— Чего пялишься? — проворчал я. — Орка парализованного не видела, что ли?
Птица ничего не ответила, лишь чуть присела и оставила на камне еще одно бело-зеленое пятно. Вот, значит, в чем дело? Его тупо птицы засрали…
— Кыш! Фу, плохая птица!
Та повернулась ко мне задом, к степи передом, да так и замерла, продолжив петь.
Я прислушался к своим ощущениям. Все еще лежал на левом боку, а мои конечности по-прежнему оставались парализованными. Из хороших новостей — я мог немного ворочать головой, но было жутко неудобно — мышцы словно одеревенели и поддавались неохотно. Голова больше не болела, да и тошнить перестало.
А все-таки сильная дрянь в иглах у этих собакоголовых… Во мне сто семьдесят килограмм живого веса, дури примерно столько же, а поди ж ты — парализовало как домашнего котенка. Но, кажется, они рассчитывали на другой эффект⁈ Или…
Блин, вспомнил! Да они же оттащили мое тело на опушку леса с тем расчетом, чтобы там его нашел какой-нибудь хищник и сожрал. Вот дерьмо!
Даже обернуться не могу, вдруг за мной уже пришли?
Я прислушался. Тишина.
Нет, кажется, никаких хищников пока не приходило…
Попытался перевернуться на спину, но ничего не получилось. Тело будто не мое. Выдохнул, вдохнул. Попытался напрячься, но случилось неожиданное. Большая часть меня, все еще была под действием парализующего яда, особенно нижняя половина, поэтому я издал непроизвольный звук… Громкий такой, характерный. Даже птица обернулась посмотреть, что это там гудит⁈
Вдруг, где-то позади себя я расслышал тяжелые, но тихие шаги. Сначала решил, что мне показалось, но нет. Рядом реально кто-то был. И он приближался.
Я убедился в этом, когда к шагам прибавилось еще и тяжелое хриплое дыхание за моей спиной. Резко стало страшно. По спине пробежали мурашки, неприятно ударили в затылок, отчего я даже вздрогнул. Чисто интуитивно.
Кажется, сейчас меня начнут жрать… Ну-у, Чак Норрис! С тобой такое еще ни в одном боевике не случалось, ага…
Я запаниковал, скосил глаза — где-то сразу за моей спиной стоял тот, кому, по сути, принесли бесплатный ужин. Интересно, а орочье мясо воняет? Помню в какой-то программе про животных показывали, что если вонь исходящая от жертвы покажется охотнику мерзкой, он не станет ее есть и пойдет искать другую. Может, попробовать еще раз напрячься?
Получилось, на редкость громко и эффектно.
Гадом буду, но кажется, хищник отпрянул и недовольно фыркнул. Ага, он-то думал сейчас полакомиться свежим вкусным мясцом… А тут смрад, органического происхождения. И тут, в поле моего зрения вклинилась черная лохматая морда с огромными клыками. На меня дохнуло тошнотворным запахом…
— А-а! Отвали, отвали! Фу! — запаниковал я. Задергался. Кажется, сейчас я был очень похож на червяка Джима. Но вдруг морда снова щелкнула зубами, широко открыла пасть и высунув огромный розовый язык, начала облизывать мне лицо.
Неожиданно, а главное жутко неприятно.
Я скривился, пытаясь понять — что за гастрономическая привычка у этого гурмана, облизывать еду⁈
А потом тот обошел меня по кругу и я облегченно выдохнул. Это был Громобой, тот самый волк, которого мне пред рейдом подогнали в орочьей долине. Да, я ездил на нем верхом, но отношения между нами были натянутыми. Я не любил собак. С волками отдельная история…
— Е-мае! Напугал ты меня, — облегченно проворчал я.
Знаете ли, сложно сохранять спокойствие, когда ты ждешь, как с секунды на секунду в тебя вонзятся острые клыки и с хрустом начнут разрывать твою плоть… Ладно, я увлекся. Признаю.
Это действительно был он.
— Значит, ты не погиб… — поинтересовался я. Вот зачем я это спрашиваю? Он же передо мной стоит, если бы погиб — не стоял бы. Очевидно же.
Громобой облизнулся, щелкнул челюстями. Подошел ближе, толкнул меня массивной лапой в грудь, отчего я из положения «на боку», перевернулся в положение «на спину».
Закашлялся. Несколько минут лежал, глядя в небо. Волк сидел рядом, тихо урчал.
— Эй, звегюга! — окликнул я волка. — Ну и какие у нас с тобой планы?
В ответ тишина. Может, магия на Лианоре дело и обычное, но волки говорить, пока еще не научились. Прискорбно.
Наконец-то почувствовал первые признаки того, что паралич стал спадать. Сначала все начало жутко чесаться, затем болеть. Громобой наблюдал за мной, не забывая поглядывать в сторону леса.
К слову сказать, лес был нереально огромный. Не знаю, было ли у него название, но за то время, пока я тут лежал, оттуда иногда доносились странные звуки — кто-то кого-то ел. Ну, тут возможны варианты. Но это не точно.
Жаль я не успел узнать, кто там может обитать. Кто вообще в лесах живет? Эльфы какие-нибудь? Кентавры? Да черт его знает…
Спустя двадцать минут, я уже смог самостоятельно сидеть. Руки слушались частично, про ноги пока молчу — грусть, печаль. Если подождать еще немного, то должно отпустить окончательно. В идеале, поспать бы. Но только не здесь. Не просто же так меня притащили именно сюда. И это мне еще крупно повезло, что нашел меня именно волк, а не какая-нибудь кракозябра.
С сожалением отметил, что оружия у меня больше не было. Только на седле Громобоя, в чехле висел небольшой, но острый нож. Ну, хоть что-то. Мысленно окрестил его пинцетом. Я продолжал растирать свои ноги, когда почувствовал смутную тревогу.
Волк тревожно поднял уши, уставился на темную стену леса, тихонько зарычал.
— Чего там? — поинтересовался я. В моих интересах было как можно скорее восстановить контроль над телом и убраться отсюда… Куда-нибудь.
Но Громобой, поднявшись на ноги, начал повизгивать. Он был не на шутку напуган.
— Эй, эй, ты чего? — насторожился я. Из леса слышался какой-то треск.
Волк подскочил ко мне и, тревожно озираясь, всячески пытался намекнуть мне, что лучше бы отсюда убраться и поскорее. Я это и так понимал, но какой из меня сейчас наездник?
И все же Громобой меня удивил. Умный волк, этого не отнять. Пожалуй, с обычным волком его сравнивать глупо и дело совсем не в размерах. Он лег рядом со мной, а я, извиваясь как амеба, влез на него сверху и ухватился за шею.
Поднявшись на ноги, он тут же дал деру, в противоположную от леса сторону. А позади нас, в лесной чаще, творилось что-то невообразимое — деревья качались, скрипели. Что-то выло и ревело. Даже думать не хотелось, что там могло обитать. Пару раз я все-таки оборачивался, чтобы посмотреть, но ничего страшного там не увидел. Вообще ничего.
Скакать по степи было хорошо — полный обзор, прохладный ветер. Не знаю, что бегало быстрее, лошадь или волк, но я был безумно рад тому, что не один. Только сейчас, когда действие яда и наркотиков прошло, я осознал, что, то существо в черном балахоне, которое разговаривало со мной — древнее и крайне опасное. Возможно, именно оно управляло теми, кто вторгся в северные земли. И далеко не факт, что орочья орда, собрав все силы, сможет им противостоять…
Но как я могу судить об этом, если практически ничего не знаю. Я еще не видел самих уреев, не видел тех странных захватчиков. Да, собакоголовые опасны, но что-то подсказывало мне, что они далеко не самые страшные в этом мире. А еще я даже численность всей орды представлял очень смутно. И ведь наверняка у орков есть союзники… Мир Лианора может быть огромен, но в одном я уверен точно — он куда больше моих предположений.
Случайно наткнулись на нашу ночную стоянку. Зрелище оказалось неприятное. Весь орочий спецназ был здесь — всех вырубили одним и тем же способом. Ядовитый парализующий дротик, затем удар ножом в горло или глаз. Крови было столько, что невольно даже мой пустой желудок выразил протест. Ну, черти собакоголовые, по-честному не сражаются, только таким бесчестным способом. Даже волки и те погибли от их рук… То есть лап. И как мой Громобой только уцелел?
Я обошел всех и случайно заметил вялое шевеление. Это был умирающий Бу-Гор. В его окровавленном теле я насчитал аж шесть ран — бросили умирать, не удосужившись облегчить его страдания. Орк так ни за что не поступил бы.