Эджертон тем временем снял с шеи Кохинур, вынул его из обрамления и положил на ладонь. Некоторое время смотрел на него — видимо, начитывал про себя какое-то заклинание, а потом бриллиант поднялся в воздух, вокруг него закрутились появившиеся из ниоткуда сверкающие искры, и буквально за несколько секунд в воздухе материализовался боевой посох — ледяной или хрустальный, с Великим артефактом в навершии. Красивое и явно невероятно убойное оружие. И было нетрудно догадаться, против кого это оружие планировалось использовать.
Англичанин схватил посох правой рукой, прокрутил его словно японский или китайский монах на тренировке, после чего выпустил из бриллианта в мою сторону яркий слепящий поток энергии. Купол не подвёл, не развалился, хотя у меня возникло ощущение, что давление внутри него возросло в несколько раз. Я невольно провёл рукой по верхней губе и заметил на ладони кровь — она пошла у меня из носа. И голова буквально раскалывалась. И это несмотря на защиту от всех видов магического и физического урона и при наличии шапки Мономаха.
Герцог подошёл ко мне поближе — остановился буквально в трёх метрах. Я крепче сжал рукоять меча, готовый броситься на врага, как только мой купол развалится. Однако Эджертон не спешил нападать, мне показалось, что он даже улыбается, если можно было назвать улыбкой его неприятный отталкивающий оскал.
И тут по моей и без того раскалывающейся голове словно ударили пудовым молотом — я чуть не потерял сознание. Удар пришёл сзади, я быстро обернулся и увидел, как трёхметровый рыцарь в золотых доспехах замахивается во второй раз. Что-либо поделать я не мог — лишь интуитивно зажмурился. Ощущение снова было таким, будто этим молотом Ли ударил не по куполу, а прямо мне по голове.
А потом британский китаец как-то странно дёрнулся, будто что-то привлекло его внимание за моей спиной. А там находился Эджертон, которого я буквально на пару секунд упустил из виду. Я быстро развернулся, готовясь увидеть, что-нибудь ужасное, но увидел… спину герцога. Он бежал от меня к нашему куполу, размахивая посохом. А навстречу ему шли Романов и Дьяниш. Эльф был в образе медведя. Видимо, смогла бабушка сломать купол Эджертона.
Александра Петровича узнать было трудно, он тоже стал заметно крупнее — чуть меньше Эджертона, но больше Ли. И полностью весь окутан красным почти непрозрачным туманом. Наверное, это была какая-то защита, доступная высокоуровневым магам крови. По крайней мере раньше я ничего подобного не встречал.
Романов шёл прямо на Эджертона, а Дьяниш немного в стороне от него и позади. Английские маги тотчас со всех сторон бросились к кесарю и анимагу. А я ощутил очередной удар молота по моему куполу. В этот раз у меня аж ноги подогнулись — то ли золотой рыцарь как-то увеличил урон своего оружия, то ли меня уже покидали силы.
Быстро убрав купол, я бросился на Ли. Он не ожидал от меня такой прыти и попятился. Я же подскочил к китайцу совсем близко и попытался рубануть его мечом. Ли не осталось ничего другого, как подставить под удар молот. Тот выдержал, но рыцарь чуть не упал — видимо, часть урона от моего клинка передалась, как говорится, по воздуху. Не давая Ли опомнится, я принялся наносить удар за ударом. Китаец даже не думал о том, чтобы отбиваться, он упал на землю и просто прикрывался молотом.
Возможно, я бы добил Ли, если бы не толпа английских магов, набросившаяся на меня со всех сторон. Они не создали особых проблем — Кусанаги-но цуруги знал своё дело, но зато все эти маги напомнили, что мне стоит думать не о расправе над золотым рыцарем, а о том, чтобы спастись.
Романов тем временем уже сцепился с Эджертоном, и к сожалению, перевес был не на стороне кесаря. Он, конечно, держался, но было видно, что Александр Петрович в основном обороняется. Впрочем, вполне возможно, его задачей было — отвлечь герцога, пока я добегу до купола.
И я побежал. Думал, что побежал. Впрочем, метра три я преодолел именно этим способом, потом ещё метра два прошёл, остановился и понял, что начинаю терять сознание. Энергия покинула меня так быстро, словно какой-то невероятно мощный маг выкачал её из меня сильнейшим заклятием.
Но кто это мог быть? Эджертон бился с Романовым, Ли всё ещё приходил в себя, лёжа на брусчатке, а остальные английские маги явно не обладали достаточными для такого трюка навыками.
Однако кто-то это сделал — неизвестный и невидимый маг за какие-то секунды высосал из меня всю энергию. Сознание я всё же не потерял, но идти однозначно не мог. Даже стоять уже не мог и начал падать. К моей огромной радости — в медвежьи лапы.
Глава 12
— Шапку! — услышал я взволнованный голос бабушки, звучавший будто со дня очень глубокого колодца. — Шапку с него снимите! Да быстрее же ты шевелись, чудо криворукое!
Кому предназначался этот замечательный эпитет, я не знал, да и не хотел знать — не до того мне было. Я вообще не мог понять, что со мной происходит. Вроде бы только что я упал, сражённый каким-то неизвестным заклятием, в лапы медведя, и тут же — этот крик бабушки. Да и вроде лежал я уже на чём-то твёрдом.
Сразу же после слов бабушки я почувствовал, как кто-то с меня снимает шапку Мономаха. Неужели всё дело было в ней, и это она опять выжала из меня все силы? Похоже, так оно и было — потому как мне сразу же стало немного легче. Нельзя сказать, что прям отпустило, но пелена тумана перед глазами рассеялась, и гул в ушах начал уменьшаться.
— Всё! Больше ты у меня её не наденешь! — грозно заявила мне бабушка. — По крайней мере, пока не научишься с ней обращаться!
— Так как я научусь с ней обращаться, если мне нельзя будет её надевать? — резонно поинтересовался я.
— Умничаешь? — нахмурившись, спросила княгиня Белозерская. — Смотрю, полегчало, да?
— Немного.
— Тогда вставай и иди к источнику!
Я поднялся на ноги, но никуда не пошёл, а спросил:
— А где Дьяниш и Александр Петрович? Они спаслись?
— Дьяниш у источника, а Александра Петровича Тойво в порядок приводит, — ответила бабушка и, заметив мою улыбку, добавила: — А о твоём безрассудном поступке и о том, как ты чуть не подарил Гарри два Великих артефакта, мы поговорим после!
— Но ведь всё получилось, — заметил я. — Чудом, но получилось, и теперь у них нет танков.
— Нормальный боевой маг должен рассчитывать не на чудо, а на свои умения и силы! И он никогда не лезет туда, откуда не может вернуться! Если бы не Александр Петрович и Дьяниш…
Бабушка в сердцах махнула рукой, даже не договорив, и сконцентрировалась на защите купола. Такой взволнованной я её ещё никогда не видел. Даже когда, казалось, купол вот-вот рухнет, она держалась лучше, а тут на ней прямо лица не было.
— Полно Вам, Екатерина Александровна, — донёсся из-за моей спины голос Романова. — Победителей не судят. Роман поступил опрометчиво, но, согласитесь, теперь нам намного легче держать удар.
Бабушка на это ничего не ответила, а я после слов кесаря наконец-то подошёл к куполу и попытался рассмотреть, что происходит с другой его стороны.
Три выведенных из строя танка взгляд, бесспорно, порадовали, а вот остальное увиденное — не очень. Эджертон стал ещё больше — казалось, он уже был выше купола и лупил по нему сверху своим хрустальным посохом, который тоже сильно увеличился.
Остальные англичане, в том числе и Ли, тоже не сидели сложа руки. Каждый хоть как-то, но воздействовали на купол: кто-то бомбардировал его шарами из плазмы или огня, кто-то заливал кислотой, кто-то пытался нанести ущерб куполу при помощи различного оружия, усиленного магией.
— Зачем он стал таким большим? — спросил я у бабушки, показав на Эджертона.
— Угадай с трёх раз, — ответила та недовольно, всё ещё продолжая на меня злиться.
— Он явно сейчас превышает свой оптимальный размер. Да и по куполу лупит как-то странно. Это очень похоже на отчаянные попытки пробить его любым способом. Мне кажется…
— Много слов! — бесцеремонно прервала меня княгиня Белозерская. — Бегом к источнику!