— Немаленький, — согласился Гай. — Но «черный» вход здесь один. И ближайший к нему трактир — этот. А тебе через парадный ход закрыт.
— А, ну так-то да, — согласилась я.
Пока ребята орудовали ложками, я разглядывала яцыка.
Его тело начало медленно менять свой цвет под окружающую обстановку — вскоре чешуйчатая кожа стала цвета коричневого дерева со светлыми полосками. Насколько знаю, у них под кожным покровом находятся частицы пигментов разных цветов, которые в случае опасности начинают передвигаться, и яцыки меняют цвет кожи.
Ребята зачарованно поглядывали на яцыка, не забывая орудовать ложками. Гномы, перешептываясь, косились в нашу сторону, а я спросила у Гая:
— Зачем вы в город его притащили? Он же горный житель.
— Он сам сюда рвался, — ответил тот. — Мы и взяли его с собой. Одели. Йер предложил. Он сказал, что яцык не дойдет до города — его съедят в ближайшем трактире. Синица, так что тебе в городе надо было?
Яцык нервно мелькнул языком, глянул на гномов, нагло подслушивающих нас, на трактирщика, делающего вид, что протирает соседний столик, который был и без того чистым.
Гай без слов понял, в чем проблема, шепнул что-то под нос, и нас накрыло Колпаком Тишины.
— Теперь нас никто не слышит, — успокоил он яцыка, и тот перестал нервно высовывать язык.
Гай — маг воздуха, сделала я вывод из увиденного. Значит, летать умеет. Завидую.
Синица помял рукав своей одежды, и начал шептать, говорить в полный голос ему не позволяло строение глотки и челюсти:
— Мне нуссен маг. Два мага. Маг воды и огня. Яцык не маг, яцык проссто яцык. Мой дом находитссся в рассвалинах старого ссамка…
Свистя сквозь два клыка, единственных в чуть удлиненной пасти, яцык поведал нам грустную историю о том, как обвалилась крыша дома, на которой он жил.
Развалины замка уже давно стали гнездищем для немногочисленной расы. Недавно было землетрясение, и от него те здания, что еще имели крышу, развалились как карточные домики. Что могли, то яцыки восстановили, но возникла проблема с семьей Синицы. Они провалились в подвал одной из башен, в котором было активно какое-то заклинание.
Когда яцыки разгребли завал, их сетчатым глазам предстал пол изо льда. Ящероподобные не сломать палками, не растопить обычным огнем его не смогли. Лед не таял даже под лучами солнца, а снизу раздавался плач жены и детей Синицы.
Тогда Синица и решил самоотверженно пойти в город Уз, чтобы найти двух магов.
Услышав о развалинах замка, я встрепенулась и полезла в рюкзак. Нашла карту Авалады, указала пальцем на темную точку в Горах Мудрого и уточнила у яцыка:
— Здесь ваши развалины?
Синица долго всматривался в карту, а потом развел руками:
— Я не рассбираюсссь в картах.
— Замок называется Кротон? — спросила я.
— Кротон? — задумался яыцк. — Да, Кротон.
Я откинулась на стену за собой, сложив руки на груди. Опять совпадение. Ох, как же я не люблю их, эти совпадения. Именно туда я и собиралась направиться, туда, куда приглашал нас яцык.
В свитках древнего мага, за которые князь Рато отдал город (до сих пор зубы скрепят от его глупости), упоминалось о Кротоне, заброшенном замке Древних. В списке городов, которые были накрыты ударной волной мощного оружия, он стоял на пятом месте.
Там я планировала найти хоть какую-то информацию о полностью исчезнувшей расе.
— Нам как раз туда надо, — мрачно сообщила я Гаю.
— Какое совпадение, — заметил Йер, тщательно жующий свежую зелень.
Мясо он не ел. Трактирщик заботливо дал ему салат и фрукты.
— Ты слишком мнителен, — хлопнул меня по плечу Зен.
Чуть покачнувшись от его хлопка, я хмуро уставилась на него. Потом вспомнила, что претворяюсь парнем и недовольно отвела взгляд.
Подумаешь, дружеское внимание. Я еще его утренний шлепок помню. Лучше промолчу, а то вдруг он еще что-нибудь решит проверить на «прочность».
— Расскажи нам, Кото, — потребовал Гай, отодвигая пустую тарелку. — О Кротоне.
Кратко я рассказала то, что вычитала о Кротоне.
Замок принадлежал одному из приближенных некого короля, чье имя не упоминалось в свитках. Роскошный, обставленный дорогой мебелью, забитый картинами и гобеленами лучших художников и мастеров того времени. Мозаика в бальном зале была самой знаменитой в Древнем Мире — лучи солнца сквозь нее озаряли помещение всеми цветами радуги.
В замке любил гостить владыка Поднебесной. Вот и все, что было сказано в старых свитках, никакой конкретной информации.
— Не густо, — выслушав, ответил Гай. — Согласен с тобой, Кото. Там может быть нужный нам артефакт. Если дело обстоит так, как сказал яцык, то нам нужно поторопиться. Кото, посиди здесь с яцыком, а мы поднимемся за вещами. Мы здесь остановились.
— Только не напои, — вставая, хмыкнул Зен, и, когда я уже было открыла рот, он сказал мне. — Это я не тебе говорю, а Синицу предупреждаю. Этот тип…
Он указал на меня.
— Не адекватен, когда выпьет. Синица, осторожней с ним.
Да что он ко мне цепляется? Проводив его недоумевающим взглядом до лестницы, я повернулась к яцыку.
— Да не бойся ты меня, это Зен так шутит. Как зовут твою жену?
— Сина, — шепнул яцык. — Дочь — Рисса, сына — Шису. Дочери ссемь лет, ссыну — двеннадссать…
И его понесло. Он рассказывал о своей замечательной дочке, сильном сыне, красивой жене, строгом отце, доброй матери, давно умершем дедушке… Под монотонное свистящее шептание я даже немного задремала в ожидании ребят — разморило после сытного завтрака.
Мельком подумалось, что сейчас к Вязальщику Судеб не смогу сходить. Надо было спешить на помощь семье яцыка. Но позже обязательно навещу его. Мы ведь еще вернемся сюда.
Первым вернулся Зен, быстро перебирая ногами ступени, он спустился вниз и широким шагом направился к нам. Хорошая у него была походка, уверенная. Не зря наши старики говорят, что по походке можно узнать, как человек идет по жизни. Прямо, шатаясь, прогибая колени, семеня ногами… Вот я всегда спотыкаюсь о кочки, внезапно выскочившие половицы, маленькие пороги, даже пару раз туфли теряла на лестницах.
— Сидим? — ярко улыбаясь, спросил он. — Синица, он не пил?
— Нет, — медленно моргнул выпуклыми глазами яцык. — Мы сса жисснь рассговаривали…
Вслед за ним спустились Йер с Гаем, и мы не стали мешкать, покинули трактир.
До Кротона было полдня пути, мы отправились пешим ходом.
Гай, идущий впереди с яцыком, задал нам быстрый темп, заставив перейти на быстрый шаг, почти бег. Во всяком случае, мне пришлось бежать трусцой, у ребят ноги длинные, и я за ними еле поспевала, плетясь в самом конце нашей немногочисленной колоны.
Искандаров мы решили не брать, потому что путь, по которому нас вел яцык, был кривым и извилистым. В некоторых местах крупный четырехлапый не смог бы пройти.
Через два часа бега я, обливаясь потом, начала ненавидеть жаркое солнце, что приближалось к зениту. Ровной дороги не было, одни возвышенности и спуски, причем спусков было меньше, чем подъемов.
Мы поднимались все выше, солнце палило нещадно. Редкие деревья, попадавшие нам на пути, были чахлыми, покрытыми пылью.
Вскоре мы поднялись настолько высоко, что верхушки более малых гор показались перед нами как на ладони.
Обтирая лицо платком, я постоянно оборачивалась и шла задом наперед — красота вокруг нас были неописуемая. Горы, разной формы, толщины, и с разными изгибами вершин, простирались до самой линии горизонта, и уже не было видно долины с городом Уз, что мы покинули.
Некоторые горы были покрыты зеленью, некоторые были голыми, как скалы в океане, а некоторые достигали облаков, разрывали их, превращая в кольца.
В результате моих дерганий у меня закружилась голова. А может быть, разряженный воздух повлиял, но в какой-то момент времени я споткнулась и упала на правое колено. Ничего опасного, коленку разодрала, обошлось без вывиха.
— Эй, Кото! — окликнул меня Зен, идущий впереди меня. — Может, тебя на руки взять? Как тот вампир?