— Туда и пойдем, — согласился Зен. — Йер, чего задумался?
— Меня смущает кое-что… где хозяин комаров, который привел нас сюда? — Спросил лучник. — Что-то задержался от с приветствиями своих гостей.
— Когда найдем его, спросим, — отрезал Гай. — Лин, ты чего там стоишь? Кого высматриваешь?
Я стояла возле входа в пещеру и внимательно всматривалась в монстров. На секунду мне померещилось, что глаза монстров дружно устремились в нашу сторону. Я протерла глаза — нет, взгляды тварей были направлены куда угодно, но не в тот коридор, где затаились мы.
— Да так, мерещится всякое. От страха, наверно. Гай, говоришь, нам надо попасть на семь ярусов вверх? И как нам это сделать?
— Так же, как мы выбрались с тобой из коридора под Селенциной, — ответил тот. — Я сейчас проделаю узкий лаз, ведущий наверх до той комнаты, будем ползти, как кроты. Ползем быстро, Зен, на тебе тыл. Все поняли? Лин! Что опять?
От окрика мечника я чуть не подпрыгнула. Пока он объяснял план действий, я продолжала наблюдать за тварями в пещере. Мне опять почудилось, что все их взгляды были направлены в нашу сторону, даже конкретно — на меня. Я помотала головой из стороны в сторону — твари ползали все также, без всяких изменений.
— Да так, — повторила я. — Почудилось.
Зен подошел ко мне и снова положил руку на мою макушку. Он был на голову ваше меня. Зен столкнулся с моим взглядом и улыбнулся:
— Все в порядке. Я рядом. Никто не посмеет тебя и пальцем тронуть.
Гай кашлянул, заметив любовные флюиды между нами. Затем наш лидер вытянул руку вверх и пустил воздушный заряд в потолок. Последовал грохот насквозь проломанных камней, брызнули во все стороны комья грязной глины, высоко внутри что-то громко свистнуло, и наступила тишина.
Гай уцепился кинжалами, заранее приготовленными, за стены проделанной дыры в потолке и юркнул в созданный лаз.
— Высота между ярусами где-то с полтора метра, — крикнул нам Гай сверху спустя минуту. — Здесь тихо.
— Зато у нас уже весело, — хмыкнул Зен. — Лини, иди вперед. Я помогу.
В коридор, где мы находились, с двух концов хлынули в нашу сторону монстры.
Зен присел, я залезла на его плечи и вытянула руки вперед, нащупывая стены в дыре. До рук Гая немного не доставала, пришлось встать на плечи Зена ногами. Гай быстро ухватил мои руки и легко поднял наверх, в следующий коридор на этаж выше.
Следом поднялся Йер с помощью Зена, а огневик, запрыгнув на тело настигнувшего его монстра, сам пролез в дыру.
Помогая друг другу, мы начали подниматься вверх. Время от времени мы сталкивались с монстрами, но стычки были короткими. Ребята быстро уничтожали препятствия.
Через час хода мы добрались до комнаты, о которой упомянул воздушник. Подтянувшись внутрь, мы оглядели место, до которого добрались нелегким путем.
Тут было темно.
Зен зажег огненные шары, и стало видно, куда мы попали.
Комнатка была небольшой, примерно в тридцать квадратных метров. Все стены были уставлены стеллажами с книгами в кожаных переплетах, увидев которые, я радостно заверещала, предвкушая десятки тайн, что они раскроют.
Мечта любого летописца — свитки древней цивилизации, и они были прямо передо мной. У меня от восторга даже слезы на глазах выступили.
Кроме стеллажей с книгами здесь находился стол возле окна, некогда широкого и открывающего вид на чудесную панораму. Теперь окно было заставлено каменными плитами с внешней стороны.
Дверь кабинета была выбита, но вход был завален камнями разных размеров, оказавшихся здесь из-за обвала верхнего этажа. Широкая софа округлой формы стояла посередине кабинета, рядом с ней находился низкий стеклянный столик. На столике, покрытом пылью ушедших столетий, лежали свитки. Повсюду стояли шары-светильники, давно уже потерявшие свою магическую силу.
В центре комнаты, рядом с софой стояла статуя невероятно красивого мальчика лет семи. Хрупкий, детского телосложения и бескрылый. Его длинную шею легко могла обхватить одна ладонь Гая. Голова, изящная, правильной формы, была беззащитной без волос — мальчик был лысым.
Из-за того, что волос не было, глаза ребенка казались огромными, занимавшими половину лица. Они, эти глаза, были листьевидной формы. Прямой аккуратный носик, тонкие губы правильной формы, маленькие ушки.
Что удивительно, так это то, что третьего глаза у него не было.
На мальчике была повязка, прикрывающая интимные места, его талия была тонкой, даже я смогла бы двумя своими маленькими ладонями обхватить ее. Крепкие ноги говорили о том, что мальчик полон сил, свойственных детям. Одна его рука прижималась к груди, другая с раскрытой ладонью была протянута вперед. На ней, на этой детской ладошке, лежали три прозрачных кристалла. Статуя ребенка была настолько реалистичной, что он, казалось, сейчас радостно улыбнется и хлопнет в ладоши.
— Это флэши, — сказала я ребятам, разглядывающим кабинет. — На ладони у мальчика лежат кристаллы, в которых ирийцы хранили свою информацию.
Сказав это, я подошла к статуе и, затаив дыхание, с благоговением забрала три флэша из вытянутой руки мальчика.
— Красивая статуя, — восхищенно произнес Йер. — Она восхитительна! Мастер, что делал ее, был гением. Какие плавные линии! Из какого материала она сделана?
Йер задумчиво застучал по статуе, прислушиваясь к глухому звуку. Зена больше заинтересовала софа, он предварительно накинул на нее свой плащ и со вздохом наслаждения улегся на него, закрывая глаза:
— Я вздремну? Вы тут найдете, чем заняться…
Я, покосившись в сторону развалившегося огневика, двинулась в сторону стеллажей с книгами. Но тут напряженный голос Гая позвал меня:
— Лин! Подойди сюда.
Удивившись странному тону воздушника, я послушно подошла к столу, возле которого стоял маг. Он указывал на стул рядом со столом:
— Взгляни.
Со стула свисали вниз штаны, ветхие от времени, причем заправлены они были в высокие сапоги. На столе же лежала некогда белая рубашка с кружевным воротником и широким прорезом на спине. Один рукав рубашки свисал с края стола, другой покоился на столешнице, рядом с упавшим пером. Ничего странного в одежде не было. Странность была в том, как она лежала — словно человек, что сидел на стуле, испарился, оставив после себя вещи.
Я нервно сглотнула.
— Зен, посвети сюда огнем, — попросила я.
— М-м, — донеслось сонное мычание с софы. — Милая, мне нужно ману восстановить.
— Зен, я не шучу!
Огневик секунду молчал, потом поднялся с софы и подошел к нам. Он щелчком пальцев создал еще один светильник. Вместе с ним подошел и Йер, оторвавшись от созерцания статуи.
— Что это? — шепотом спросил лучник. — Лин?
— Я не знаю, — таким же шепотом ответила я. — Он тут что-то писал… Сейчас прочитаю, подождите…
«Вы все-таки решились на это. А я предупреждал, доказывал ошибочность ваших действий! Я даже вышел из команды, несмотря на удачные опыты. Что я могу теперь сделать? Ребята, если бы мои слова могли достигнуть вас, если бы написанные на листе бумаги слова имели силу, если бы я сумел переубедить вас! Как же я зол! Разве мы не дружим вот уже шесть столетий? Куэй, мой дорогой Куэй! Зачем тебе это? Ты, создатель вердуков, гений! Зачем ты втянулся в это, мой друг? Девиль! Будь проклят тот день, когда ты увидел рисунки моего сына! Мое бедный мальчик, несчастное дитя! Арье! Ты, член благородного рода, рожденного первым на заре нашей цивилизации. Ты, в чьей голове хранится память предков, проживавших в течение ста веков! Как мне остановить то безумие, что овладело вами всеми? Что мне сказать в…»
— Здесь текст обрывается. Ребята! Память ста веков! В одной голове! Вы это себе представляете???
У меня от прочитанного глаза на лоб полезли. В недописанном письме было сразу несколько открытий. Первое, цивилизация ирийцев существовала десять тысяч лет. Второе, их способности были таковыми, что они могли хранить гигантский объем информации в своей голове. Третье, здесь прозвучали три имени, что, возможно, послужили причиной гибели великой цивилизации. Четвертым был вопрос, чего же так страстно желали эти могучие ирийцы? Даже какие-то эксперименты ставили.