Чуть позже командир стражников велел всем собираться и предупредил, что ночевать мы будем в следующем поселении, которое находится за пару часов езды отсюда.
Когда караван выстроился, я заметил новую повозку, сшитую из разноцветных тканей. А также нескольких всадников в разноцветных чалмах. Видимо, таким образом они хотели выделиться из толпы, либо это было что-то вроде традиционных одежд. Разумеется, лезть к людям с расспросами я не собирался, это дело хозяина нашего каравана.
Наш путь пролегал по равнине, которая просматривалась далеко вперёд, поэтому зная, что любую опасность мы увидим загодя, все расслабились и даже стали дружески общаться. На этот раз рядом со мной ехал рыжий практик Рамиль.
— Молодой господин, участвовали ли вы в прошлогоднем турнире? — вежливо спросил он, когда мы чуть отдалились от основной группы, чтобы никто не лез в наш разговор.
Таким образом мы могли дальше остальных осмотреть окрестности или первыми встретить опасность. Поэтому никто не возражал против этого.
Я порылся в памяти Сорена и отрицательно мотнул головой:
— Нет, не довелось. А вы?
— Это уже будет мой второй турнир. Правда, в прошлом году я вылетел с него уже после первого испытания. Если честно, то не ожидал, что на нём будут такие сильные практики. Весь год я усиленно тренировался, поэтому надеюсь добраться хотя бы до массового сражения, — признался он. — Уж там-то я смогу себя проявить в полной мере. А потом, глядишь, кто-то заинтересуется в таком сильном воине, как я, — добродушно улыбнулся он.
Да уж, в этом парне не чувствовалось двойного дна — он был слишком простым и все его реакции были искренними.
— Расскажи поподробнее про испытания, — попросил я.
Почему-то мне до этого казалось, что будут проводиться только сражения среди практиков, чтобы выяснить, кто сильнее, но похоже, это не совсем так. По крайней мере, до сражений ещё были какие-то отборочные этапы.
— Если в этом году ничего не поменялось, то испытания начинаются с преодоления препятствий в лесу. Необходимо добраться до флага. Только первым ста участникам засчитывается его прохождение. К сожалению, в прошлом году я пришёл сто двадцатый, — вздохнул он.
— Сто? Сколько же всего практиков пробуют силы на турнире? — удивлённо посмотрел я на него.
— О-о, несколько сотен. В прошлом году было порядка трёхсот участников. На турнир съезжаются практики даже из самых отдалённых провинций нашего государства, и им без разницы, в каком именно регионе он в этот раз проводится. Кто-то хочет показать себя, кому-то очень важна награда, а кто-то просто не смог добыть место среди зрителей, поэтому воспользовался возможностью присутствовать на испытаниях. Ведь в первом этапе нет ограничений, и может участвовать даже обычный человек, не идущий путём Возвышения. Вдруг Небо будет к нему так благосклонно, что он тоже сможет пройти? Всё возможно, поэтому все и испытывают свою удачу.
Я хотел узнать, что же меня может ждать после испытания в лесу, но тут впереди показалось следующее поселение, поэтому все пришпорили коней в ожидании скоро отдыха, и караван заметно ускорился.
Солнце к этому моменту уже клонилось к закату, и люди устали, поэтому всем не терпелось остановиться на отдых. На этот раз нас разместили на площади и предоставили пару гостевых домов и зал для собраний.
Я вытащил свою палатку и расположился на площадке, подальше от остальных. Хотелось выспаться и восстановиться без лишнего шума. Бой с птицей и кабаном, а также езда на лошади, здорово вымотали меня, даже несмотря на мои попытки медитации на ходу — вот это пока мне удавалось плохо, но я не оставлял попыток.
Засыпая, я слышал, как снова разносили еду, но мне нужен был только сон, поэтому я лишь сильнее укутался с головой в покрывало и уснул.
Мне приснилось сражение с кабаном. Его красные злые глаза преследовали меня повсюду, но каждый раз я отгонял его атакующими техниками, и всё продолжалось снова.
Я проснулся на рассвете, будто от звонка внутреннего будильника, именно тогда, когда сам того захотел, но не стал выходить из палатки, а сел, сложив под себя ноги, и принялся медитировать. Мне требовалось обдумать и ещё раз рассмотреть в своих воспоминаниях вчерашние сражения.
Как обычно, я, благодаря отрешённому состоянию, увидел все свои ошибки и то, как можно было быстрее расправиться с моими противниками. Жаль, что в пылу битвы невозможно войти в это состояние и увидеть всё со стороны, чтобы принять более правильное решение.
Вскоре послышались голоса. Лагерь начал просыпаться. Когда слуги начали зазывать на завтрак, я вылез из палатки и быстро убрал её в рюкзак. В это время ко мне подошёл Вилес, который во время боя отличился своим необычным хлыстом, и протянул тарелку с горячей кашей с мясом — как раз то, что требовалось утром.
Я поблагодарил парня, который явно напрашивался тем самым на разговор, и мы вместе сели на каменный блок, с помощью которых была огорожена площадь, и приступили к еде. После такого отказывать ему было бы неправильным.
— Молодой господин, я много слышал о вас. Но, оказалось, что вы совсем не такой, как говорят. Как думаете, зачем злые языки разносят про вас мерзкую ложь? — спокойно спросил Вилес.
— Что же именно про меня говорят? — приподнял я одну бровь.
— У меня язык не поворачивается повторить ту грязь, которую на вас льют, — нахмурился он.
— Я думаю, что у всех есть свои мотивы. Значит, кому-то нужно скомпрометировать меня и показать в плохом свете. Это останется на их совести.
Я, конечно же, знал, что большая часть того, что говорят за моей спиной, это, на самом деле, чистейшая правда. Сорен, действительно, до моего появления был пропойцей, дебоширом и развратником.
Однако я не был готов нести ответственность за то, что творил он. Мне во что бы то ни стало нужно восстановить доброе имя.
— Надеюсь, в следующий раз, когда вы услышите про меня нелицеприятные слова, то ответите, что всё это ложь?
— Конечно! — с жаром воскликнул Вилес. — Можете на меня положиться. Никто и никогда при мне не осмелится говорить о вас плохо.
Я улыбнулся и похлопал парня по плечу. Пусть он и не мог похвастаться своей родословной, но даже так его хлыст был не так прост, а значит, лучше к нему присмотреться. Всё же такое оружие у простого практика редко когда появляется просто так.
После завтрака командир стражи велел собираться, потому что караван снова отправляется в путь. На этот раз к нам присоединились ещё три повозки с людьми, десяток всадников и пятеро практиков на летающих артефактах. Караван удлинился настолько, что со своего места я не видел ни его начала, ни конца.
Всё-таки молодец этот Брун. Судя по тому, что я видел, он далеко не в первый раз вёл людей таким образом, поэтому всё продумал и обо всём позаботился. Нас не только с радостью встречали в каждом поселении, но и старались комфортно расположить и всячески помогали. Вот и на этот раз, перед тем как пуститься в путь, всем раздали сухпайки и предложили наполнить фляги водой.
Провожать нас вышли целыми семьями. Отовсюду слышались напутственные слова и пожелания. Несколько девчушек собрали полевые цветы и дарили их всадникам.
Мне тоже достался один синий цветок. Из книги, купленной в лавке алхимика, я знал, что по поверьям, этот цветок приносит удачу, но в алхимии он полностью бесполезен, поэтому ничего не стоит. Ладно, посмотрим, работают эти поверья или нет. Я засунул цветок в петлицу и в благодарность помахал девочке рукой. Та счастливо улыбнулась и замахала мне в ответ двумя руками.
Для этих людей наш караван был настоящим событием, а с учётом того, что Брун ещё и торговал в каждом поселении, то это ещё была возможность не только отдать то, что предназначалось на продажу, но и приобрести себе диковинки из других мест.
— Выдвигаемся! — послышался голос командира стражников, и повозки со скрипом покатились по дороге.
Рядом со мной снова встал Рамиль, поэтому мы продолжили прерванный разговор об испытаниях на турнире.