— Значит, на этом расходимся? — зачем-то спросил я.
Смерть усмехнулся.
— Парень, ты немного странный. Обычно люди радуются, когда у них получается избежать встречи со Смертью.
— Будешь тут странным, — вздохнул я. — Коснуться Той Стороны и остаться обычным… это было бы уже чересчур.
— И то верно, — прикрыв глаза ладонью, Смерть поглядел куда-то вдаль. — Что ж. Рад был пообщаться, но мне пора.
Он шагнул вперёд, и я увидел, что капли дождя не трогают его; будто вода идёт прямо сквозь него.
Читер. Он вообще материален?
Я поспешил шагнуть наружу, пока в Тьме не проснулся её зверский аппетит; струи холодной воды хлынули на меня с неба, залили целиком — а когда я сощурился, пытаясь что-то разглядеть в этом бесконечном потоке, Смерти рядом уже не было.
Почему-то мне было от этого немного грустно. Может, я и правда странный?
Около Могильника стояли две машины — автобус, высадивший нас, уже уехал, но остались два джипа, на которых приехали Зверь и те ребята с автоматами, мир их праху. Мне это мало чего давало — водить я не умел, разве что дождь переждать внутри… но задерживаться здесь хоть сколько-то мне не хотелось. Ну его нахер, мало ли, что ещё случится!
Что дальше?.. Возвращаться ли мне в Немёртвый, или наоборот, избегать его как огня? Кому и о чём рассказать, а кому и о чём промолчать? Искать ли мне виновников того, что случилось сегодня, или же лучше не вскрывать эти тайны, которые ещё невесть что мне принесут?
Ответы на эти вопросы можно было найти и потом; сейчас же передо мной стояла простая и ясная задача. Добраться до дома.
Проблема была лишь в том, что находился я далеко за городом. И я понятия не имел, как далеко отсюда до цивилизации или даже в какую сторону мне идти.
Глава 7
Ливень зарядил незадолго до полудня, и с тех пор лил не переставая. Самая погодка для… чего-то такого, из старых фильмов ужасов.
Когда-то давно, в студенчестве, ещё за пару лет до Прорыва, Ингрид Зоммер смотрела тот старый ужастик, про Франкенштейна; теперь что-то такое и крутилось у неё в голове. Образы, искажённые годами, были смутными, но почему-то всё равно казалось, что ещё вот-вот — и из-за поворота покажется то ли мрачный замок, то ли величественный викторианский особняк, в котором зловещий доктор Франкенштейн ловит молнию, чтобы пропустить её через накрытое простынёй тело, лежащее на прозекторском столе…
Увы, готических замков и особняков пока не попадалось; конечной целью их поездки было место, безусловно, жуткое и мистическое, но снаружи выглядящее как заброшенный деревенский дом с выбитыми окнами. А вместо Франкенштейна, пожалуй, она сама. А что? Национальность совпадает, цели и род деятельности, в каком-то смысле, тоже. И даже силы, с которыми они так запросто заигрывают…
— Слушай, я всё думаю… Это ведь не может нас подставить? — прервал поток её мыслей собеседник, сидящий рядом с ней, на пассажирском сидении. Водитель, гнавший машину по размытой ливнем загородной дороге, был отделён от них звуконепроницаемой перегородкой, так что никто не мешал им говорить без экивоков. — Мы вот едем туда, лично; мало ли, на какой камере засветимся, или кто поинтересуется…
— Не о том беспокоишься, Миша, — вздохнула Ингрид, поворачиваясь от залитого дождевыми струями окна к высокому человеку с худым лицом. — Не о том. Мы ведь и по плану должны были туда приехать… просто после сигнала от Зверева.
— Вот именно, что после. Сигнал был бы зарегистрирован, у нас был бы совершенно законный повод…
— Чует моё сердце, он у нас будет и так, — Ингрид поджала губы. — Говорю же — не о том беспокоишься. Волноваться нужно о том, что мы там увидим.
— Думаешь, что-то пошло не по плану?
— По плану Зверев должен был связаться с нами ещё час-два назад. По плану — с ним было четверо твоих силовиков, которые тоже связались бы с нами, если бы Зверев не смог…
— Вот именно. Они не связались, значит, повода для волнения нет. Может, просто какая-то задержка! — Михаил пожал плечами. — Может, кто-то из этих парней продержался подольше, мало ли. Или они попали в пробку и прибыли туда на час позже…
Ингрид покачала головой. Никто в пробку не попадал, это точно. И к тому же…
— По плану, — припечатала она, — никто не должен был использовать Дверь. А её использовали. Два часа назад; как раз тогда, когда мы должны были получить сигнал. Думаешь, использование Двери — это «повода для волнения нет?»
Михаил замолчал и нахмурился, явно что-то обдумывая про себя. Он уже хотел было открыть рот, когда неожиданно что-то с силой врезалось в машину сзади, швыряя её вперёд. Та заскрежетала; в мокрые окна полетели комья земли, Михаила швырнуло прямо на его собеседницу…
— Какого?!! — Ингрид ухватилась за ручку двери.
Джип явно занесло; машина перекосилась — и ухнула куда-то вниз, в размытый кювет, устрашающе грохоча.
— Да что!.. — обернувшись на собеседника и убедившись, что он жив, шумно выдохнуло. — Что сегодня за день-то такой!
…важный день. Ответственный. Чёрт. Как будто весь мир против неё, против того, что она делает…
Ингрид выскочила наружу; Михаил тут же последовал за ней. Из второй машины, небольшого бусика военного образца, уже вываливались парни в форме Отдела по борьбе с некротическими прорывами. Это именно он, заскользив внезапно по мокрой сельской дороге, врезался в них.
Что ж, в итоге обе машины улетели вниз. Что за проклятие!
Водитель джипа, оббежав машину сзади, схватился за голову и заматерился.
— Меньше эмоций! — велела ему Ингрид. — Что с машиной? Есть шансы, что поедет?
— Какое там, Ингрид Дитмаровна! — запротестовал тот. — Вы ж гляньте, весь зад всмятку! Это ж ещё чудо, что вы с Михал Сергеичем живы остались, а то ж я чуть не поседел! Думал, всё уже, вас угробил, сам на пятнашку…
— Ось повреждена, госпожа Зоммер, — отозвался кто-то их охотников Отдела. — Теперь не вытащишь.
— А эта? — Михаил указал рукой на бусик. — На вид вроде цела.
Ещё один охотник кивнул.
— Так точно, цела. Но по склону вверх не проедет, нужно выталкивать…
— Так выталкивайте! — мокрый и злой как чёрт Михаил махнул ладонью. — Чего стоите?
Охотники и личный водитель Ингрид решили не испытывать судьбу и занялись делом; Ингрид с Михаилом остались стоять под дождём.
— Это минут на тридцать, если не больше, — оценил мужчина. — Дор-р-роги, блин… Только чуть за город выехали, а уже ни намёка на асфальт. И ливень этот ещё…
Оглядевшись, он указал Ингрид куда-то вдаль.
— О, гляди-ка. Там через сто метров что-то есть; то ли недостройка какая-то, то ли Могильник пустой…
— И зачем тебе туда? — не поняла женщина.
— Ну, чем стоять под дождём и мокнуть…
— Мы и так уже промокли, — Ингрид поддёрнула воротник осеннего пальто. — Чем ковылять туда по грязи, лучше тогда уж вернуться в машину. Она хоть и не поедет, но крыша у неё ещё есть.
Михаил с сомнением поглядел на стоящую под очень непрямым углом машину, затем на охотников Отдела, бестолково облепивших грязный бусик, как жуки-навозники — большой шарик навоза…
— Пошли, — безапелляционно заявил он, похлопав женщину по плечу. — Меньше лишних ушей будет. Там и разъяснишь мне всё про эту… Дверь.
* * *
…строение я сперва принял за какую-то недостройку или покинутую всеми заброшку.
Только подойдя к нему поближе, я понял, что это ещё один Могильник. На этот раз, похоже, пустой.
Обычное дело. Могильники открывались то тут, то там; разумеется, нежить в них быстро зачищали, а вот сами здания никуда не девались. И что потом? Где-то их сносили, где-то даже начинали использовать, если помещение было пригодным для этого. В самых крупных были организованы музеи, мемориалы, научные центры по изучению Той Стороны или даже парки развлечений, как та гигантская пирамида в Мексике.
А всякие мелкие, да ещё и расположенные у чёрта на куличках, так и торчали безжизненным памятником самим себе.