице, потому что вдруг резко вскочил и подошёл к решётке.
— Не надо меня жалеть, принцесса! Жалость унизительна!
И снова замолчал. Так они и мерили друг друга взглядами. Достойные противники. Илиана даже улыбнулась, вспомнив эти слова Герхарта. Потом вздохнула и всё же заговорила. Она должна переубедить Варда.
— Я вовсе не желала вас унизить, — тихо сказала она. А потом ещё тише добавила, — И жалость не всегда унизительна, зависит от того, кто жалеет.
— Неужели? — Он ухмыльнулся, по-прежнему рассматривая её. А потом вдруг ухмылка сошла с его лица, словно обнажая истинные чувства. Вард вздохнул. — Вы правы, принцесса. И снова правы. Но если вы пришли, чтобы попытаться спасти мне жизнь — это бесплодные попытки. Оставьте их. Я достоин смерти. Ваш жених уже всё решил.
— Неправда! — Выпалила Илиана. — Он вовсе не хочет вас убивать. Но вы — упрямый как осёл! Такое ощущение, что ваша собственная жизнь вам нужна меньше, чем нам.
— А почему вы не думаете, что так и есть? — Усмехнулся Вард. Но глаза при этом не улыбались. Смотрели печально и устало.
— Потому что я не вижу к этому повода. Вы же к чему-то стремились, чего-то хотели, даже занять трон. А теперь будто опустили руки и ждёте, пока вас заберёт смерть. Так не должно быть! — Выпалила она ему в лицо.
— А как должно быть? Что вы знаете о жизни, маленькая глупенькая принцесса? И что вы знаете о своих близких? — О близких? О ком это он? Руки моментально стали мокрыми от страха. Нет. Она доверяла Герхарту беззаветно, но сразу, всего лишь на мгновенье подумала о нём, просто представила... — Нет. Не пугайтесь. Я не про Вашего жениха говорю, — он посмотрел на неё как-то странно, слишком пристально и печально.
— Я верю тем, кого люблю. — Всё же гордо произнесла Илиана. Если он не про Герхарта, тогда про кого?
— Ну-ну, — Вард только покачала головой, вместо ответа.
— Почему вы не хотите принести клятву Герхарту и уйти на все четыре стороны? У вас же нет ненависти к нему.
— Я не могу принцесса. — На этот раз Вард говорил серьёзно. И уже не шутил. — Я принёс другую клятву, магическую. В ней я обещал или сам захватить власть в Эстарии или содействовать её захвату. И если я её нарушу, то умру. Так какая разница — умереть раньше или позже? Мне всё равно.
И он отвернулся, словно показывая, что не желает больше разговаривать. Но это же, это же…ужасно! Магические клятвы не применялись уже очень давно и приравнивались к чёрному колдовству. За это следовало сжигать на костре! Она думала, что они давно искоренили колдунов. На её памяти ни разу их не казнили. Отец говорил, что они все истреблены. И вот… Выходит, что не все и что чёрное искусство на крови ещё живо. Магический договор или зачарованные свитки это было совсем другое, нечто безобидное. А вот клятвы… Илиана поёжилась. Что-ж, она ничего не смогла добиться. Но по крайней мере, она расскажет всё Герхарту. А там он уж пусть сам решает.
Она вышла из тюрьмы, не прощаясь с Вардом, и слуга повёл её наверх, по единственной лестнице, ведущей прочь отсюда, к выходу. И сойдя с неё в коридоры дворца она нос к носу столкнулась с энтархом.
Герхарт
Он ещё раз решил посетить Варда. Какое-то странное чувство не давало ему покоя. Как будто он что-то не знает или его враг чего-то не договорил. Всё-таки не в его привычках было казнить невиновного. И в коридоре, который вёл вниз, к тюрьме, Герхарт столкнулся с Илианой. Конечно же! Как он мог подумать, что она не попытается сама уговорить Варда?! Неугомонная! Герхарт улыбнулся, почувствовав, что вовсе не злится на неё за самоуправство. Только спросил:
— Ну, что он сказал?
Илиана потупилась, а потом осторожно начала пересказывать их с Вардом разговор. Клятва значит? Любопытно. Он не мог даже подумать об этом. Что-ж, это меняет дело. Насколько он помнил из старинных трактатов, клятву, даже магическую можно обойти, если знать условия. Вопрос, захочет ли это делать Вард? И вот об этом он и хотел поговорить.
Герхарт пообещал Илиане всё рассказать, а сам направился вниз, в тюрьму. Для их с Вардом разговора свидетели не нужны.
Глава 14
Вард встретил его с ехидной улыбкой на лице.
— Что-то ты зачастил сюда, энтарх, — хмыкнул он. — Принцесса всё рассказала, верно?
Герхарт кивнул. Отнекиваться не имело смысла.
— Так что ты тогда хочешь от меня? — Он устало вздохнул. — Казни, только быстрей.
— Что он пообещал тебе? — Вместо ответа спросил Герхарт. И увидел, как вздрогнул Вард. Ответит или нет? Гер был уверен, что ответит. Просто продумывает ответ, как в раксе. Вот только жизнь — это не ракс и не всегда получается быть похожим на безупречную фигурку короля в игре. Все ходы не просчитаешь, не решишь наперёд.
— Брата, — выдохнул наконец Вард. — Он расскажет, где находится сейчас мой брат, единственный близкий человек, которого я потерял давным-давно. А я помогу ему устроить переворот и захватить власть в Эстарии.
Герхарт вздохнул. Он не стал спрашивать, кто. Понимал, что для Варда это равносильно самоубийству из-за клятвы. Но кто же действительно мог совершить такое лютое колдовство? Насколько он знал, для этого не нужно было особых магических сил, просто желание — убивать и предавать и мерзкая, подлая человеческая душонка. Ему казалось, что ответ где-то рядом, на поверхности — стоит только протянуть руку. И всё-таки не находил его.
— Ты ведь не давал прямой клятвы убить меня и моих близких?
— Нет, — Вард не понимал, к чему он клонит. Но Герхарт уже принял решение, единственно верное в их случае.
— Значит если ты дашь мне только эту клятву — она не будет противоречить той, что ты принёс.
Вард неверяще посмотрел на него.
— Но я по-прежнему буду пытаться захватить власть, и ты можешь случайно погибнуть при этой попытке. Ты ведь не сбежишь из страны, энтарх?
— Нет, — Герхарт покачал головой. А потом добавил. — Я всё понимаю. И всё-таки потребую только этой клятвы.
Вард задумчиво посмотрел на него. Герхарту показалась в его взгляде боль, удивление и, пожалуй, даже уважение.
— Я дам тебе эту клятву, энтарх. — Он опустил голову.
Герхарт подошёл к решётке и открыл дверь камеры.
— Ты свободен, Вард,
— Что, ты действительно так просто отпустишь меня, энтарх? Отпустишь, поверив всего лишь моей клятве, зная, что я снова и снова буду угрожать твоей жизни? — В словах Варда было неприкрытое изумление. Он, кажется, до сих пор не верил, что такое возможно. Думал, наверное, что Герхарт играет, забавляется с ним. Но он не привык бросать слова на ветер.
— Отпущу, — пожал плечами он. — И не бойся, у меня нет привычки бить в спину.
Вард медленно вышел из камеры, не сказав не слова, прошёл мимо него и направился вперёд. Герхарт пошёл следом. Надо приказать стражнику, чтобы выпустил их пленника.